Чтение онлайн

Нельзя не заметить, что антикварный рынок США весьма патриотичен. Наибольшей популярностью пользуются вещи, имеющие прямое отношение к американской истории, особенно к ее ярким страницам, победам и поражениям, а также культуре, быту и традициям. Такие предметы носят общее прозвище «американа» и являются особо ценной и дорогой находкой для антикваров. От старых банок Coca-Cola и жестяных коробок до ржавых инструментов периода Великой депрессии, особенно если на них написано «Нью-Йорк», «Детройт» или «Чикаго», от бумаг с подписью того или иного президента до одежды актера, использованной в популярном фильме, – все это тщательно сохраняется, продается, обменивается и коллекционируется миллионами американцев.

Кроме того, этот рынок очень «персонифицирован»: стоимость вещи повышается, иногда многократно, если к ней имела хоть какое-то отношение конкретная историческая личность, пусть и не очень значительная. Это касается не только положительных персонажей, но и сугубо негативных – от провалившихся политиков до преступников, особенно ставших знаменитыми. Я убежден, что высокая популярность антикварного бизнеса в США, особенно того, что связан с «американой», является естественным сегментом культуры патриотизма в его американском виде.

Не стоит думать, что местный рынок страдает от отсутствия предметов самого высокого искусства – даже беглое знакомство с коллекциями американских музеев убедительно показывает, что это не так. На провинциальных аукционах можно легко встретить картины и рисунки великих художников, работы выдающихся скульпторов прошлого, рукописи легендарных писателей и поэтов и знаменитые ювелирные изделия, а торги идут на сотни тысяч и миллионы долларов.

Собранные в США культурные богатства не могут не поражать, особенно если учесть, что на выезде пассажирская таможня практически отсутствует, никто не проверяет чемоданы, не заполняет бумаги и не выбирает зеленый или красный коридор. Более того, конституция США запрещает федеральному правительству облагать пошлиной экспорт, а штаты, в свою очередь, не имеют права облагать пошлиной экспорт и импорт без разрешения конгресса. Таким образом, никто, кроме закона, не может «монополизировать» таможню.

Ввоз в страну собственных вещей тоже не сопряжен с какими-либо особыми трудностями, если вы не привозите, конечно, оружие, наркотики и т. д. Возможность ввезти продукты для собственного употребления зависит от того, откуда они. На еду из ряда регионов наложены запреты или ограничения, которые регулярно меняются и пересматриваются, но в большинстве своем не очень строги. Однако при заполнении таможенной декларации на въезд в США требуется обязательно указать, какие продукты у вас с собой. Если в багаже въезжающего таможенники обнаружат незаявленные продукты, особенно запрещенные, официальный штраф может достигать 10 тыс. долларов, однако, как правило, никого не штрафуют – продукты только изымаются и уничтожаются. Ввоз лекарств для собственного использования тоже не очень затруднен: лекарства советуют ввозить в оригинальной упаковке, а серьезные препараты по рецепту – вместе с рецептом. Лично я не знаю людей, у кого возникли бы проблемы с провозом лекарств через таможню. Ввоз личного антиквариата тоже в большинстве случаев не ограничен и не обкладывается пошлинами, тем более что американцы везут из своих заграничных поездок много интересного и исторического.

Американец игнорирует мнения других относительно его патриотических чувств столь же автоматически, как и мнения по поводу его мессианской доктрины, распространяемой им на весь мир. Он не стесняется быть патриотом. Южане США повсюду – на домах, улицах и автомобилях – вывешивают флаги проигравшей в Гражданской войне стороны. Это их проявление патриотизма. Выпускники школ, колледжей и университетов США гордо ходят в футболках и свитерах с названиями своих учебных заведений. Это их личный патриотизм. Жители больших и малых городов с удовольствием носят одежду с их названиями и гербами. Это их географический патриотизм. И они абсолютно не парятся насчет того, что окружающие могут невысоко оценивать тот или иной университет или город. В основе их патриотизма лежит ощущение: «Это – мой город, мой университет и т. д.». Американцы вообще очень любят рассказывать про места, где они живут и работают. Для них важно не столько рассказать, чем они занимаются, сколько поведать историю создания – когда основано, кто построил, кто основал, сколько лет действовало и т. д. Связано это, я думаю, с тем, что американцы стараются гордиться своей историей, и даже полвека для них – уже глубокая старина.

