Чтение онлайн

– Как красиво! Но для кого же вы это шьёте? Ведь здесь, в деревне… - он прикусил язык, но вдова Моринага не обиделась.

– Нет-нет, это косодэ[4] я вышиваю для Юки-тяна. Эту ткань мне подарил ещё его отец много лет назад… Да, теперь нам с сыном запрещено носить шелка, но когда-нибудь, возможно, он наденет его, чтобы вспомнить обо мне.

Широ снова ощутил неприятное чувство в душе: эта женщина такая милая, почему она должна так страдать?!

– Как вы можете быть такой доброй? – Не выдержал он. – Ведь вы же должны меня ненавидеть!

Юйко-сан отложила иглу.

– Почему вы так думаете?

– Но как же!.. Ведь мой отец убил вашего мужа!..

– Асакура-сама не убивал моего мужа.

Широ споткнулся на полуслове:

– Что? Но ведь…

Вдова Моринага молча смотрела на луну. Её лицо было спокойным и умиротворённым, как у монахини, волны белого шёлка заливали её худые колени.

– Юкио-доно покончил с собой.

– Юкио-доно – это отец Юки? Покончил с собой?!

– Да. – Отрешённо проговорила женщина. – Это случилось четыре года назад. В то лето было много бабочек, нигде не было от них спасенья. Люди боялись, говорили, что это к беде. А я не верила. Знаете, бабочки – это ведь души живых людей, почуявших несчастье.

– Да, я что-то такое слышал…

– Асакура-сама беспокоился, что из-за своего нездоровья он не может ездить в Киото и участвовать в политической жизни. Он ведь очень живой, очень деятельный человек, но старость и недуги сделали его малоподвижным. Тогда он позвал моего мужа – а Юкио-доно был его ближайшим сподвижником, господин Райдон даже называл его другом… Получив задание от Асакура-сама, Юкио-доно отбыл в Киото, якобы по личным делам, но на самом деле он должен был присматривать за одним молодым даймё, рвущимся к власти над всей страной. Юкио-доно был очень осторожен, но враги Асакура-сама всё-таки разоблачили его. Если бы Юкио-доно признался, что занимается слежкой по приказу Асакура-сама, вашего отца ждало бы страшное бесчестье. Конечно, Юкио-доно не мог этого допустить. Когда его поймали, он сказал, что хочет продать военные секреты Асакура-сама, а сам потихоньку связался со своим господином и всё ему объяснил.

– И мой отец на это согласился? – С трепетом спросил Широ.

– Он не мог не согласиться, ведь на кон была поставлена честь его рода – рода Асакура. Это имя не должно быть запятнано позором.

– А как же имя Моринага?

– Когда мужа отправили из Киото обратно в Мино, уже в качестве шпиона от врагов Асакура-сама, он всё рассказал нам с Юки-тяном, и мы, конечно, согласились, что иначе поступить нельзя. Юкио-доно явился в замок Мино, и Асакура-сама публично предъявил ему обвинение в предательстве. Юкио-доно совершил сэппуку, а голову ему отрубил сам господин Райдон. Тело Юкио-доно было брошено собакам, я отправилась в изгнание, а Юки-тян остался слугой в замке. Нас лишили фамилии и объявили навек опозоренными. Всё было сделано согласно правилам, так что враги Асакура-сама ни о чём не догадались.

– Но это же ужасно! – Едва не закричал Широ. – И Юки всё знает?

– Разумеется, знает! – С достоинством произнесла вдова, и на её лице была написана гордость за мужа. – Юки-тян очень гордится своим отцом и тоже мечтает отдать жизнь за своего господина. И он обязательно это сделает, вот увидите, Йомэй-сама.

– Да не хочу я, чтобы Юки из-за меня умирал!

