Чтение онлайн

Стражник Сэндел не мог ответить ей, ибо те же самые вопросы задавал себе, пока сидел с кляпом во рту на холодном полу темницы по соседству с той камерой, где в заточении когда-то томился патриций. Последним, что он помнил перед тем, как сослуживцы отворили дверь к нему в камеру и обнаружили его связанным, был образ Шая Лаплари, который вывалил ему на голову ведро фекалий.

Альвара подошла к Сэнделу и со злостью стала пинать его по голове и под ребра. Стражник лишь испуганно укрывал голову руками.

– Кто видел Шая? – ревела Альвара не своим голосом, оглядываясь по сторонам на перепуганных стражников. – Ну? Хоть кто-то? Неужели он просто прошел сквозь дверь темницы и растворился в ветрах?

Никто не ответил ей. Никому не было ведомо, что Шай и один из Магов, тщательно скрывающий свою личность, уже покинули Гальтинг и держали путь в Маударо.

Лафре с испугом посмотрел на Мирис.

– Значит, Шая действительно держали в темнице…

– Лафре, – шепнула ему девушка, – никому не говори, кто ты есть. Если Альвара узнает про тебя, то сидеть и тебе в клетке. Видно же, она может уничтожить каждого, кто имел дело с патрицием. Никому не называй своего настоящего имени, пока мы тут, в Гальтинге.

– Ты права.

Альвара тем временем распалялась в приступе гнева все сильнее. Наградив Сэндела очередной порцией пинков, она взглянула на молодую девушку с короткими выцветшими волосами, что стояла неподалеку.

– Ты! – крикнула она Джеаме. – Я взяла тебя с собой в Гальтинг, и ты выразила готовность стать членом городской стражи. Ты еще хочешь этого?

– Хочу, – с некоторым испугом ответила Джеама.

– Докажи это.

– Как вам угодно, чтобы я это сделала?

– Казни идиота немедленно.

Альвара подошла к одному ангалийцу из своей стражи, выхватила резной лук у него из рук и швырнула его Джеаме. Девушка ловко поймала оружие. Повертев лук между пальцами, она взяла стрелу и вставила ее в тугую тетиву.

– Стреляй, – скомандовала Альвара.

Услышав эти слова, Сэндел на перебитых ногах приподнялся с хрустального пола и тут же рухнул на колени, протягивая руки к своей разъяренной владычице.

– Альвара, молю тебя! Я преданно служил тебе. Одна ошибка! Может ли она все так слепо перечеркнуть?

– Может ли ложка мочи, опрокинутая в бочку с вином, испортить напиток? – прошипела Альвара и, повернувшись к Джеаме, сказала: – Чего мешкаешь? Стреляй.

– Не лишай меня жизни, – бормотал Сэндел, голос его был тонкий и сильно дрожал.

– Я доверила тебе охранять брата. Я доверила тебе свое тело, разделила с тобой свое ложе.

– Ложе? Но мы никогда не были вместе. – Взгляд стражника бегал из стороны в сторону.

– Ты утратил рассудок, – выдохнула Альвара.

– Это ты утратила рассудок! – воскликнул Сэндел. – Я не возлежал с тобой! Опомнись, Альвара! Я…

Его слова затерялись в пронзительном свисте стрелы, пущенной Джеамой. Стрела вонзилась ему прямо в сердце. Стоя на коленях, он покачнулся, бросил затуманенный взгляд на свою повелительницу и, откинувшись, рухнул на спину, сломав наконечник стрелы.

– Ты не дала ему договорить. – Альвара повернулась к Джеаме и с укором посмотрела на нее.

– Вы сказали стрелять, – пожала плечами девушка, опуская длинный лук.

– Мои стражники должны понимать, что я имею в виду. Тебе стоит этому обучиться, иначе наше сотрудничество не будет продуктивным.

– Как вам будет угодно, – тихо ответила Джеама.

Лафре и Мирис, стоя посреди толпы, таращились на владычицу Гальтинга и на тело казненного стражника. Неподалеку от них стояли Мачео и Тиби, которые тоже не сводили глаз с этой сцены. Альвара поправила длинные серебристые волосы, развернулась и, медленно преодолевая хрустальные ступени, принялась подниматься к себе в опочивальню. Толпа начала быстро редеть.

– Что теперь? – спросила Мирис, глядя на Лафре.

Тот лишь молчал.

– Что теперь? – тот же вопрос Тиби задала Мачео.

И Мачео тоже не нашелся, что ответить ей, ибо не знал ответа. Надо собраться с мыслями, прежде чем действовать. Во всем, что сейчас произошло, было больше хорошего, чем плохого. Шай жив. Неизвестно, где он. Но уже то, что патриций не гниет в сырой камере, внушало Мачео надежду. Он был рад. Рад был и Лафре, в голове у которого были те же мысли, а в сердце – та же надежда. Ни ему, ни Мачео не дано было знать, что эти радостные мысли объединял один и тот же человек.

Мачео осмотрелся и заметил высокого красивого деквида с волосами цвета сахарной патоки, стоявшего в паре метров от него в компании какой-то девушки. Почувствовав на себе взгляд, Лафре тоже посмотрел на Мачео и на полноватую девицу рядом с ним. Молодые люди улыбнулись друг другу. Мачео сделал шаг навстречу красавцу. Он не знал, о чем заговорить с обворожительным юношей. Но настроение его было на высоте – так обычно случается, когда тяжелый груз падает с плеч, позволяя ожить всем остальным мыслям и надеждам. С того самого далекого дня, как Мачео покинул Аджхарап, он не испытывал, да и не хотел испытать, как приятно колотится сердце при виде красивейшего юнца, как сладкая нега разливается по телу. «Это просто игра», – вспоминались Мачео слова патриция. Шай много раз говорил эту фразу, когда речь заходила о постели.

– Не каждый день увидишь такое, – наконец сказал Мачео, обращаясь к Лафре. Юноша посмотрел на Мачео чистым, приятным, доверчивым взглядом и, смущенно улыбнувшись, с согласием кивнул ему:

– Ага.

– Я Мачео. А это моя подруга Тиби.

– Очень приятно, – ответил Лафре, который все еще не отошел ни от увиденной картины, ни от услышанного в таверне. – А я…

– А ты? – улыбнулся Мачео.

– Я Ксeфан, – Лафре назвал первое имя, пришедшее ему в голову. – А это Мирис.

– Живете в Гальтинге? – спросил Мачео. – Нас вот с подругой сюда привело путешествие.

– Нас тоже. Правда, Мирис? – Лафре посмотрел на кухарку. – Мы из Серебряной Слезы.

– О, благословенная почва, дающая всему Амплериксу лунный хрусталь, – молвил Мачео. – А мы с Тиби прилетели сюда из Аджхарапа. Стало быть, ребята, мы все с вами с Восточного Амплерикса. Вам доводилось бывать у нас, в Аджхарапе?

– Нет, ни разу там не были, – сказала Мирис.