Чтение онлайн

– И что делать нам? Мне? – спросил Николай.

– Занять правильную позицию, – ответил генерал, – собрать максимум информации, оценить ситуацию и попытаться извлечь максимальный положительный эффект.

– У меня источников информации много, – хвастался генерал, во всех сферах. Вот, например, недавно, звонит мне журналист Шинкаренко, слышал, небось. Я мог его послать подальше. Но как человека его попросил, что дам тебе нужную информацию, но на меня не ссылайся. А он что сделал в благодарность? Написал: «Генерал Колея сообщил нашей газете…» Мне-то наплевать, но за такие вещи надо наказывать. Приставил к нему топтуна. И вот за неделю тот выяснил, что Шинкаренко, хоть на вид мужик мужиком и даже охоч до женщин, на самом деле пассивный гомосексуалист. Мне такие оргии с его участием на пленку отсняли! Я мальчика вызвал, показал, и он вот теперь мне всю информацию из журналистской тусовки сливает… Вот так. И таких агентов у меня сотни… А вот как собрал максимум информации, определился на местности, оценил ситуацию – оборачивай ее в свою пользу!

– Как в боевом уставе пехоты, – хмыкнул Николай, – определиться на местности, наметить ориентиры, уяснить задачу…

– А ты как думал! – воскликнул генерал. – Политика, она и есть та же война.

– Только война, как говорил Бисмарк, есть продолжение этой самой политики, – не преминул проявить свою осведомленность Николай, – я это понимаю.

– Ну так и собирай информацию, разведчик! – поощрительно напутствовал Николая генерал. – Все реальные бои, все это грядущее украинское Ватерлоо еще впереди.

– А сейчас что? – спросил Николай. – Что завтра?

– А завтра этот с бобоном на роже получит от своих вчерашних друзей по майдану, – вздохнув, напророчил генерал, – а потом они еще и мемуары усядутся строчить, мол, преданный святой майдан да наши идеалы оранжевой демократии, которые кто-то предал, тьфу!

– Вы все, как цыганка, в магическом кристалле видите, – восхищенно сказал Николай.

– Ты бы еще, дурень, сказал, что я как баба Ванга, – усмехнулся Колея, – бред это все! Никакого кликушества и никакой магии. Чистый расчет! Денег-то у революционеров на выполнение предвыборных обещаний нет! И потом, есть правило, сынок, «делают революцию одни, а ее плодами пользуются другие».

– Так и что? – озабоченно спросил Николай. – Думаете, потом последует реакция? Террор?

– Да нет! – поморщился генерал. – Сейчас не Франция восемнадцатого брюмера, гильотин не будет, а вот передел собственности да дележ трубопроводов Россия – Запад будет непременный, и очень скоро.

Генерал встал, подлил Николаю еще чаю и включил телевизор.

– Великий iнтерес до виробництва укра"iнсько"i сталi проявляють зарубiжнi капiтали. Так iндiйський сталевий магнат Крiшна Харя Магарiши Стрибав за iнформацiєю укра"iнського агенства iннформациi купив п’ятдесят п’ять вiдсоткiв акцiй сталевого комбiнату в Кривом Рогу.

– Во! – перебил телеведущего генерал. – Сейчас, помяни мое слово, эти из окружения этого с бобоном на роже вынудят приватизировать то, что осталось по стали, вот увидишь. Вот и получается, что весь майдан был только для того, чтобы Криворожский металлургический комбинат достался какому-то индусу, а не Ахматову с Пенчуком. Стоило огород-то городить?

– Вы все насквозь видите, на то вы и генерал, – развел руками Николай.

– Брось трепаться, – отмахнулся Колея. – О будущем я мыслю так: Ищенко на выборах в Верховную Раду проиграет, а вот Янушевич действительно может выиграть. Все-таки полстраны за Янушевича проголосовало. Его акции теперь будут только расти, а Ищенко и других «оранжевых» – падать. Поэтому он, если дураком не будет, может взять пятьдесят процентов парламента! Ты от него не увольняйся! Теперь никакой компромат про судимость против Янушевича уже не сработает – нельзя одну и ту же историю тысячу раз рассказывать – всем надоело. Теперь Янушевич – тефлоновый, как сковородка, к нему никакая грязь не прилипнет. Поэтому – у него еще все впереди, если дураком не окажется.

После очередного разговора с генералом Колеей Козак решился переговорить с шефом. Дескать, перспективы у него огромные, но главное сейчас – использовать их по максимуму, готовиться к выборам в Верховную Раду в следующем году и нанять хороших политтехнологов.

– Да, ты прав, Коля, – неожиданно признался Виктор Федорович, – этот твой москаль, как его, Дружков, кажется, дело предлагал. Но боржоми поздно пить, когда печень отвалилась, я с Ринатом и с Клюквиным и с Левинцом говорил, все единодушно считают, надо американцев звать, как Ищенко, он сразу на америкосов поставил, вот и результат.

– Но почему сразу америкосов? – недоумевал Николай. Ему Колея про американцев ничего не говорил. Наоборот, генерал настоятельно клонил к тому, что только с русскими Украина в космос летала, когда украинцу Королеву Сталин доверил строить спутники и ракеты, а с американцами разве что будет Украина форпост-базой для литовско-польских солдат НАТО да поставлять в Германию свинину, сахар да пшеницу, как это уже не единожды было в истории общения с Европами.

– А потому, что американцы во всем лучше всех! – категорично отрезал Янушевич. – Америка номер один, даже идиет Кушма и тот это раньше нас понял, что Америка везде и во всем теперь первым номером идет.

– Зачем нам эта Америка? Вы что, не видите, что они с нашей экономикой делают? Разве не достаточно нам одного американского президента? Вон – сало какое-то американское завезли, реклама на всех каналах идет! Это в Украину-то! У нас своего сала нет, что ли?

– Это, Коля, свободный рынок, тут ничего не сделаешь! Они везут, а ты – не покупай, если не нравится!

– Так оно же дешевое! Если у людей денег нет – купят американское, а не наше, а наш производитель будет неконкурентоспособен.

– Мне на сельское хозяйство наплевать, оно у нас все равно неэффективно. Мы по стали, углю и трубам конкурентоспособны в мире, вот эти отрасли и будем развивать.

– Да дело-то в принципе. Абсурд какой-то. Сало и вдруг – американское? И люди будут покупать…

– Не купят! Сало – это у нас нельзя отобрать. Знаешь, кстати, почему сало – наш главный продукт? Потому что столетиями татары набеги на нас из Крыма делали и уводили скот, а свинину мусульмане не едят, вот и приспособились наши люди к обстановке, стали свиней разводить, их татары не трогали. Так на свинину и на сало и перешли.

– Да знаю я это. Тем более обидно, когда нас за аборигенов держат, впаривают нам неликвид какой-то. Видел я эти банки в магазине, этикетки вроде новые, как вчера наклеены, а банка выглядит так, что аж со Второй мировой войны, аж ржавые какие-то… А еще сестра звонила, они банку сала этого купили, а в ней здоровенный американский таракан.

– Тьфу ты! Кончай, Коля, брехать, запрягай-ка лучше охрану, надо мне съездить к Кушме. У него контакты с американцами хорошие. Пусть нам найдут политтехнологов – самых дорогих! Мы, донецкие, мы за все заплатить можем!

«Эх, не знает Виктор Федорович, как его «донецкость» сыграла во время выборов, – подумал Козак, – накануне майдана все лифты и двери в Киеве были завешаны наклейками: «Не ссы в подъезде – ты же не донецкий!»