Чтение онлайн

Алла бросила на стойку две пятидесятигривенных и вышла из бара.

В спину со сцены из динамиков неслись жесткие гитарные рифы и слова популярного гимна: «МЫ НЕ БЫДЛО, МЫ НЕ КАЗЛЫ!»

Наконец позвонил Николай, приехавший из командировки в Харьков, куда он ездил с Янушевичем.

– Ну как ты? Оклемалась? – поинтересовался он.

– Что ты имеешь в виду? – спросила Алла.

– Ну, вообще. И, типа, здоровья и это, как ты со своими делами в Киеве? – промямлил Николай.

– Здоровье хорошее, дела нормально, – без эмоций ответила Алла.

– Может, встретимся сегодня вечерком? – закинул удочку Николай.

– Если ты, как и все вы тут, считаешь, что Украина должна доминировать, то встречаться не будем, – отшутилась Алла.

– Нет, я готов быть снизу, – в тон ей пошутил Николай.

Они встретились.

Природа всегда берет свое. Но наутро разругались уже не на шутку.

– Ты что? Тоже оранжевой белены объелся? Уже неадекватен? Не видишь, что вокруг происходит? – не выдержала Алла, когда Николай то ли в шутку, то ли всерьез сказал ей, что его нынешняя работа окрыляет его, потому как он – Николай – ощущает себя причастным к строительству новой истории, где роль Киева в новом европейском доме станет куда как важней роли Москвы.

– Мы будем для вас мостиком в свободную Европу, – сказал Николай.

– Это ты где такое слышал? – опешила Алла.

– Ну Виктор Федорович сказал… – не без гордости ответил Николай, – мы, Украина, станем мостиком для России, которая из-за своей негибкости без нас никак не сможет войти в общеевропейское содружество развитых стран.

– Это вы-то развитые, а мы недоразвитые! – взвилась Алла. – Это ты меня спасаешь и тянешь меня в рай, а я, дура, упираюсь? – задохнулась Алла от возмущения.

– Это в тебе говорит твоя русская имперскость! Вы не понимаете, не можете себе помыслить, как это кто-то, кроме вас, может быть… Это, в общем, ваши «имперские комплексы».

– Комплексы? Имперскость? А что плохого в имперскости? Ты, мужик, стал бы гордиться тем, что у тебя член маленький? Нет, ты стал бы комплексовать, если бы это так было! Вот и украинцы, когда были русскими и были в империи, были как бы мужики с большим имперским членом, а когда они сами из империи вышли, член себе подрезали, вот и появились у вас комплексы. Поэтому-то вы и хотите в Европу, прислониться к чему-нибудь большому, вернуть себе отрезанное мужское достоинство. Это у вас комплексы, а нам, русским, комплексовать нечего!

– Ты женщина, ты много не понимаешь, – с улыбкой, исполненной высокомерного достоинства, ответил Николай, – ты даже не знаешь, с какими людьми мне доводится общаться и какую информацию я имею.

– Вот и имей свою информацию, а ко мне больше не прикасайся, – подытожила Алла.

Их «межрасовый» роман дал трещину.

Данила Леонидович Кушма лежал на диване у себя на даче и, попивая любимое виски, смотрел телевизор. Смотрел и наслаждался. Наслаждался тупостью политиков, которые свергли его и пришли ему на смену.

– Ну ладно, я еще понимаю, – говорил он гостевавшему у них на даче зятьку Володе Пенчуку, – ладно, я понимаю, если бензиновый кризис, это объяснимо, своей нефти у нас нима, но, мля, чтобы сахара в Украине не было, такого даже при батьке Махно не случалось!

– Вы, батя, дождетесь, вас еще обратно с поклоном звать будут, – наливая еще по стаканчику, прокомментировал зятек, – как в кино про Александра Невского.

– Они вдоволь нажрутся своего дерьма, Вовка, и когда народ на рельсы да на трубопроводы с газом ляжет, тогда и про нас вспомнят, я те отвечаю! – отозвался Данила Леонидович и, не отрывая глаз от экрана, протягивал руку за стаканчиком.

Телевизор вещал:

– У Донецькiй областi гiрники шахти «Ульяновськая» продовжують голодовку i вiдмовляються пiднiматися на поверхню. Шоста доба йде голодний страйк пiд час яко"i робочi не покидають забiй. Дирекцiя шахти вiдмовляється пропускати спецназ на територiю шахти i спуститися в забiй, щоб насильницький вивести що голодують на поверхню.

– Во! Что я тебе говорю! – обрадовался Кушма. – Когда вся страна застрайкует, как в Польше в восьмидесятом, позовут меня, как Ярузельского.

– Без вас они по нулям, батя, – поддакнул Пенчук, – вы еще им покажете.

– И то! – согласился Кушма. – Еще пожалеют сто раз.

– Великi розбiжностi намiтилися в станi оранжевих. Юлiя Тiмоченко готова створити усерединi руху власну опозицiю. Вона явно претендує на бiльше, нiж вона отримала з приходом Юрiя Iщенко. Колишнi соратники бiльше не цiлуються, "iх поведiнка тепер бiльш нагадує поведiнку подружжя перед скандальним розлученням.

– Ха! А что я говорил! – обрадовался Данила Леонидович. – Я же тебе говорил, они передерутся.

– Это точно, – кивнул Пенчук, – и за что ей его целовать, с такой-то его рожею!

– Насчет рожи верно заметил, молодец, – похвалил тесть, – наливай еще.

– Давайте за триумфальное ваше возвращение, – вставая из кресла, торжественно предложил Пенчук.

– А что! – не поднимаясь с дивана, ответил Кушма. – Скоро перевыборы в Верховную Раду, а если мы на Янушевича поставим, пусть он станет премьером или спикером, поглядим тогда, кто кого? Помнишь, как Руцкой с Хазбулатовым, чуть-чуть им оставалось Ельцина скинуть, а если мы учтем тот опыт?

– У вас точно получится, я верю, – сказал Пенчук.

– Вот что, – приподнимаясь с подушек, сказал вдруг Кушма, – подай-ка мне телефон, а позвоню-ка я другу Хербсту, посоветуюсь, как быть. Они-то, американцы, видят, что их мальчики все провалили. Должны понимать, что надо ставить на других людей.

И Данила Леонидович нашел в электронной книжке номер американского посольства.

Наряженный готом американский жених более напоминал провинциального фаната группы «Король и шут», чем истинно лос-анджелесского рокера. Но он был рослый, крепкий и незнание украинского с успехом компенсировал обильным употреблением слова «fuck».

– Fuckin’ bride, – жуя резинку и поглядывая сверху вниз на счастливую невесту, сказал жених, – Fuckin’ mother in law, – добавил он, поглядывая на ее не менее счастливую мамашу. – Fuckin’ folks, fuckin’ Russia, – заключил он, исподлобья озирая толпу зевак.