Американская женщина вчера и сегодня
Шрифт:
Как тут не вспомнить оптимистично настроенных американских футурологов, утверждавших в начале века, что возникнут новые узы между мужчиной и женщиной, основанные не на диктате патриархальной необходимости, а на любви и товариществе. Одна из них — Ш. Джилман писала, что такие союзы, о которых столетиями мечтало человечество,
«станут возможными, когда будет положен конец „сексуально-экономическим“ условиям жизни, которые вынуждают женщину обменивать свою сексуальную привлекательность на средства к существованию».
К сожалению, этим прогнозам не суждено было сбыться в США — диктат патриархальности уступил место диктату новых, еще более могущественных корпоративных источников власти, воздействующих на человеческие отношения еще более разлагающе. Как мы убедились, не в последнюю очередь и за счет насаждения потребительской психологии чуть ли не по всему кругу жизненных проблем американки. Залить рекламным воском ее глаза и уши, привлечь моду, насадить «стандарты», сбить с пути поиска ответов на животрепещущие вопросы реального бытия — немало дел у буржуазных идеологов. Но как бы они ни старались, правды не спрятать. Ростки феминизма, борьбы за освобождение женщин, посеянные еще в веке минувшем, продолжают давать всходы.
Глава III. АМЕРИКАНКА, СЕМЬЯ, ОБЩЕСТВО
Феминизм в США: вторая волна
«Современная американка образованнее, богаче, лучше одета и живет в лучших, чем когда-либо, условиях. Она избалована всякими бытовыми приборами, облегчающими ее труд. К ней обращается реклама, предлагающая все новые и новые товары».
Каждому ясно, что столь оптимистическая тирада принадлежать может только одному из буржуазных органов печати, а отнюдь не самим женщинам Америки. Но не станем придираться к словам. Журнал «Америка», носящий имя своей страны, очевидно, имел в виду не всех женщин, а лишь счастливых избранниц?
Но довольно иллюзий! В 1963 г. словно гром среди ясного неба прозвучали гневные разоблачения Б. Фриден. В своей книге «Тайна женственности» она доказывала, что стереотипные представления о якобы привилегированном положении женщины весьма далеки от суровой реальности, с которой десятки миллионов американок сталкиваются на каждом шагу. Слова смелой американки послужили детонатором мощного взрыва социального протеста. Для женщин в США словно наступил момент истины.
Те, кого раньше называли «молчаливым большинством», взиравшим на жизнь через розовые очки официальной пропаганды, превратились вдруг в большинство недовольных. И прежде всего отведенной им ролью и положением в обществе. Вот почему год 1963-й принято считать годом зарождения второй волны феминизма. Нельзя сказать, что волна эта поднялась вдруг. Она нарастала постепенно. Сорок лет затишья предшествовали нынешнему взрыву социального недовольства.
Напомним еще раз причину, заставлявшую американок молчать столь длительный срок. Предоставление им в 1920 г. права голоса для большинства суфражисток означало конец борьбы за равноправие. Концентрируя все внимание на этом вопросе, они оставили в тени остальные, не менее важные проблемы. Кое-что все же пытались сделать члены весьма немногочисленной Национальной женской партии. Они открыто говорили о фактическом неравенстве женщины в юридической, профессиональной и семейной сферах. Только эта горстка воинственно настроенных феминисток и сформулировала тогда поправку к конституции о равных правах мужчин и женщин, битва за ратификацию которой докатилась вплоть до наших дней. Но тщетны пока что в США все попытки добиться равноправия полов, следуя по пути формально-юридического уравнения.
Кстати, и женский блок голосов, на который уповали в свое время суфражистки, так и не стал реальной силой. Воздействовать на проводимую правительством политику в женских интересах ему не удавалось. Политиканы хорошо были осведомлены о том, что американки хотя и составляли большинство голосов, но реально к урнам приходили лишь 30 % от их общего числа, да и те отдавали предпочтение тем же кандидатам, что и их мужья. Не очень-то боясь женщин, в середине 20-х годов конгресс США безжалостно урезал фонды на недавно созданные бюро, призванные отстаивать права женщин и детей в производственной сфере. Представители могущественного агробизнеса добились также отклонения законопроекта, запрещающего применение детского труда на тяжелых сезонных работах.
