Амулет богини Бэнтен
Шрифт:
– Йомэй-сама, вы не можете этого сделать! Цуё – моя невеста, я тоже имею право решать…
– Но ведь речь идёт об интересах всей провинции. – Широ лицемерно опустил глаза.
Имагава-сан хмурился: ему не нравилось легкомыслие молодого господина. Как можно посылать в опасное путешествие эту девчонку с каким-то синоби, которого никто даже и не видел? Что за глупость?
– Может быть, мы отложим этот вопрос до утра? – Предложил генерал. – Не годится принимать важные решения впопыхах. Судя по цвету вашего лица, Йомэй-сама, сегодня вы не спали. Простите мои плохие манеры, но все мы нуждаемся в отдыхе. Завтра рано утром я уезжаю на границу, пожалуйста, если решите что-нибудь, известите меня.
Этим и завершился стихийный совет.
Юки хотел остановить Цуё, уговорить, убедить, что её план безумен, что ничего хорошего из этого не выйдет, но Широ его не пустил – ему вдруг срочно потребовалась помощь с подготовкой ко сну. Радуясь, что ей не нужно оправдываться перед Юки, Цуё побежала в спальню госпожи Юйко. Обе женщины, пожилая и юная, очень понравились друг другу и ещё не успели вдоволь наговориться.
Когда бракосочетание Юки и Цуё прервалось неожиданным нападением и все мужчины поспешили к границе, девушке на мгновение показалось, что она в одном из своих кошмаров: Юки ускользает у неё из рук, бежит за Широ, и ему в грудь вонзается стрела. Она совершенно утратила присутствие духа - это было так явно, так отчётливо похоже на страшный сон… Она почти не сомневалась, что больше не увидит любимого живым. В тот момент растерялись абсолютно все – кроме госпожи Моринага.
Не обращая внимания на остальных, пожилая женщина нежно обняла несостоявшуюся невестку за плечи и отвела в замок.
Быть с господином – это его долг, - мягко говорила Юйко-сан, поглаживаю по голове всхлипывающую девушку, - ты ведь сама это понимаешь, милая. Ни один настоящий мужчина не предпочтёт женщину долгу. Но не беспокойся, мой сын любит тебя.
– Что же я буду делать, если он погибнет? Этот Йомэй выгонит меня прочь! – Цуё тёрла кулаками воспалённые глаза.
– Не выгонит. У вас будет общее горе.
– Как вы можете быть такой спокойной? Ведь это ваш сын!
– Он не только мой сын, он сын своего отца! – С гордостью отвечала Юйко-сан, но Цуё, не знающая подробностей истории с мнимым предательством, не поняла её тона.
К счастью, Юки вернулся живым и невредимым. И Цуё решила: она сделает всё, что угодно, чтобы возлюбленному больше не пришлось рисковать собой по пустякам. Она не будет отсиживаться в стороне, она придумает, как защитить Юки. Разговор, услышанный на военном совете, подсказал правильное решение: кем ещё может быть женщина на войне? Только лазутчицей. Цуё почему-то была уверена, что справится с этим.
Выслушав её, вдова Моринага надолго задумалась. Она не спешила говорить, что затея глупа, но и поддерживать Цуё не собиралась.
– Цуё-тян, понимаешь ли ты, что успех задуманного тобой предприятия практически невозможен? В лучшем случае тебе даже не удастся найти Торио-сама или проникнуть к нему в дом. В худшем тебя поймают за подслушиванием и быстро казнят. Я не сведуща в таких делах, но догадываюсь, что синоби не зря десятилетиями учатся мастерству разведчиков.
– Всё равно, - упорно твердила Цуё, - не хочу быть бесполезной обузой. Здесь от меня никакого толку, а там я могу на что-то сгодиться! И Йомэй-сама согласился!
– Боюсь, он не слишком хорошо подумал, прежде чем разрешить тебе это, - выразительно приподняла тонкие брови собеседница. – Возможно, тебе лучше отказаться, если ещё есть такая возможность.
– Ни за что!
– Цуё-тян, умеешь ли ты читать?
Вопрос застал девушку врасплох.
– Конечно, умею.
– Да? Где ты научилась? У вас в доме были книги?
– Ну я умею читать вывески магазинов, объявления…
– А книги?
– А это ещё зачем?
Вдова Моринага шелестяще засмеялась.
– Ну и разведчица! А как же ты собираешься изучать секретную переписку, если она попадёт к тебе в руки?
– Я думаю, что я умею читать, я просто не читала больших книг и писем! – попыталась оправдаться Цуё. – С перепиской, уж будьте уверены, как-нибудь разберусь!
– Ой ли? – Юйко-сан достала из-за пояса старый, немного измятый свиток и вручила его девушке. – Это я тоже привезла специально для тебя. Здесь записана моя любимая история. Я уже плоховато вижу, прочитай мне её вслух. Справишься?
– Легко! – Храбро сказала Цуё и развернула свиток.
Старик и бабочка
На берегу Алого озера, что в провинции Хогати, жил да был старик по имени Оиши. Лет ему было уже много, спина согнулась от старости, ступни покрылись мозолями, а волосы были белы, как озерная пена. В округе про него шептались: очень уж он был нелюдим, ни с кем не желал разговаривать, лишь с утра до ночи сидел у чёрного камня на берегу озера да смотрел на воду. Жены у старика никогда и не было, детей тоже. Ухаживала за Оиши племянница, дочь его младшего брата, да и та постоянно искала предлог, лишь бы не приходить к старику. Так он и жил месяц за месяцем, год за годом.
Однажды в морозный зимний день засиделся старик у своего озера, да и простыл. Кашлял он, кашлял, хворал он, хворал – никому дела не было! Наконец, заметили жители деревни, что неладно со стариком, и сказали племяннице. Та накупила у лекаря разных трав, прибежала пестовать дядю, а он уже и с постели не вставал.
«Дядя, да как же вы так? – Причитает женщина. – Сказали бы мне, что больны, я бы мигом явилась!»
А старику уж было всё равно – помирать так помирать. Он и говорить не мог, язык не слушался. Просидела племянница у его постели день, просидела другой, на третий старик и преставился. Запричитала женщина, заплакала, хотела бежать за монахом, чтоб справлял положенные обряды, но вдруг видит – мельтешит что-то за створками сёдзи, словно бабочка бьётся. Только какие же бабочки зимой?..
Раздвинула створки – в самом деле бабочка! Да какая – алая, будто огонь! Влетала в комнату и уселась на подушку к мертвецу, рядом с изголовьем.
Женщина решила, что дурной это знак, колдовской. Стала молитвы шептать, заклинания, а бабочка всё не улетает. Так и просидела рядом с телом Оиши до самых похорон.
Как пришли из деревни люди нести старика на погребальный костёр, так бабочка и взвилась в воздух. Покружилась над комнатой, выпорхнула в дверь и полетела к озеру, будто розовый лепесток. Многие видели это чудо, и многим захотелось узнать, куда же летит бабочка.
А та подлетела к чёрному камню на берегу, опустилась на него – и исчезла. Когда люди подбежали и стали осматривать камень, оказалось, что на нём вырезано имя женщины. Кто-то из старожилов деревни вспомнил, что эта юная девушка больше полувека назад утопилась в озере, так как родные прочили её замуж за богатого купца, не разрешая соединиться с любимым. Вот и погибла бедняжка из-за несчастной любви.
Имя возлюбленного девушки старики вспомнить не смогли, но никто теперь и не сомневался, что звали его – Оиши.