Амет-хан Султан
Шрифт:
– Пусть фашист расскажет своим о сегодняшнем бое!
11 декабря 1942 года летчики 9-го гвардейского полка совместно с истребителями 3-го полка в течение одного воздушного боя сбили 18 гитлеровских самолетов. В этот день фашистское командование пыталось массированными силами обеспечить поддержку с воздуха своих, окруженных под Сталинградом, войск. Поэтому перед полком Шестакова и была поставлена задача - не допустить прорыв вражеской авиации со стороны Котельникова, уничтожить их транспортные самолеты.
Так начался новый этап в боевой жизни Амет-хана под Сталинградом. Теперь он и его боевые друзья могли быть на равных с гитлеровскими воздушными асами, которые рассчитывали стать здесь хозяевами неба. Вражеские летчики сразу же почувствовали почерк шестаковцев. Многие прославленные авиационные именитости нашли бесславный конец в холмистых степях правобережья за Волгой.
А Шестаков продолжал оставаться требовательным учителем. При каждом боевом вылете он внимательно наблюдал за действиями летчиков полка. Естественно, особе - о придирчив был к командирам эскадрилий. После возвращения на аэродром командир полка собирал их на К.П и подробно разбирал тактику каждого из них, поведение в ходе воздушного боя. Во время этих разборов Шестаков не раз отмечал своеобразные методы, используемые Амет-ханом при встрече с фашистскими самолетами. Комэск-3, по мнению командира полка, обладал двумя ценными для летчика-истребителя чертами: первым замечал в небе врага, что давало старшему лейтенанту те немногие секунды и минуты, которые позволяли занять выгодную боевую позицию. Это умение удачно сочеталось с мгновенной реакцией в стремительно меняющейся в воздушной схватке ситуации. В результате Амет-хан всегда успевал расчетливо, трезво оценить обстановку, использовать наиболее эффективный в каждом случае тактический прием.
В правильности оценки действий Амет-ха-на товарищи по полку убедились, когда стали свидетелем одного воздушного боя.
Эскадрилья возвращалась с очередного боевого вылета. Над аэродромом из облаков неожиданно вылетел одинокий «мессер». Похоже было, что это был один из тех гитлеровских асов, которые не раз уже, по-разбойничьи внезапно, налетали на советские самолеты, зная, что перед посадкой на летном поле у них на исходе как горючее, так и боекомплект.
Как обычно, Амет-хан первым заметил опасность и устремился навстречу гитлеровцу. Завязался скоротечный воздушный бой. Комэск-3 скоро понял, что встретился с опытным вражеским летчиком - он напористо нападал, вертко уходил от прицельного огня. А когда гитлеровец тоже понял, что перед ним не легкая добыча, он неожиданно ушел в пике - решил на бреющем оторваться от Амет-хана. Но ведь Шестаков не зря учил своих летчиков не бояться малых высот. Комэск-3 почти у самой земли настиг «мессера». Меткая очередь не дала фашисту выйти из пике, и он врезался в землю рядом с аэродромом. Амет-хан вывел свою машину из крутого спуска пикирования, набрал необходимую высоту и пошел на посадку.
8
Заканчивался трудный, казавшийся таким длинным 1942 год. Окруженная под Сталинградом армия фельдмаршала Паулюса продолжала сопротивление. Пытаясь поддержать боеспособность окруженных, гитлеровское командование установило воздушный мост из Котельникова и Зимовников. Внутри сталинградского котла еще сохранялись аэродромы, где могли садиться вражеские транспортные самолеты с продовольствием и оружием.
Сломать воздушный мост, по которому снабжали окруженную армию Паулюса, - такую задачу поставил перед 9-м гвардейским истребительным полком командующий 8-й воздушной армией генерал Хрюкин.
Шестаковцы перебазировались юго-западнее Сталинграда. Летчики полка, надеявшиеся укрыться от лютых декабрьских морозов в теплых домах, увидели занесенные снегом развалины: отступая, гитлеровцы сожгли село дотла. Возле уцелевших печных труб лютые зимние ветры кружили снежные вихри.
– Первая наша цель - Гумракский аэродром в котле, - сказал Шестаков, объявляя командирам эскадрилий боевой приказ.
