Чтение онлайн

Он пристально посмотрел на меня, и я подождала мгновение, прежде чем вытащить свой телефон и открыть GPS.

ЛИАМ

Прошло три часа, а я смог лишь немного успокоиться. Теперь мы были в поле зрения пентхауса Птицелова. Но я не мог перестать думать о Ниле. Я хотел схватить его за шею и разбить его гребаное лицо. Мне было восемнадцать, когда мой отец сказал мне, что я, а не Нил, заменю его. Когда я спросил его почему, он сказал, что однажды я пойму. Я всегда думал, что это потому, что я был его любимцем, но теперь понял. Нил был буквально некомпетентен. Я уже мог представить, как проведу остаток своей жизни, убирая за ним последствия его несусветной глупости. Часть меня почти желала, чтобы он предал меня, чтобы я мог просто убить его и покончить с этим… Хотя только небольшая часть меня.

Но он выбрал семью. Он верный.

Это многое компенсировало. Почти все.

— Я насчитала шестерых агентов, — прошептала Мел, глядя в оптический прицел своей снайперской винтовки.

Глядя в бинокль, пентхаус Птицелова был прекрасно виден с небоскреба, в который мы вломились. Мы могли видеть его дом в итальянском стиле. Весь пентхаус был окружен большими открытыми окнами. Это было так, как будто он бросал нам вызов попробовать.

— Стекло толщиной в четверть дюйма, и я нисколько не сомневаюсь, что оно пуленепробиваемое. — добавила она, продолжая горбиться. Насколько я знал, мы не собирались никого убивать сегодня вечером, но она настояла на том, чтобы мы потратили на это наше время.

Когда я промолчал, она посмотрела на меня, внимательно разглядывая.

— Ты думаешь, что это пустая трата времени, — заявила она.

— Если мы не собираемся его убивать, я не вижу смысла смотреть, как он всю ночь разгадывает кроссворды. — Это было все, что делал этот человек; он сидел в своем шелковом халате и разгадывал кроссворды в старых газетах. Каждые несколько часов он подходил к окну, чтобы выкурить сигару, а затем переходил к следующему гребаному кроссворду. Если он пытался свести меня с ума, это чертовски сработало.

Она выпустила винтовку, и это выглядело так, как будто она пыталась придумать, как бы по-хорошему на меня поругаться.

— Лиам, — мягко сказала она, и мне захотелось рассмеяться, но вместо этого я ухмыльнулся ей, когда сел у стены рядом с окном.

— Не изображай сейчас из себя милую женушку. Продолжай, я выдержу это, — сказал я.

Ее бровь дернулась.

— Я работаю над тем, чтобы быть добрее к тебе, но иногда ты заноза в моей гребаной заднице, Каллахан. Почему, черт возьми, тебе так трудно сесть, заткнуться и просто…

— Вот и моя Мел. Я думал, ты утонула в чаше с радугами и пылью эльфов.

Выражение ее лица, а также тот факт, что ее рука теперь тянулась к пистолету, заставили меня улыбнуться. Как будто у меня и так было недостаточно шрамов от ее пуль.

— Тебе нравится выводить меня из себя?

— Вначале перепады твоего настроения сводили меня с ума, теперь я нахожу их немного возбуждающими.

Это подействовало; она вытащила пистолет и направила его мне в голову.

Я ухмыльнулся.

— Убери это, пока не навредила себе, любимая.

Ее руки сжались в кулаки, и я ждал этого, но она остановилась, убрала пистолет и покачала головой.

— Ты сукин сын. Ты пытаешься развлечь себя, потому что тебе скучно. Если мы поссоримся, ты закончишь тем, что будешь трахать меня на полу.

— Я определенно не в таком отчаянии, — солгал я, и она это знала.

Она громко вздохнула.

— Он наблюдал за нами годами, Лиам. Он знает, когда мы спим, когда мы едим, он видел, как мы ссоримся, и только Богу известно, что еще. Этот человек, по сути, жил с нами, а мы были слепы к этому. Да, я знаю, что это не твоя сильная сторона, и если ты хочешь, я могу сделать эту часть одна. Но когда я сказала, что покончить с этим ублюдком, я имела в виду именно это. Я собираюсь стать лучше в его игре. Он проник в мою голову, но я собираюсь проникнуть в самую его душу. Я хочу знать, что он делает и когда он это делает, даже если это означает, что я буду здесь каждую ночь. Я стану его гребаной тенью. Он не имеет права крепко спать по ночам. Он наебал нашу семью, и я собираюсь наебать его наследие, его жизнь.

Она снова посмотрела в прицел и снова наблюдала за ним. Поднявшись, я выглянул в окно, уставившись на мужчину, который снова курил сигару. Дым выходил у него изо рта кольцами. Он выглядел глубоко задумавшимся, и, возможно, именно так ему в голову пришли все его гребаные идеи о том, как нас убить. Агент стоял прямо перед Птицеловом на балконе, наблюдая за окрестностями со всех сторон и щеголяя в пуленепробиваемом жилете.

Интересно, знают ли они, какой тип человека они защищают.

По крайней мере, наши люди знали, кто мы и что мы сделали. Птицелов был монстром другого типа.

— Убей агента, — потребовал я.

— Он поймет…

— Я хочу, чтобы он знал. Я хочу, чтобы он почувствовал, что мы приближаемся к нему. Убей агента.

Она нажала на спусковой крючок и попала агенту между глаз; мужчина откинулся на стекло, прежде чем соскользнуть по нему. Птицелов, все еще в безопасности внутри, выпустил еще одну струю дыма. Он постучал по пуле в окне, прежде чем огляделся, осматривая здания. Он, казалось, не был обеспокоен смертью своего агента; однако другие агенты вокруг него засуетились.

Мел разобрала свою винтовку за считанные секунды.

— Это сигнал нам уходить. Я даю ему час, прежде чем они начнут проверять все эти здания.

— Выстрел услышали по всему миру, — сказал я, заглядывая в дом Птицелова. — Я хочу знать, куда он направляется дальше.

— Смотри, кто присоединился к вечеринке, — сказала Мел, стоя в дверях и ожидая, когда я последую за ней.

Мне не терпелось пожать руку Птицелову завтра, когда мы вернемся в Белый дом.

ГЛАВА 20

«Лжец знает, что он лжец, но тот, кто говорит лишь доли правды, чтобы обмануть, является мастером разрушения».

— Крисс Джами

КОРАЛИНА

Направляясь к стойке регистрации, я высоко держала голову и пыталась отрицать тот факт, что мое сердце неровно билось. Настолько сильно, что я могла чувствовать, как оно пульсирует в моих барабанных перепонках. Но я не могла сейчас сломаться. Мне нужно было сдержать панику, которая угрожала вырваться на поверхность. Вытащив поддельный значок, я поднесла его к сканеру и издала небольшой вздох облегчения, когда на меня не напал какой-нибудь трехсотфунтовый офицер службы безопасности.

— Большой палец, — потребовал охранник, даже не потрудившись взглянуть на меня, что было действительно обидно, так как я приложила много усилий, готовясь к этому.

— Все в порядке, Коралина, — сказал Деклан мне в ухо.

Я прижала большой палец к зеленой подушечке, чувствуя себя лучше из-за заверений Деклана.

— Спасибо. Хорошего дня, — пробормотал охранник, когда я прошлась по остальным мерам безопасности, которые они установили.

— Они проведут личный досмотр. Не смотри в глаза, просто проходи, как будто это обычная рутина, — сказал мне Деклан.