Чтение онлайн

Капитан судна резко принял вверх – судно накренилось, и прикованные цепями заключенные не смогли совладать с силой притяжения, повалившись друг на друга и грязно матерясь от возмущения. «Эй, рулевой, не верблюдов везешь!» – послышались чьи-то недовольные возгласы. Капитан даже не повел ухом. Каравелла тем временем круто набирала высоту, чтобы не разбиться о контуры Чистых гор. Уши пассажиров заложило от резкого изменения курса. Чем выше взмывала каравелла, тем труднее становилось дышать.

– Ты уверен, что не разобьемся? – крикнул один из плавийцев капитану.

– Не был бы уверен, не встал бы за штурвал, – ответил старый капитан, крепко держа рулевое колесо.

– Чистые горы пронзают небеса, – не унимался плавиец. – Как ты собираешься перелететь их? Каравелла не может ходить на такой высоте.

– Там, в одном месте, прямо в скалах, есть глубокое узкое ущелье. – Капитан был невозмутим. – Через него сможем пройти горы и попасть в Восточный Амплерикс. Ниже лететь опасно. По ту сторону гор, в Аиль-Саттае, огромные диетры и вечно голодная Халлокати. Цапнет – не успеешь опомниться. А в мои планы сегодня не входила ночевка в ее пасти.

Плавиец всматривался в суровый монолит Чистых гор прямо по курсу, думая о том, что это величественное дитя Амплерикса стояло в здешних краях задолго до появления на планете первого деквида, ангалийца или плебра. Думал он и о том, что рано или поздно его душа найдет свое последнее прибежище в Хранилище, а потом, если черные небеса будут благосклонны, и вовсе растворится в соке диетр без остатка. Растворится и последнее воспоминание о нем, растворятся души его правнуков и их праправнуков. А Чистые горы так и продолжат стоять здесь, неизменные, как само время. Амарантовые топи продолжат отливать красным, Арамей продолжит беспечно течь, и все вокруг останется живым, как сейчас, и будет снисходительно насмехаться над бессмысленностью этих глупых тленных рас и ступеней в иерархии Амплерикса.

Каравелла замедлила ход, продираясь сквозь ущелье высоко в Чистых горах. Капитан вел свой корабль осторожно, лавируя меж острых уступов и каменных выпуклостей гор во враждебном полумраке. Судно почти остановилось, когда ущелье стало совсем узким. Капитан безустанно смотрел по сторонам, убеждаясь, что борта каравеллы не задевают скальную породу. Одно неправильное решение – и каравеллу сожмет между скалами, она намертво застрянет, и тогда они погибнут здесь от голода и жажды. Плавиец слышал, как стучит его сердце, и старался, как мог, взять свое дыхание под контроль, точно это помогло бы капитану вывести судно из узкого горного ущелья целым.

Наконец разлом стал расширяться, и тогда капитан немного прибавил скорость. Впереди виднелся свет. Только когда судно вышло из тесных оков Чистых гор уже на Восточном Амплериксе, плавиец выдохнул с нескрываемым облегчением. Он покосился на своих сослуживцев, как будто боялся показать им свое волнение, но увидел, что остальные плавийцы напряжены не меньше, чем он сам. Удивительно – бесстрашные плавийцы без раздумий готовы были ввязаться в битву с самым свирепым из Хищников, но мертвенные чарующие объятия Чистых гор заставляли их кости трепетать от ужаса. На выходе из Чистых гор капитан вновь взял курс наверх, и в этот раз плавиец не стал мучить его сомнениями и расспросами, хорошо понимая, что капитан старается заранее увести каравеллу выше от диетр-гигантов, которые жили в Аиль-Саттае.

Каравелла остановилась и зависла над Аиль-Саттаем. Гальер с опаской посмотрел вниз. Там, из тоннеля под Чистыми горами, вытекал Арамей, продолжая свой беспечный путь по территории Восточного Амплерикса. Гальер Аберус искал легендарные гигантские хищные розы, о которых знал каждый ученик каждой школы в каждом городе планеты, но его глаза видели лишь траву и кусты, обнимающие приток Арамея в тени, отбрасываемой восточными склонами Чистых гор. Вдруг внизу, в мглистой тьме, Гальер увидел слабое мерцание красных огоньков, точно несколько диковинных светлячков оживились и предались полету. Капитан резко крутанул штурвал. Каравелла повернулась, почти опрокинувшись на левый бок, и стремительно взмыла ввысь. Все увидели, как справа по борту, откуда-то с земли, выстрелил вверх огромный бордовый бутон размером с добрую треть всего корабля. То была диетра, сделавшая бросок, точно кобра. «Твою же мать! – чертыхнулся один из заключенных. – Чуть не попались!»