– По данным воздушной разведки, там базируется половина вражеской транспортной авиации. Вылетаем завтра, на рассвете, двумя эшелонами. Задача эскадрилий Алелюхина и Амет-хана-налет на аэродром, расстрел «юнкерсов» прямо на стоянках. Эскадрилья Лавриненкова будет прикрывать вас с воздуха на случай появления «мессеров». Штурмовку начинать по моему сигналу. Я вылетаю с третьей эскадрильей…
Амет- хан удовлетворенно улыбнулся. Раз командир полка вылетает с его эскадрильей, значит, штурмовку аэродрома они начнут первыми. Он уже знал тактику Шестакова -командир полка летал в составе той эскадрильи, которой отводил ведущую роль в выполнении боевой задачи.
– Нелегким будет для тебя, Амет, завтрашний день, - посочувствовал Владимир Лавриненков за ужином. Командиры эскадрилий жили в разных землянках со своими летчиками и чаще всего виделись только в полковой столовой.
– Разведка доносит, что вокруг Гумракского аэродрома фашисты по-натыкали тьму зениток.
– А я думаю, тебе, Володя, будет труднее,-заметил Амет-хан. Перекинув на колено планшет, раскрыл карту. Вот смотри. Котельниково и Зимовники рядом. Здесь у них тоже крупные аэродромы, за котлом много истребителей. Не успеем сделать повторный заход, как «мессеры» примчатся на помощь своим. А сколько их будет?
– Сколько их будет - после налета посчитаем, - улыбнулся Лавриненков.
– Ты с Алелюхиным не беспокойся. Сколько бы «мессеров» ни появилось, мы не позволим им отвлечь вас от основной задачи.
– Быстрей бы добить Паулюса!
– мечтательно произнес Амет-хан.
– Там настанет очередь Ростова-на-Дону. А оттуда и до Крыма уже рукой подать!…
– Послушайте интересную весточку, ребята, - донеслось от стола рядом, за которым устроился Иван Борисов, читавший газету при скудном свете тусклой лампочки.-»В СССР прибыла группа летчиков сражающейся Франции, изъявивших желание бороться бок о бок с советскими летчиками против общего ненавистного врага - германских фашистов. В составе группы около 20 офицеров и 40 младших командиров и рядовых».
– Здорово! Значит, не дождались французы второго фронта в Европе, подались к нам, - оживленно подхватил Женя Дранищев.
– Может, их в нашу армию направят?
Молодость есть молодость. Серые от усталости, замерзая от декабрьской стужи в землянках, шестаковцы живо интересовались новостями, азартно обсуждали их, а особо горячие острословы - к их числу от-восклвсь Амет-хан и Женя - не упускали возможности «попикироваться», развеселить товарищей - в воспоминаниях Лавриненкова немало тому примеров. Ведь тому же комэску-2, Владимиру Лавриненкову, шел только 23 год, двадцать два недавно исполнилось комэску-3 - Амет-хану Султану. Еще моложе были летчики, которых они водили в бой.
Серым, зимним рассветным утром поднял свой полк в воздух Герой Советского Союза Шестаков. Вскоре в стремительной круговерти над Гумракским аэродромом закружились восьмерки эскадрилий Амет-хана и Алелюхина. Прорываясь сквозь заградительный огонь зениток, меткими очередями поджигали они на стоянках массивные транспортные «юнкерсы». В считанные минуты десятки факелов вспыхнули на летном поле.
А в это время, прикрывая своих боевых друзей, отчаянный бой с «мессерами» над аэродромом вела восьмерка «яков» во главе с Владимиром Лавриненковым. Предсказание Амет-хана подтвердилось - подоспела большая группа фашистских истребителей. Летчики эскадрильи Лавриненкова навязали им такой темп боя, что гитлеровцам пришлось самим защищаться. Несколько «мессеров» врезались рядом с горящими «юнкерсами».
За налет на Гумракский аэродром командующий 8-й воздушной армией объявил благодарность всему личному составу 9-го гвардейского истребительного полка. А вскоре генерал Хрюкин и сам прилетел. Он знал каждого летчика полка и с удовлетворением слушал Шестакова, который кратко докладывал результаты боевых действий полка.
– Настоящий истребитель!
– сказал командир полка об Амет-хане, когда речь зашла о комэске-3.
– Бьет фашистов, как орел!
– Ничего удивительного, - улыбнулся комиссар полка Николай Верховен, присутствовавший при докладе Шестакова.
– Амет-то наш родился в Крыму, у подножия горы Ай-Петри. Так что горных орлов видел с детства.