Амет-хан Султан
Шрифт:
Выслушав доклад, генерал Хрюкин направился с командиром полка на летное поле. Там, на стоянках самолетов, летчики третьей эскадрильи помогали техникам готовить свои машины к очередному боевому вылету. Амет-хан вышел навстречу командующему армией, доложил, чем они заняты.
– Командир полка говорит, что ты, Амет, на «мессеров» налетаешь, как настоящий орел, - заметил Хрюкин, когда вместе с Шестаковым они остановились у самолета комэска-3.
– А почему бы тебе не нарисовать на своем «яке» орла? Видел, каких чудищ малюют фашисты? Вот и пусть они видят, как наши орлы сбивают их драконов!
Амет- хан с радостью принял предложение генерала. Он и сам давно подумывал что-нибудь изобразить на фюзеляже «яка», да побаивался командира полка. Уж больно сурово относился Шестаков к любой вольности.
На другой же день на самолете Амет-хана и на машинах остальных летчиков его эскадрильи появились силуэты гордых орлов в стремительном полете. В сочетании с желтыми коками винтов истребители третьей эскадрильи выделялись в полку своим необычным видом.
– Желтококие орлы летят!
– стали говорить после этого в полку, когда «яки» эскадрильи Амет-хана Султана возвращались на аэродром из очередного боевого вылета.
Наступил новый, 1943 год. Для шестаковцев последние сутки уходящего года оказались нелегкими. Эскадрильи, сменяя друг друга, весь день находились в воздухе. Когда засыпавшие на ходу от усталости летчики добрались, наконец, до своих землянок, их ожидал приятный сюрприз. Комиссар полка Николай Верховец выпустил красочный боевой листок, в котором подводил итоги действий полка в завершающем году. И хотя все на себе ощутили напряжение истекших 20 дней, подсчет боевой работы летчиков произвел впечатление: 9-й истребительный полк произвел с 10 по 31 декабря 1942 года 349 боевых вылетов. Значит, в сумеречные, самые короткие в году дни каждый летчик вылетал на задания по три-четыре раза в день…
Были в том боевом листке и слова, посвященные Амет-хану Султану. Он один сбил в небе Сталинграда 6 вражеских машин, довел свой личный боевой счет до 13 уничтоженных фашистских самолетов.
«Почему Амет-хан побеждает врага?
– говорилось в боевом листке.
– В чем его сила? Она кроется в стремительности его атаки. Шансы на победу в бою у того летчика, который первым заметит врага. Это прекрасно понимает Амет-хан. Его зоркий взгляд всегда первым находит врага. Именно этим отважный летчик создает себе преимущество над противником. Будь первым, как Амет-хан Султан, и тогда ты хозяин неба!»
9
Первые месяцы 1943 года оказались для летчиков полка Л.Л. Шестакова относительно спокойными. Междуречье Волги и Дона то и дело заносили снежные метели, наметая белые сугробы на стоянках самолетов. Непогода мешала активным действиям авиации. Амет-хан и его боевые товарищи после жарких боев в небе Сталинграда получили небольшую паузу, могли оглянуться, осмыслить недавнее жестокое испытание, которое они прошли в 9-м гвардейском истребительном полку.
Пользуясь свободными часами, комиссар полка щедро складывал в каждой землянке пачки газет и журналов, читать которые молодым летчикам прежде, в ходе Сталинградской битвы, было просто некогда. И Амет-хан, и другие истребители, техники, оружейники с удовлетворением читали материалы, в которых говорилось о вкладе советской авиации в победу под Сталинградом. Хотя фамилии летчиков в статье не называли, они понимали, что в газетах, сводках, докладах военных советов отмечаются и их боевые заслуги в этой крупной победе над врагом.
«…Истекший авиационный год, - отмечалось в одной из газет, - ознаменовался рядом крупных побед советских летчиков. И первая среди этих побед - Сталинградская битва, которая явилась переломным этапом в ходе всей воздушной войны на советско-германском фронте. Отразив под Сталинградом натиск колоссальных сил немецкой авиации, наши летчики вместе с наземными войсками Красной Армии перешли затем в наступление.
Изолировав с воздуха окруженную группировку немцев, они помогли пехоте, артиллерии и танкам окончательно разгромить врага».
Прямая благодарность летчикам была высказана военным советом 62-й армии:
«Празднуя победу, мы не забываем, что она завоевана также и вами, товарищи летчики, штурманы, стрелки, младшие авиационные специалисты, бойцы, командиры и политработники объединения т. Хрюкина… С самых первых дней борьбы за Сталинград мы днем и ночью беспрерывно чувствовали вашу помощь с воздуха… В невероятно трудных и неравных условиях борьбы вы крепко бомбили и штурмовали огневые позиции врага, истребляли немецкую авиацию на земле и в воздухе… За это от имени всех бойцов и командиров армии выносим вам глубокую благодарность».
Но в жизни, как известно, радость всегда соседствует с печалью. А на войне это сочетание особенно поражало и трагизмом, и нередко - нелепостью, жестокой случайностью…
Одним из самых уважаемых и любимых в полку летчиков был Герой Советского Союза заместитель командира полка М. Д. Баранов - спокойный, добродушный и талантливый истребитель Миша Баранов, летать с которым каждый считал и честью, и удачей. Летал в паре с Михаилом и Амет-хан, сбивая фашистов в небе над Сталинградом. Один из боев тогда чуть не окончился трагически для Баранова. В том неравном поединке с фашистскими истребителями совершил он подвиг, еще раз прославив свой полк, свое имя. Сбив в бою четыре «мессершмитта», израсходовав боеприпасы, он вынужден был таранить фашистского истребителя, охотившегося за «яком» Баранова.
Политуправление Сталинградского фронта после этого подвига молодого летчика выпустило листовку, в которой говорилось:
«Отвагу и мужество в воздушных боях проявил летчик М. Д. Баранов. Товарищи летчики! Истребляйте немецких оккупантов! Бейте их так, как это делает Герой Советского Союза Михаил Баранов. Он уничтожил 24 вражеских самолета, вывел из строя сотни автомашин, бензоцистерн, паровозов, истребил около тысячи гитлеровских солдат и офицеров. Слава Герою Михаилу Баранову!»
Чудом остался жив после того тарана Михаил, однако был контужен и вскоре заболел. Больше месяца пролежал Баранов в госпитале, но к середине января сумел уговорить врачей и вернулся в полк с медицинским заключением, в котором указывалось, что М. Д. Баранов «подлежит амбулаторному лечению в части, к полетам временно не допускать».
Возвратившись в полк, Баранов сразу же стал просить разрешение у командования на тренировочные вылеты. Михаилу не терпелось проверить себя в воздухе, не хотелось ему хоть в чем-то отстать от своих боевых друзей.
– Не торопись, Миша. Успеешь наверстать, - осторожно пытался отговорить Амет-хан Баранова.
– Да и погода, видишь, какая! Мы, здоровые, и то валяемся на нарах.
– Ты не смотри, что я отощал в госпитале, - улыбнулся в ответ Михаил.
– Силенка в руках еще есть, удержу ручку самолета!