Амет-хан Султан
Шрифт:
– Можете идти, - выдохнул Хрюкин, отгоняя непрошеные мысли.
– Доложите о своем прибытии командиру полка Шестакову.
Майор Лев Львович Шестаков был известным в 8-й воздушной армии летчиком. Двадцатилетним воевал он в небе Испании с германскими и итальянскими фашистами еще в 1936 году. Отличился позже и на Родине. За это получил два ордена Красного Знамени. Войну встретил в Одессе. В июне 1941 года открыл новый боевой счет, а через год стал Героем Советского Союза. Поэтому служить под командованием такого человека молодые летчики из других авиачастей 8-й воздушной армии считали для себя большой честью.
Не был исключением в этом смысле и Амет-хан Султан. Поэтому он действительно искренне ответил командующему армией о том, что готов служить в шестаковском полку командиром звена. Позже Амет-хан узнал, что такие же чувства испытывали многие, прибывшие в новую часть, хотя лучшим из них доверил командир полка прежние должности, в том числе и Амет-хану.
В полку Шестакова оказались очень разные по опыту, по характеру и тактике боя летчики-истребители. Майор Б. Н. Еремин и капитан М. Д. Баранов были опытнее, уже успели прославиться. Старшие лейтенанты Амет-хан Султан, А. Ф. Ковачевич, Е. П. Дранищев, В. Д. Лавриненков, А. В. Алелюхин, П. Я. Головачев и другие были тоже известны успешными воздушными боями, Амет-хан выделялся среди них высокими наградами - орденами Ленина и Красного Знамени. И характером - живым, чуть смешливым, неунывающим.
С первых же дней Амет-хан понял, что в новом полку служба пойдет по-особому. Когда закончился отбор летчиков, Шестаков выстроил их на летном поле и объявил:
полк в новом составе должен подготовиться так, чтобы окончательно вырвать инициативу у фашистских летчиков в небе Сталинграда.
– Не каждый летчик может стать истребителем, - продолжал Шестаков, приглядываясь к новичкам.
– Для этого мало быть талантливым летчиком. Только постоянная учеба, труд превращает этот талант в настоящее дарование. Нет летчика без смелости. Но одной смелости в бою истребителю мало. Он должен в совершенстве владеть самолетом, иметь четко отработанную технику пилотирования. Тогда смелость и талант летчика сплавляются в осознанные, расчетливые действия, основанные на прочных знаниях. Из всего этого и складывается зрелость летчика-истребителя, рождается его класс, мастерство…
Слушая Шестакова, Амет-хан чувствовал в его словах многие свои мысли о тактике боя летчика-истребителя.
Новый командир полка сказал о том, что им предстоит в ближайшее время.
– Хотя все вы уже имеете достаточный боевой опыт, предстоит упорно и напряженно учиться, - жестко закончил Шестаков.
– Командующий армией дал нам месяц на тактическую подготовку…
И началось. Пилотаж с рассвета до позднего вечера. Рядом, через Волгу гремела битва за Сталинград, а Амет-хан и его боевые товарищи были заняты учебными полетами. Особое внимание командир полка уделял слетанности истребителей в эскадрильях.
– Учтите, товарищи, ведомый - ваш надежный и равноценный партнер в бою, - говорил Шестаков, обращаясь к тем летчикам, которые были ведущими.
– Не жалейте на тренировках своих ведомых! Мотайте их до седьмого пота! Иначе в бою ведомый станет просто летающей мишенью.
Эту тактику командира одним из первых испытал Амет-хан на себе: после ознакомительного полета с Шестаковым он едва выбрался из самолета и, хотя и слыл «трехжильным», почти без сознания упал на жесткую, сбитую ветром траву аэродромного поля…
Полеты, полеты. Сквозь снежную поземку и густую облачность.
– Летайте на малых высотах! Гитлеровцы боятся ее, а нам надо сделать ее союзницей в бою.
Командир полка учил выходить из, казалось бы, самого невероятного пике у самой земли, вздымать машину ввысь, переносить перегрузки.
Жесткий темп тренировок доводил не только Амет-хана до полного изнеможения. Лихорадочно горели запавшие глаза, кровоточили сухие, потрескавшиеся на ветре н морозе, губы. Казалось, онемевшие от усталости руки уже не смогут больше держать ручку в кабине самолета. Но Шестаков был неумолим. После отработки тактики полетов он заставлял новичков вести тренировочные стрельбы. Причем учил вести прицельный огонь с коротких дистанций. Учил не вообще стрелять, а бить по самым уязвимым местам фашистских самолетов.