Но трудно представить себе американца, который купит футболку, скажем, Гарвардского университета и будет пафосно в ней ходить, если он закончил другое учебное заведение. Хотя Гарвард – это, конечно, круто. Так обычно делают иностранные туристы. Именно они закупают футболки с символами и гербами престижных американских университетов и городов, названиями фирм и гордо щеголяют в них, тем самым, кстати, принося им дополнительное паблисити. Фактически они платят собственные деньги за право рекламировать тот же Гарвард или Стэнфорд, Нью-Йорк или Сан-Франциско. Университеты, города и графства неплохо зарабатывают на продаже символики. Однако для большинства американцев это не просто бизнес, а проявление лояльности, патриотизма, а также самая простая система определения «своих» по альма-матер или месту жительства.

Колоссальной популярностью в Америке пользуется музыка в стиле кантри, родившаяся из фольклорной музыки около века назад. Основными инструментами тогдашнего кантри были гитара, скрипка и банджо – в зависимости от того, откуда переехали переселенцы. Кантри – один из самых популярных жанров в Америке и самый, если угодно, патриотичный. В середине XX в. с ним больше ассоциировались южные штаты. Как и в любой народной музыке, в текстах песен делался упор на любовь к родине, к своему штату, а также звучали темы, близкие южанам, – свобода, оружие, виски, жизнь на ферме и зачастую романтизация преступной жизни.

В последние пару десятилетий музыка кантри смешивалась с другими жанрами, от хип-хопа до рока, благодаря чему многие современные популярные хиты могут в той или иной степени обозначаться как кантри. Конечно, кантри-хиты про любовь, исполняемые победительницей шоу American Idol на MTV, далеко ушли по содержанию от песен звезд кантри типа Дэвида Аллана Коу – он обычно выступает, обмотанный американским флагом, и еще недавно сочинял тексты, которые вполне можно расценить как расистские. Сегодня кантри занимает 12 % музыкального рынка Америки, находясь в списке самых продаваемых жанров на втором месте после рок-музыки, на долю которой приходится около 40 % продаж. Это отражает отношение к жанру кантри в стране.

День независимости давно уже стал не просто символом американского патриотизма, но и днем объединения страны, ибо его празднуют все жители США, независимо от возраста, политических взглядов и уровня доходов. Это еще одна часть американского патриотизма – он объединяет, а не разъединяет страну. Наследники южан и северян вместе отмечают главный государственный праздник, а их прадеды лежат на общих кладбищах, где им отдают одни и те же воинские почести как патриотам, отдавшим жизнь за свою страну, независимо от того, что были они по разные стороны фронтов Гражданской войны, Министерство по делам ветеранов в равной степени заботится об их могилах, а в Голливуде никому по большому счету не приходило в голову сделать фильм, в котором представители проигравшей стороны изображались бы в неприглядном виде. Мораль проста – ни у какого политического направления, тем более у власти, нет монополии на «правильный патриотизм». Американец считает, что знает, как быть патриотом, и его нельзя учить, «как родину любить». Он сам кого хочешь научит.

Как известно, в США другое даже напряжение электросети (110 вольт), другая система видеозаписи, не говоря уже об упорном нежелании переходить на метрическую систему мер. В определенной степени эти особенности служат защите потребительского рынка от внешней продукции, а заодно и подкрепляют в американцах чувство их нетипичности в мире. Они даже готовы терпеть неудобства, связанные с этим.

Когда что-то в США происходит не так, американцы склонны винить в этом не Америку, не ее систему и принципы, а отклонения от этих принципов, извращение системы, потерю лидерами «настоящей Америки». Таким образом, вера американцев в Америку и ее превосходство не только не бывает подорвана, но и власти США вынуждены все время чувствовать себя не вполне соответствующими высоким принципам, на которых основывалась Америка. Все это является основой в целом здорового политического климата в стране, стимулом для продуктивного персонального патриотизма простых американцев.

Как я уже говорил, иммигранты в массе своей быстро становятся не меньшими, если не большими патриотами Америки, чем люди, родившиеся в ней. С одной стороны, к этому их толкает вся система внутренних установок, которая привела их в США, необходимость постоянного подтверждения того, что их решение было правильным и рациональным. С другой стороны, американский патриотизм действительно имеет обыкновение засасывать, а отсутствие среди первой пары сотен популярных телеканалов информационной альтернативы делает этот процесс еще более эффективным. Информационное поле Америки – при всем обилии свободы для СМИ, доступности любой информации и богатстве технических возможностей для ее получения – остается в значительной степени монополизированным огромными корпорациями, которые, оговорюсь сразу, принадлежат компаниям и индивидуальным бенефициарам из разных стран мира. На Америку вещают настоящие информационные и развлекательные гиганты, через головы которых добиться внимания со стороны американской публики очень сложно, если вообще возможно кому-то новому со стороны.