– Но для него это единственный способ окончить жизнь так, как подобает. Род Моринага всё равно прервётся: у моего сына нет шансов жениться на порядочной девушке. Я же не последовала за мужем только потому, что сын был ещё слишком молод. Мне тяжело здесь, Йомэй-сама, я мечтаю о смерти. И очень скучаю по Юкио-доно. В этом мире нам пришлось несладко, но если мы – каждый из нас – выполним свой долг, то в следующем рождении нас ожидает куда более завидная участь. Может быть, мы даже не разлучимся.

– Я тоже не собираюсь разлучаться с Юки! – Решительно заявил Широ. – Уж извините, Юйко-сан, а придётся вам ещё пожить, так просто вам обоим я умереть не дам. То, что с вами произошло – это просто нечестно! Род Моринага гораздо древнее и благороднее рода Асакура, сложись обстоятельства чуть по-другому, это я мог бы прислуживать Юки!

– Нет, такого быть не могло. – Покачала головой вдова. – Юки-тян рождён, чтобы служить, а вы рождены, чтобы повелевать людьми.

– Это я-то?

– Да, я вижу это на вашем лице. Вам суждено стать великим, Йомэй-сама.

От того, насколько серьёзно она это сказала, Широ стало не по себе.

– Пока что у меня это не очень хорошо получается… - Пробормотал он, сползая с колоды. – Если вы не возражаете, я ещё немного посплю.

Вернувшись в дом, Широ почувствовал, что очень замёрз. Влезая под одеяло, он думал о том, какую страшную цену за преданность господину пришлось заплатить семье Моринага. И Юки, зная об этом, всё равно считает Широ выше себя и не гнушается быть у него на побегушках?

– Почему, Юки?

Юноша сонно пробормотал что-то и перевернулся на другой бок. Широ улёгся лицом к очагу и закрыл глаза.

– Йомэй сама! Подождите!

Широ и Юки, уже тронувшись с места, вынуждены были остановиться. Вдова Моринага, задыхаясь, подбежала к Широ и протянула ему продолговатую золотую монету.

– Вы потеряли деньги, Йомэй-сама! Вот, я нашла это, когда убирала тюфяк!

Широ вспыхнул так, что даже шея над воротом стала красной.

– Да нет, я, собственно, не забыл… я просто…

Юйко-сан молча смотрела на него. Юки тоже покраснел и низко опустил голову.

– То есть, да… простите…я забыл! Спасибо вам, Юйко-сан! – Широ неловко взял монету, мечтая провалиться сквозь землю.

– В добрый путь вам, дорогие мои! – Мать Юки снова улыбалась. – Будьте осторожны! Юки-тян, навещай меня хоть иногда!

– Обязательно, матушка!

Мать и сын распрощались со слезами на глазах: оба знали, что несмотря на все обещания, новая встреча могла состояться ещё очень и очень нескоро.

Святилище Бэнтен

В тот же полдень Широ, старательно пересчитав все имеющиеся у него деньги, большую половину отдал Юки.

– Ни за что, Йомэй-сама!

– А ну замолчи! Я тебе их не дарю. Будешь моим казначеем: расплачивайся за меня на постоялых дворах, в лавках, идзакая[5] и так далее. Я не силён в искусстве счёта, сам знаешь, меня будут надувать.

– Ну, если так… - Юки неохотно спрятал за пазуху мешочек с монетами. – Вы намерены остановиться в Наре, Йомэй-сама?

– Непременно. У меня есть там одно дело.

– Какое?

– Личное.

Видя, что Широ опять не расположен разговаривать, Юки замолчал. После знакомства с вдовой Моринага Широ сделался каким-то замкнутым, раздражённым. Юки не знал, что и думать: не обидели ли они с матушкой его чем-нибудь?

– Ты обиделся на нас, да, Широ? – С тревогой поинтересовался он.

– Да.

– Ох, этого я и боялся… Я ведь предупреждал вас, что лучше бы остановиться в гостинице, ведь у матушки так тесно и холодно…