– Трудно? Устаете очень? Знаю, товарищи, - говорил в беседах с летчиками комиссар полка Николай Верховен.
– Вы должны научиться сбивать фашистов с первой очереди. Мы хотим, чтобы после каждого воздушного боя вы возвращались на свой аэродром. Хватит нам погибших! Вы должны побеждать врага, оставаясь живыми…
Этот необычный в разгар Сталинградской битвы месяц для молодых летчиков закончился переучиванием на новый истребитель. За это время Амет-хан еще больше сдружился со старыми морозовцами - Борисовым и Лавриненковым, приобрел новых друзей - Алелюхина и Головачева. Павел Головачев начал совместный с Амет-ханом боевой путь именно в полку Шестакова.
Наступил долгожданный день. 9-й истребительный полк в полном составе построился на аэродроме. Амет-хан испытал радостное волнение: в составе полка были созданы три эскадрильи, командиром первой назначили А. В. Алелюхина, второй - В. Д. Лавриненкова, третьей - Амет-хана Султана. Правда, испытал Амет-хан и чувство смущения: ему казалось, что в полку имеются более опытные летчики на должность командира эскадрильи.
– Командование полка лучше знает, кто на что способен, - сурово прервал его сомнения Шестаков.
– Раз вас назначили - значит, считаем достойным. А потом учтите: с командира - спрос вдвойне. Вы теперь лично отвечаете за каждого летчика эскадрильи.
Первого боевого вылета летчикам полка пришлось ждать еще целых три дня. Погода стояла нелетная: низкая облачность, густой снегопад.
10 декабря 1942 года небо, наконец, прояснилось. Перед вылетом был уточнен боевой приказ: вести свободную охоту только над расположением наших войск. Этот пункт приказа озадачил летчиков: почему такое ограничение? Ведь большинство из них еще на тихоходных «чайках» не раз дрались над оккупированной фашистами территорией. А теперь, когда они вылетают на мощных, скоростных «яках», запрещают им врываться в воздушное пространство врага…
– Многострадальная наша пехота, избомбленная «юнкерсами» и расстреливаемая «мессерами» и «фоккерами», должна убедиться, что мы умеем их бить, - объяснил командир полка, почувствовав недоумение на лицах своих питомцев.
– Пусть солдаты, наконец, своими глазами увидят, как советские летчики могут бить фашистов в небе.
В первом же боевом вылете Шестаков применил новую систему построения полка в воздухе. Вместо привычного для гитлеровцев звена из трех самолетов в небо поднялись четверки истребителей в разомкнутых порядках. Изменил он и систему эшелонирования эскадрилий по высоте. Восьмерка второй эскадрильи Лавриненкова шла нижним эшелоном, а первая и третья эскадрильи Алелюхина и Амет-хана Султана - значительно выше.
С большим волнением вел Амет-хан свою восьмерку истребителей. Рядом, прикрывая его, шел ведомый Иван Борисов. В ровных боевых порядках полк летел с юга на север вдоль линии фронта. Амет-хан чувствовал знакомое нетерпение перед встречей с врагом. Знал, что сегодня они должны преподать фашистам, щеголявшим высшей школой пилотажа, такой урок, который известил бы гитлеровских асов о появлении у них достойных противников.
Мысли о предстоящей схватке не мешали Амет-хану следить за небом. Одним из первых он увидел, как большая группа «мессеров» рванулась навстречу идущей ниже эскадрилье Лавриненкова. Однако разработанная Шестаковым тактика в сочетании с индивидуальными качествами летчиков и их природной отвагой дала свои немедленные результаты. Восьмерки Алелюхина и Амет-хана четко развернулись в атаку и неожиданно для врага навалились сверху. Причем обычной воздушной «карусели» в этот раз не было. Пикируя, каждый выбирал себе цель заранее и бил наверняка. Амет-хан с радостью отметил, как в первые же минуты боя понеслись к земле горящие «мессеры». Из всей группы вражеских истребителей уцелел лишь один, который поспешно развернулся в сторону своего аэродрома. В горячке боя за ним бросился было Борисов, но командир полка, который шел в составе второй эскадрильи, остановил ведомого Амет-хана. Летчики полка услышали по радио довольный голос Шестакова: