Американская женщина вчера и сегодня
Шрифт:
Выходило, что буржуазная пропаганда не смогла выполнить свою психотерапевтическую функцию. Признаться в этом не хотели и объясняли причины весьма просто — мол, женщины «бесятся с жиру». Или еще проще — «этим дурочкам надоело мыть посуду». Однако Б. Фриден смотрела на вещи иначе и доходчиво показала, почему домохозяйки задыхались в своих «комфортабельных концентрационных лагерях». Взрыв просто не мог не произойти.
Характерно, что к середине 60-х годов, хотя официальная пропаганда и твердила о «домашнем рае», в котором якобы обитали женщины, они все больше устремлялись в общественное производство. Тенденция наметилась такая — число работающих матерей с детьми в возрасте до 6 лет возросло с 13 % в 1948 г. до 29 % в 1967 г. Всего же к этому времени трудилось уже свыше 23 млн женщин, или 36 % всех американок от 16 лет и старше. Почему оказались они на производстве? Почему не остались домохозяйками, как их учили? Да потому, что не хватало средств к существованию, и не только у одиноких женщин, но и у замужних.
Подчеркнем еще раз — вторая волна феминизма поднялась не только на почве вопиющей дискриминации женщин на производстве и их раздраженности по поводу болтовни об «истинном» предназначении «прекрасного пола». Подъему женского движения способствовала и особая социально-политическая атмосфера 60-х годов в США. Ожесточенные битвы негров за гражданские права, студенческие бунты, антивоенные выступления молодежи — все это оказало влияние и на женщин. Они прошли хорошую школу, участвуя во всех этих акциях протеста, приобрели ценный опыт. В движении приняли участие американки из разных классов и социальных прослоек, объединенные в многочисленные группы и организации, отличающиеся во многом несхожими идейно-организационными принципами. И несмотря на это, движение не стихает и по сей день, продолжает развиваться по восходящей. Это ли не свидетельство прочности его социальной базы, актуальности выдвигаемых требований?
Правда, надо учитывать, что в отличие от своих предшественниц, суфражисток начала века, нынешние феминистки потребовали уже не формального политического, а экономического и социально-пси-хологического равенства во всех областях. Ну, а борьбе с женским угнетением в семейной сфере активистки «второй волны» уделили особое внимание. В чем его суть?
Семейная роль американки
Феминистки приложили немало усилий, чтобы показать, почему традиционная семейная роль не может удовлетворить современную женщину, к каким поистине трагическим последствиям для нее, детей и семьи в целом она приводит. И одновременно им удалось показать, каким силам выгодно превращать женщину в покорную домашнюю рабыню, в «предохранительный клапан в системе буржуазной эксплуатации».
Сегодня, в годах 80-х, как и в разгар культа «истинной женственности», только в еще более тонкой и изощренной форме популярные издания сеют иллюзии о «самой лучшей женской доле» — роли домохозяйки. Это-де «самая доступная и творческая» для американок работа, и, быть может, не стоило бы в который уже раз повторять избитые хвалы домохозяйским обязанностям американской женщины, но повторять приходится. Потому что такова история женщин Америки, история их борьбы. Что поделать, если почти на всех временных отрезках, за очень редкими исключениями, американку пытались удержать дома. Пытаются и теперь, не очень-то стараясь обновить методы для достижения все той же цели.
Феминистки не жалеют сарказма, описывая официальные картины семейного «счастья», которые, дескать, ожидают мечтающую о супружестве американку:
«Она видит себя очаровательной, одержимой выдумкой домохозяйкой, которая обставляет свой дом а-ля „Хауз бьютифул“ и готовит изысканные блюда, — иронизирует Б. Деккард. — Нарядно одетая, она радостно приветствует возвращение с работы домой своего улыбающегося супруга. Они проводят вместе мирные интимные часы, обсуждая события минувшего дня. Она, вне всякого сомнения, заинтересованный и отзывчивый слушатель. Он, безусловно, стремится поделиться с ней всеми проблемами своей производственной жизни и чутко прислушивается к ее советам. Время от времени они принимают приглашения развлечься от других, таких же красивых и общительных пар, как они сами. В иные вечера собирают гостей у себя…
Она ожидает, что в браке сможет дать выход своей истинной природе как любящая жена и мать. Она видит забавного улыбающегося младенца, с которым сможет играть, водить на прогулку и показывать своим друзьям… Бывают ли у молодой женщины другие мечты относительно того, чем наполнить свою жизнь? Она уверена, что по меньшей мере сможет читать серьезные книги. Это обеспечит ей интеллектуальную стимуляцию и позволит сохранить к себе интерес мужа…»
До чего же прекрасная картина нарисована одним из наиболее видных идеологов феминизма! В чем ирония? А в том, что Б. Деккард изобразила здесь не саму жизнь, а представления о ней молодых женщин, сложившиеся под влиянием буржуазных проповедников. На деле же все оборачивается разочаровывающей прозой. Американка обнаруживает, что брак принес с собой далеко не то, чего она ожидала. Пропасть между идеализированными представлениями и реальностью слишком велика, чтобы пагубным образом не сказаться на судьбах семейного института в целом. Буквально с первых шагов женщина подвергается стрессам — брак в его американском варианте несет с собой «психическую травму, шок для женщины», утверждает профессор социологии, автор многочисленных исследований Дж. Бернард.
«Образно говоря, вступая в брак, американка как бы подписывает личную „декларацию зависимости“. Когда мы повторяем супружеские клятвы в любви, верности и послушании, мы обещаем исполнять свою роль домашней прислуги и сексуально доступного объекта в обмен на его финансовую поддержку. Эта поддержка рассматривается мужчиной как подарок или пособие по безработице»,
— сетует и группа феминисток в коллективном воззвании по проблемам брака и семьи.