Бутон розы, впустую клацнув пастью, столь же резко устремился обратно к земле. Гальер глянул ему вслед – хищное создание затихло внизу, свернув свой мощный черный стебель в спираль и будто готовясь сделать еще один, более прицельный выстрел. Каравелла же набрала безопасную высоту, хотя слово «безопасность» не было в ходу в землях Аиль-Саттая.

– Вот же стерва! – крикнул Гальер, у которого из-за страха голос стал дрожащим и тонким.

– А ты на что рассчитывал? – сказал плавиец. – Это тебе не за нивенгами под столицей гоняться. Тут думать надо.

– И как мне такую обездвижить? – продолжал восклицать Гальер, нервно поглядывая вниз. – У нее один только клык с мою ногу.

– Ты меня спрашиваешь? – покосился на него плавиец. – Мы с сослуживцами выполняем роль твоих стражников, ни больше ни меньше. Это твой приговор. Не мой. Тебе и отвечать по нему. Как будешь собирать сок у этой огромной дряни – твоя забота.

Гальер замолк. Он вспомнил себя в бытность предводителем Вильдумского отряда. Он – Гальер Аберус! Для Амплерикса – легенда, для короны – надежда, для нивенгов – угроза, а для новобранцев – абсолютный авторитет. Никто из его предшественников не заставлял солдат трепетать перед лицом их предводителя так, как это делал Гальер. Так может ли он сейчас позволить себе спасовать на глазах у этих убогих беззубых заключенных?

– Думаю, нам понадобятся еще каравеллы. Хотя бы три, – сказал Аберус, взяв себя в руки. – С одним судном мы ничего не добьемся.

– Ты же видишь, что мы в сердце неведения, – огрызнулся плавиец. – Мы только что миновали Чистые горы в месте, где не бывала и сотая доля жителей планеты. Мы парим над землями, на которые не ступала нога ни одного деквида. И что я слышу? Ему нужны еще хотя бы три каравеллы. Хотя бы три, мать их, каравеллы!

– Да, – невозмутимо повторил Аберус. – Три. И это минимум. Если меня не подводят чутье и знание географии, где-то к востоку отсюда лежит Сентра. Там есть надежда найти корабли.

– Послушай, папаша, – рыкнул на него другой плавиец, – мы к тебе в эскорт не нанимались. Есть приговор Верховного судьи. Судьей решено, что ты соберешь сок этих диетр – ты выполняешь. Я не припомню, чтобы в приговоре говорилось про три каравеллы. Я вообще, может, и считать-то не умею.

– Хорошо, – ответил Гальер, – но, если Верховный судья с меня спросит, почему приговор не выполнен, я оставляю за собой право объясниться тем, что один из плавийцев не умел загибать пальцы на руке.

Плавиец умолк. Он стиснул зубы и метнул злобный взгляд на Гальера. Второй плавиец пожал плечами. Снизу донеслось леденящее душу шипение. Заслышав его, капитан схватил штурвал обеими руками, и каравелла принялась подниматься еще выше. Небо над кораблем было огромное и чистое, без единого следа облаков. Все, кто находились на каравелле, услышали странный звук – казалось, что невидимый ангалиец пустил стрелу из своего изящного лука.

Но звук тот отнюдь не принадлежал стреле. Он мгновенно разбавился громким шипением, и справа, метрах в пяти от борта судна, они увидели ее. Халлокати, как огромная змея из древних сказок, прорезала собой воздушную толщу и взмыла вверх. Она вытянулась, быть может, во всю свою длину и, клацнув зубастой пастью где-то высоко над их головами, остановилась и замерла. Очертания ее огромного бутона можно было хорошо рассмотреть, пусть он и находился высоко. Пассажиры каравеллы замерли от ужаса. Ствол Халлокати был таким толстым, что объять его не смогла бы и толпа. По нему каплями медленно сползала густая черная смола, а сам ствол был огрубевший, как кора многовекового дуба. Шипы, усыпавшие стебель этой королевы всех диетр Амплерикса, размером были с бочку из-под пива. Огненные сферы в небе отбрасывали на них слабо мерцающий свет, и шипы блестели пугающим изумрудным оттенком, словно это были клинки, изъеденные зеленоватой коррозией. Халлокати слегка изогнула свой стебель, и сверху вновь донеслось шипение. Путники задрали головы. «Ни звука, ни одного движения… Замрите и не дышите», – тихо шепнул остальным один из плавийцев. Снизу слышались стуки клыков – остальные гигантские хищные розы взмывали вверх одна за другой, но впустую. Каравелла парила слишком высоко наверху, и одной только Халлокати была дана королевская возможность вознестись над землей так высоко, что остальные гиганты на ее фоне казались невинными гусеницами. Тем временем Халлокати, постепенно скручивая свой стебель неровной спиралью, медленно стала опускаться вниз.