Чтение онлайн

– Цуё-сан, дрова нужно убрать в сарай. Если начнётся снегопад, они размокнут. Тебе что, нравится дышать дымом?

Цуё побледнела до зелени.

– Тебе-то какая разница? Чего прицепился?

– Да ничего я не прицепился, о тебе же забочусь. Может, ты всё-таки дашь мне этот несчастный ключ?

– Не дам! – Завопила Цуё и поскакала вверх по лестнице, путаясь в одежде.

– Цуё! – Рассердился Юки. – Ты что вытворяешь? Чего раскапризничалась, как маленькая?

– Это не капризы! Ты не понимаешь! – Донеслось сверху.

– Ну хорошо. Я сейчас возьму топор и выломаю дверь в сарай.

– Не-ет! – Со второго этажа раздался топот и рыдания.

– Цуё, объясни, наконец, что происходит!

Несколько минут ответа не было. Потом беготня прекратилась и в лестничный проём выглянуло зарёванное лицо Цуё. Девочка присела на верхнюю ступеньку и залилась слезами.

– Цуё! – Юки, задрав голову, изумлённо смотрел на неё.

– Они все там! Там так… стра-а-шно! – Пробормотала девочка, давясь плачем.

– Что? Я не понимаю!

Но Цуё продолжала рыдать.

Юки ничего не оставалось, кроме как подняться по лестнице и сесть рядом с ней – вдвоём им едва хватало места. Он обхватил девочку рукой за плечи, опасаясь, что она тут же его оттолкнёт, но Цуё уткнулась лицом ему в грудь и залилась ещё пуще.

Прошло довольно много времени, прежде чем её речь стала осмысленной:

– Я же… говорила… что разбойники убили всех… и наших слуг, и матушку, и ба… батюшку…

– И что?

– Убили и ушли! Бросили всё… я выхожу, а они все мё-ортвы-ые…

Юки погладил девочку по голове и снова спросил:

– И что?

– А как я могла их похоронить – в одиночестве? Я еле-еле дотащила их до дровяного сарая… я несколько дней…

– Как? – Юки поражённо отдёрнул руку. – Ты сама, одна, носила трупы?!

– Не носила, а тащила… Мамочку я тащила из гостиницы до сарая полдня. Батюшку - почти целый день. Потом всех остальных… По очереди… Я оттащила их в сарай и заперла там! Я знаю, я должна была их похоронить, но как, как?! Я знаю, теперь их души не могут найти покоя, и это моя вина… - Рыдания, затихающие было, вспыхнули с новой силой.

– Но как же ты смогла?!

– Потому что… я должна была… батюшка раньше меня дразнил, называл «железным бочонком»… Бочонком – это из-за фигуры, а железным – потому что я была своенравная и всегда умела настоять на своём. Он говорил, что я как мальчик… А мальчики не боятся трудностей!

Юки был потрясён до глубины души. Он даже не знал, что сказать. И он ещё заставил её идти в этой сарай за удочкой!

– Я думаю, - помолчав, нашёлся он, - что нам нужно сжечь дровяной сарай. Там ещё есть что-нибудь нужное – из вещей, я имею в виду?

– Кажется, нет… - Цуё отодвинулась и вытерла нос. – Сжечь? А разве так можно?

– Наверное, это будет самым разумным выходом, учитывая, что прошло уже два месяца… Да, мы сожжём сарай, а кости потом захороним, как положено. Так мы и сделаем.

– И сарая больше не будет, да?

– Нет, будет. – Юки потёр пальцами виски и постарался улыбнуться. – Я не уйду, пока не построю для тебя новый сарай. Дрова же надо куда-то складывать!

– Но ведь ты говорил, что торопишься в Киото!

– Да… Но я не могу бросить тебя просто так. Построю сарай, нарублю дров, насушу тебе рыбы. Потом уйду.

На следующий день они с Цуё подожгли дровяной сарай. Пламя хлестало, дым уходил в небеса, на горизонте появлялись какие-то люди из деревни, пришедшие полюбопытствовать, что происходит. Юки был ужасно зол на них: как они позволили маленькой девчонке остаться один на один с таким кошмаром! Конечно, у всех были свои беды, но не помочь одинокому ребёнку-сироте…

Но Цуё держалась мужественно, в этот раз она не плакала. Пока Юки следил за пламенем, девочка стояла на одном месте, не уворачиваясь от дыма, и читала молитвы.

Сарай сгорел только к вечеру. Ночью угли, залитые водой, остывали, а утром Юки взял большой холщовый мешок и пошёл на пепелище собирать кости. Ничем подобным ему раньше заниматься не приходилось, но не сваливать же эту работу на бедную, и так натерпевшуюся Цуё! Он собрал в мешок все останки, которые сумел найти, посчитал черепа – их оказалось шесть, и мысленно попросил покойников не обижаться на то, что их похоронят в одной могиле.

Потом они с Цуё закопали мешок на холмике под чахлой, растерявшей листья ивой. Цуё и тогда не плакала.

– Ты умеешь строить сараи? – Спросила она, рассеянно глядя на пятно свежего чернозёма.

Юки покачал головой.

– Тогда… может, позвать мужчин из деревни? Мы могли бы заплатить им.

– Что? У нас же нет денег.

– Это у меня нет, но у тебя-то есть. У тебя большой кошель за пазухой. – Равнодушно сказала Цуё.

Юки вздрогнул.

– Это не мои деньги! Это деньги господина Йомэя, я не могу их тратить!

– А, ну да, ну да… - Цуё надула губы. – Какая щепетильность по отношению к человеку, которого даже не знаешь, где искать…

Ещё через день Юки закончил расчищать площадку от углей и взялся за подготовку к строительству. Брёвен оставалось ещё много, пожалуй, на маленький сарай их хватило бы. Имея самое приблизительное представление о том, как строить дома, Юки не собирался сдаваться: он чувствовал, что должен хоть как-то помочь Цуё. Она это заслужила.

Сарай был закончен под новый год. Получился он не очень красивый, хуже прежнего, но Цуё умело законопатила все стены от дождя и ветра и заявила, что лучше сарая она не видела. Они перетаскали туда все дрова, и вовремя: становилось всё холоднее и холоднее, а снегу порой выпадало столько, что приходилось бродить чуть не по колено в нём.

– Не надо тебе сейчас уходить! – Говорила Цуё, искоса поглядывая на Юки. – Дождись, пока снег стает. Обычно к началу второго месяца уже стаивает.

А с началом года в деревушку-невидимку вдруг стали приезжать новые переселенцы. О разбойниках они то ли ничего ещё не слышали, то ли это их не пугало: однажды, за день до нового года, в «Аист и Хризантему» постучалась семья постояльцев, и Цуё пустила их на ночлег.

Новый год они неожиданно встречали в компании: семья, состоящая из пяти человек, решила хорошенько повеселиться. Юки, разбирая старые вещи в приготовленных для жильцов комнатах, неожиданно нашёл кем-то забытую бамбуковую флейту. Так что праздник вышел на славу: Юки играл на флейте, мужчины танцевали, а женщины смотрели на них и улыбались. Цуё, сидя на любимой верхней ступеньке, носком гэта отбивала такт, а на следующий день потребовала от Юки научить её играть на флейте, чтобы, в случае чего, суметь развлечь посетителей.