Не будем перечислять и всех проблем, столкнувшись с которыми разлетается в пух насаждаемая буржуазными идеологами иллюзия о якобы сплошном блаженстве материнства для американки. И здесь куда больше разочарований, чем радости. Не случайно, конечно, нынешняя демографическая ситуация в США характеризуется как «кризис материнства». По данным Национального центра статистики здравоохранения, с конца 60-х годов вплоть до настоящего времени уровень рождаемости остается неизменно ниже необходимого даже для воспроизводства населения страны. В среднем 15,7 ребенка на тысячу человек, по данным на 1985 г. Растет число сознательно бездетных пар. «Это явление — неизбежное следствие той модели материнской роли, которая утвердилась в американском обществе», — заявляют борцы за женское равноправие.
Модель эта слишком проста. Мужчины, поощряемые официальной пропагандой, целиком устраняются от ухода за детьми, перекладывают всю ношу на женщин. Особенно больно такая модель сказывается не только на матерях, но и на детях, находящихся в течение первых лет жизни исключительно в обществе женщины, доведенной до состояния тяжелой депрессии.
«В самой природе положения женщины в нашем обществе, — призналась в ходе опроса одна молодая мать, — лежит стремление переносить свои разочарования на маленьких, беззащитных детей, принимающее подчас форму тирании».
Справедливость этих слов подтверждает даже беглый взгляд на полосы американских газет, сообщающих о случаях полного пренебрежения детьми или жестокого обращения с ними. Но вообще в Америке говорить об этом не любят. Иное дело — в материнской любви искать выход из тупика, в котором оказывается семья, воспитывающая детей.
По данным Всемирной организации здравоохранения, каждый год в Соединенных Штатах от побоев и жестокого обращения погибает более двух тысяч детей. У кого же поднялась рука? Нет, не у страшных профессионалов «киднепинга», специализирующихся на похищении юных американцев. Калечат и убивают детей их собственные родители, в том числе и матери. Сотрудники специального центра по вопросам неправильного обращения с детьми (есть и такое учреждение в Америке) могут назвать множество примеров того, как, доведенные до полного отчаяния, женщины творят расправу над беззащитными созданиями. Вряд ли стоит перечислять методы насилия, анализировать технологию издевательств — внимательное знакомство с документами названного учреждения может вызвать шок у неподготовленного читателя. Ограничимся статистикой. По данным Американской ассоциации за прогресс науки, от рук собственных родителей в той или иной степени пострадали более 5 млн детей. Национальный институт психиатрии, по материалам журнала «Ю. С. ньюс энд Уорлд рипорт», указывает на цифру 6,5 млн! Как утверждает доктор Ф. Грин, заместитель директора детской больницы при Национальном медицинском центре в Вашингтоне, «на детей сейчас требуется больше затрат, и они все чаще рассматриваются как обуза для семьи». Специалисты отмечают, что у матерей сегодня меньше желания, чем в прошлом, идти ради своих сыновей и дочерей на жертвы. Какие? В данном случае речь идет о жертвах материальных. Ведь в настоящее время для семьи со средними доходами обеспечение, воспитание и обучение ребенка до 18-летнего возраста обходится почти в 150 тыс. долл. и более чем в 225 тыс., если он получает образование в частном колледже. причем год от года суммы эти имеют тенденцию к значительному увеличению — жизнь дорожает.
Удорожание жизни, тяготы одиночной борьбы за семейное благополучие усугубляются для американки нехваткой учреждений по уходу за детьми. Они малочисленны и дороги: плата за ребенка составляет там от 40 до 80 долл. в неделю. Многим матерям это не по карману. Доктор М. Шоппер, врач-психиатр и секретарь Ассоциации по детскому психоанализу, прямо заявляет:
«У нас в стране положение с дневными центрами по уходу за детьми самое плачевное».
Компетентные исследователи подтверждают, что случаи жестокого обращения с детьми множатся из-за того, что родители, находящиеся в бедственном материальном положении, вымещают на них свое отчаяние. Официальные лица штата Миссисипи подчеркивают, что только в начале 80-х годов число случаев плохого обращения с детьми возросло на 20 %. В штате Иллинойс эта цифра достигла 38 %, а в Орегоне, который особенно пострадал от экономического кризиса, — 46 %.
Следует отметить, что увеличились не только случаи жестокого обращения с детьми, но и сама степень жестокости. Одно из исследований, охватившее всю страну, показывает, что на каждых 100 родителей приходится трое-четверо, которые угрожают своим детям ножом или другим оружием. До 15 тыс. детей ежегодно становятся калеками после домашних экзекуций.
Не вынося издевательств, все большее число американских детей и подростков решают свести счеты с жизнью. По данным Национального центра США по контролю над заболеваниями, среди этой категории самоубийц за десять лет (с 1970 по 1980 г.) произошло 50-процентное увеличение подобных случаев. А всего за тот же период в Америке зарегистрировано свыше 287 тыс. самоубийств. По мнению специалиста по детской и подростковой психиатрии из Миннесотского университета Б. Гэрфинкела, одна из основных причин роста числа самоубийств — «неспособность обращаться за поддержкой к окружающим», в том числе и к собственным матерям. Он указывает, что среди американских подростков широкое распространение приобрела «убежденность в бессмысленности и бесцельности жизни». Кроме того, по мнению Гэрфинкела, тревоги и заботы, характерные для «американского образа жизни», сводят на нет само понятие «детство».