Похожей была и судьба самого женского движения, которое в 20-е годы никак не могло идти по восходящей еще из-за целого ряда причин. Свирепствовала безработица. Все прогрессивные течения подвергались гонениям. Бывший сенатор Викс, кстати, один из немногих, кому все-таки успели нанести поражение на выборах в большей степени избиратели-женщины, в мстительном запале решил возглавить травлю женских организаций.
Экс-сенатор договорился до того, что заявил, будто их деятельность оплачивается… золотом из Москвы. Уже в давние годы с теми в США, к кому прикрепили ярлык «красный», было легче расправиться. Американки растерялись, показав еще раз ограниченность суфражистской идеологии, пренебрегавшей требованиями подлинного социального и экономического равноправия, не искавшей поддержки у рабочего движения.
В 30-е годы «великая депрессия» снова разбудила сотни тысяч женщин. Зарплата мужчин в ту пору была настолько мизерной, что женщины и, как правило, дети вынуждены были работать. Главной заботой трудящихся женщин стало обеспечение полной занятости, минимума заработной платы, как это уже было однажды в истории Америки.
И в эти годы немало женщин влилось в ряды социалистической и коммунистической партий. Из уст предпринимателей, правительственных чиновников и даже профсоюзных деятелей раздавались враждебные высказывания по адресу работающих женщин. Последних обвиняли в том, что они якобы отнимают работу у мужчин — основных кормильцев по-настоящему нуждающихся семей. Снова, как когда-то, давалось недвусмысленно понять, что дом, каким бы маленьким он ни был, достаточно велик, чтобы занять время и рассудок всякой женщины.
В период второй мировой войны средства массовой информации, и прежде всего женские журналы, используемые в качестве правительственного рупора информации и пропаганды, заговорили о том, что трудиться на производстве для американки и «естественно, и патриотично». Даже дом и семья перестали быть помехой. На обложках появились фотографии женщины-сварщицы, женщины-пилота.
«Больше того, — пишет американская исследовательница Б. Деккард, — при каждом удобном случае подчеркивалось, что это гитлеровская Германия старается удержать женщин в доме исключительно ради повышения роста народонаселения, что фашизм стремится навязать этот образец всему миру и что американские женщины должны сражаться с фашизмом, работая на военную экономику».
Подобная трансформация взглядов не случайна. Война оживила экономику США, особенно военные отрасли. Корпорации, богатеющие на военных заказах, нуждались в миллионах дополнительных рабочих рук. Нашли их, прибегнув к услугам американок, составлявших огромную резервную армию труда. Во второй раз на протяжении этого века из-за нехватки мужчин и ненасытного аппетита военной машины женщинам предоставлялась возможность проявить себя полноценными труженицами. Оказалось даже, что корпорации способны обеспечить тружениц сносными комнатами для отдыха, питанием. Со своей же стороны американки показали умение после минимальной подготовки овладеть самыми сложными профессиями, причем не хуже мужчин. Равноправие длилось, однако, недолго.
Война закончилась. Женщин бесцеремонно отодвинули на довоенные рубежи. Американок, 85 % которых выразили желание продолжать трудиться, начали изгонять из промышленности. Аргументы? В ход пустили весь старый комплекс дискриминации — от пропаганды «природного предназначения» женщин до увольнений в первую очередь и перевода на физически непосильные виды работ. Через полгода после окончания войны конгресс прекратил финансирование центров по уходу за детьми под предлогом якобы разрушительных последствий, которые они несут для семейного очага. Мораль проста — американкам снова указали на «привычное» место. В атмосфере антикоммунистической истерии и разгула маккартизма в стране не нашлось сил, способных помочь женщинам отстоять свои права.