Чтение онлайн

Васька лежал в городской клинической больнице «Скорой помощи» на Братиславской улице, дом три. Евгений Васильевич, как узнал о происшествии на свадьбе, о том, что Вася прыгнул за борт и едва не утонул, сразу бросил все и приехал в Киев. Ах, чего ему это стоило! Как раз все наложилось одно на другое. Недаром люди говорят, что беды не ходят в одиночку. Только Галку схоронил, только подсчитал с Сипитым все убытки по татарскому погрому на стройке, как теперь Вася попал в больницу.

Лечащий доктор долго беседовал с Дружининым. Пригласил его в специально отведенную комнату для переговоров – «комнату для конфиденциальной передачи взяток врачам», как, горько усмехнувшись про себя, отметил Дружинин, усадил там прибитого горем отца на диван и долго рассказывал о Васином состоянии.

– Понимаете, – начал врач, – с точки зрения чисто физического состояния вашего сына у нас опасений нет, ну, выпил лишнего на свадьбе, ну, упал в воду, такое бывает… Мы его под капельницами подержали, почистили. Но дело в том, что он не наш пациент, понимаете? Он с суицидальным синдромом, его надо в специализированную психлечебницу, в стационар.

– Что вы такое говорите! – возмутился Евгений Васильевич.

– Да вы еще ничего не знаете, – закуривая, отмахнулся доктор, – ваш сын тут задал нашим сестричкам перцу, устроил им веселенькую ночь, его привязывать к койке пришлось, он капельницу разбил и осколком стекла себе вену на руке разрезал, вот что!

– Какой ужас, – Евгений Васильевич машинально прикрыл рот рукой, – какой ужас.

– Сейчас мы его прокололи немножко седуксантами, но это только купирует синдром суицида, только приостанавливает, так что сына вашего надо переводить в специальную клинику.

– Никуда его пока не надо переводить, – сказал Евгений Васильевич и, достав из кармана конверт с наличкой, протянул его врачу.

Вася лежал совсем-совсем бледный. Лицо его почти сливалось с подушкой.

– Он спит, – прошептала дежурная сестричка, – мы ему каждые три часа делаем успокоительные уколы и ставим капельницы, так что он почти все время спит.

– Ну, пусть поспит, – сказал Евгений Васильевич, – я тут рядом с ним посижу. – И, прежде чем сестрица вышла, он положил ей в карман халата банкноту в сто долларов.

– Спасибочки, – сказала сестричка и выскользнула из палаты.

С Монафортом приехали несколько помощников и помощниц. Таких мерзких рож Николаю не доводилось видеть даже в омском вытрезвителе, где на втором курсе Высшей школы КГБ СССР ему приходилось дважды проходить что-то вроде практики по работе, как тогда говорилось, «с живым материалом». И если этих страдающих от бигмаковского ожирения американских баб переодеть в наше советское да пририсовать им по бланшу под глазом, точь-в-точь получились бы Машка да Клавка с Омского района ОНПЗ. Только этих звали Лиз-Анна Нельсон и Морин Клайв.

Обе были со своими амбициями.

– Недоебы, – однозначно выразился по их поводу помощник Николая – начальник наружки Володя Линько, – их там в ихней Америке никто не это самое, вот они сюда и приехали, чтобы, типа, из наших, как из диких аборигенов, себе любовников на халяву назначить.

Лиз-Анна, или Анна-жопа-Лиз, как ее уже прозвали в штабе, с ходу в понедельник устроила «тренинг», начав с простых компьютерных тестов на выяснение ай-кью.

Предложили выяснить свой ай-кью и Николаю.

– Ну его на фиг! – отмахнулся Николай.

От него отстали, но другим, чином пониже, отмахнуться не удалось.

– Вы все тупоумные идиоты, – подвела итоги тестирования тетя Анна-Лиз, – мне придется работать с бандой паршивых украинских кретинов, но я сделаю чудо, и мы выиграем выборы.

– Почему, мисс Нельсон? – спросил Герман Величко – новый пиар-менеджер из взятых по специальному кастингу американцев.

– А потому, что в стане ваших противников тоже украинские кретины с таким же низким ай-кью, – ответила Лиз-Анна, – но вами командует наш гений мистер Монафорт, а теми – неизвестно кто.

– Тогда понятно, – покорно кивнул Величко.

– Вот вам методическое пособие, – выдав каждому по брошюре, назидательно выговорила мисс Нельсон, – там все написано, как писать, что говорить.

– Я видал, как америкосы проводили занятия с грузинским спецназом, – ткнув Козака в бок, шепнул Володя Линько, – я как раз в Тбилиси был, когда Саакашвили договорился, чтобы американские инструкторы поставили им работу спецназа быстрого реагирования.

– Ну? – заинтересовался Николай.

– Так вот, – продолжил Володя, – они прислали грузинам три полусписанных Ю-Эйч один, которые еще во Вьетнаме летали.

– «Хью-уан»? – переспросил Николай.

– Точно, которые себя еще в конце семидесятых уже морально изжили, – подтвердил Володя, – наши-то советские Ми-8 уж на порядок лучше, хотя бы по вместимости десанта, но грузинам же русского ничего не надо! Поэтому им и старый «ирокез» милее советской «пчелки». Но так вот, американские инструкторы грузинских десантников неделю как идиотов гоняли, обучали грузиться в вертолет и высаживаться с него. Причем ладно бы с зависшего, так со стоящего, без работающей турбины. Это как в сумасшедшем доме, с бассейном. Будете себя хорошо вести, так мы вам и воды нальем, а пока так поплавайте.

– Это на них похоже, – согласился Николай, с тоской глядя, как пиар-менеджерам выдают новые брошюры с американскими инструкциями.

Агитаторам советовали носить свитера и джинсы, строили в шеренги и просили выразить мимикой лица различные эмоции. Лидеров партии специально тренировали на реакцию: ставили в круг и заставляли бросать друг другу шарик с каким-нибудь словом. Контрагент должен передать шар другому уже с каким-то другим словом. Вот такие детские игры. Когда Николай Азарин прошел через эту процедуру, он выматерился. Солидный человек, бывший министр, экономический мозг правительства, а в бирюльки должен играть!

Американцы же убеждали присутствующих, что именно благодаря таким играм и одерживаются победы.

Не справившись с сомнениями, Николай позвонил Дружинину:

– Евгений Васильевич, помнишь, на президентских были у нас тут ваши политтехнологи Гельбах и Повлонский. Хочу переговорить с кем-нибудь из них. Дай телефончик.

Минут через пять перезвонил сам Гельбах. После дежурных приветствий Николай ввел политтехнолога в проблему:

– Слушай, тут одному моему другу, одному мелкому запорожскому депутату, прислали американских технологов, и у него складывается впечатление, что эти американцы морочат ему голову.