Американская женщина вчера и сегодня
Шрифт:
Женские журналы, телевидение, кинофильмы, книги, написанные «экспертами» по семье и всевозможными популяризаторами психоаналитических и социологических теорий, еще более рьяно взялись вычерчивать «единственно правильные» линии социального поведения для мужчин и женщин. Не надо долго гадать насчет того, что предначертали американкам: все те же церковь, кухня, дети. К заработку жены опять призывали относиться как к оскорблению не только для мужа, но и для всей нации. Понятно, что стереотип жесткой дифференциации семейных ролей был тысячу раз соотнесен с потребностями буржуазного общества, позволяя бизнесу регламентировать не только производственные, но и интимные отношения американцев. «Научной базой» послужили труды 3. Фрейда и его последователей — Э. Эриксона, М. Бэкона, Г. Берри, Я. Чайлда, М. Джоунг. Не забыли и социолога, главу структурно-функциональной школы Т. Парсонса.
Сии ученые выступали в качестве новых духовников буржуазного общества. Но новизной взглядов не блистали. Все те же ссылки на природу, наделившую мужчин агрессивностью, независимостью, целеустремленностью, умением контролировать эмоции, логическим мышлением, способностью к творчеству, и тому подобное о его главенствующей роли в окружающем мире. Природа, дескать, сама так распорядилась. Другое дело — женщина. Известно же, что ее головной мозг почти на пять унций легче, чем мужской. Это ли не доказательство низшего интеллекта? Правда, доводы были поколеблены, когда догадались определить соотношение между весом тела и головного мозга.
Заметим сразу, в США не было недостатка в «научных» изысканиях, которые бы служили нечистой политике. Так, разница в гормонах разных полов доказывала якобы присущую мужчине и женщине разницу в стремлении к лидерству. На этом основании американкам отказывали в честолюбии, пытливости, способности мыслить и решать творческие задачи. Женской психике приписывали в качестве биологически обусловленных, т. е. врожденных, такие свойства, как пассивность, зависимость, чрезмерная эмоциональность… Врожденные или социально обусловленные? Забегая вперед, скажем, что именно вопросом о происхождении «типичных» психологических характеристик задались психологи феминистской ориентации, атаковав фрейдистскую и подобные ей аргументации о разнице между полами на основе биологических отличий.
Так, например, психолог Дж. Шерман в своем недавнем исследовании опровергла утверждения, будто мужчины превосходят женщин в мышлении, а многие другие психологические черты являются-де «внутренне присущими» представителям разных полов и наследуются биологически.
«Предположение о природном мужском превосходстве выводится не из фактов. Нет надежных доказательств того, что мужчина превосходит женщину по уму или по общим способностям. Сравнительное изучение их умственного развития не выявляет существенных различий между мужчиной и женщиной, — считает другой исследователь, Дж. Фурст. — Различия, которые мы теперь наблюдаем в психических свойствах мужчин и женщин, обусловлены весьма важными различиями между общим экономическим, политическим и социальным положением мужчины и женщины».
С этим вполне можно согласиться.
Однако социолог Т. Парсонс считал жесткое разделение семейных ролей, основанное на якобы врожденных характеристиках полов, функциональным, то бишь полезным для обеспечения жизнедеятельности семьи, и ратовал за сохранение за американкой ее «традиционных» ролей. Желание американки преуспеть в избранной профессии или увлечение ее другими социальными интересами рассматривались как непосредственная угроза основной социальной ячейке — семье. «Нормальными» семейными отношениями Парсонс считал только отношения полного подчинения женщины и главенство мужчины. Об этом мы уже слышали не раз.
О том, к каким непредсказуемым последствиям привела жизнь по рецептам буржуазной социологии, расскажем чуть позже. А сейчас — о тех экстраординарных усилиях, которые прилагала американская пропаганда в 50-е годы для принуждения женщин к роли домашних затворниц. Атаку, разумеется, возглавили женские издания, поднаторевшие в своем деле. Одним из главных орудий они избрали большие программные статьи, суть которых ясна уже из заголовков: «Как увлечь мужчину», «Женственность начинается в доме», «Чему женщины могут научиться у праматери Евы», «Приготовление пищи для меня — поэзия», «Настоящий мужской мир — политика» и т. д. и т. п. Пышно зацвел в них культ «истинной женственности», почти неотличимый двойник викторианской эпохи.
Псевдоидеализация женской роли, как тогда, так и теперь, служила ответной реакцией буржуазного общества на лишение женщины реальных возможностей выбора и прав. Под нарядный мундир «истинной женственности» спрятали старые предрассудки, суть которых сводилась, по словам Б. Фриден, к тому, что
«корни всех женских несчастий лежат в стремлении подражать мужчинам вместо того, чтобы в полной мере осознать свою уникальную женскую природу, которая может быть реализована только в пассивности, подчинении мужчине и материнской любви».
К сожалению, женские журналы доводили до сведения своих читательниц точку зрения не гневной феминистки новой волны, а неких М. Фарнхэма и Ф. Ландберга, авторов книги «Современная женщина: потерянный пол», направленной прямо против лидеров женского движения. Они определяли феминизм как серьезную душевную болезнь, вызванную женской неудовлетворенностью и завистью к противоположному полу. Но поскольку женщины созданы зависимыми от «сильного пола», заключали авторы, они никогда не смогут быть счастливыми на должностях, требующих самостоятельности. Равенство с мужчинами во всех сферах, в том числе и в сфере образования, объявлялось фетишем, в погоне за которым якобы и рождаются женские неврозы. А Л. Уйат, президент Миллского колледжа, в книге «Образование наших дочерей» призывал преподавателей охлаждать интерес студенток к серьезным наукам, так как напряженная умственная работа сделает их, мол, несчастными. Другое дело — овладение домашней экономикой — «искусством вечно живым и дающим ключ к счастливейшей из карьер — замужеству».
Так что не случайно на протяжении 50-х годов женские издания практически не публиковали материалов, которые бы не были непосредственно соотнесены с культом «истинной женщины» — домохозяйки. Никакого упоминания о мире вне стен дома. Как заявил один редактор,
«наши читательницы заняты домашним хозяйством весь день. Их не интересуют национальные или международные проблемы. Только семья и дом. Их не интересует политика — за исключением тех аспектов, которые напрямую связаны с нуждами дома, как, например, цены на кофе».
Что и говорить, цены на кофе важнее мировых проблем, например «холодной войны», которая разгорелась в ту пору. А если уж и сказать что-то о войне настоящей, то опять-таки в русле домашних дел: «Как ухаживать за ребенком в атомном убежище». Опубликовавший эту статью журнал «Макколс» допускал, что женщину могут интересовать конкретные бытовые детали «выживания после ядерного катаклизма, но не абстрактные идеи», к числу которых отнесена и возможность ядерного уничтожения человечества.
Какие же еще события не желали издатели женской периодики увязывать с миром женских интересов? Б. Фриден, проанализировав содержание «Макколс» за 1960 г., писала:
«В этот год Кастро совершил революцию на Кубе и люди тренировались для полета в космическое пространство; новая нация стала свободной на Африканском континенте; художники пикетировали знаменитый музей в знак протеста против засилья в нем представителей абстрактного искусства; физики изучали свойства антиматерии; астрономы благодаря электронным телескопам составили новое представление о масштабах Вселенной; биологи углубили наши знания о химической основе жизни; негритянская молодежь бунтовала в США впервые после Гражданской войны, добиваясь демократических прав, но… ни об одном из этих событий не упоминалось на страницах журнала, предназначенного для семи миллионов американок, имеющих как минимум среднее образование».