Чтение онлайн

Обучение начиналось с года: малышей, едва научившихся ходить, «ставили на бревно»: толстое гладкое бревно лежало на ровной площадке, присыпанной белым песком, и нужно было научиться бегать и прыгать по его поверхности, не шатаясь. Дети, которым исполнилось два года, тоже бегали по брёвнам, но уже не лежачим, а приподнятым над землёй на уровне их пояса и не таким толстым. Впоследствии бревно заменялось простой деревянной жердью, а затем и тонким шестом. После нескольких лет ежедневных тренировок мальчики и девочки могли легко перебраться с крыши на крышу при помощи натянутой между домами верёвки.

Полагалось также уметь правильно падать. Сначала были прыжки с крыши двухэтажного дома в большую кучу сена, потом – прыжки на твёрдую землю, затем начинались падения без предупреждения, когда ученика неожиданно сталкивали с крыши, и нужно было не переломать кости, не разбиться, не ушибиться. Те, кто хорошо научился падать, тренировали прыжки уже не с крыш, а с настоящего обрыва на каменистый речной берег. Но падать Хироши не нравилось.

Зато нравилось прыгать по деревьям: с ветки на ветку, с ветки на ветку. У него хорошо получалось долго висеть на руках: расслабь всё тело, перенеси силу в пальцы рук и виси себе, не такая уж премудрость. Плавать он, как и все дети клана, научился раньше, чем ходить, пробегал ри без остановки и даже не задыхался. В общем, детство у него было ничем не примечательное.

Неприятности начались потом. Старейшины клана раз за разом заставляли его проходить испытания на выносливость, ловкость, смекалку, – словом, обычные испытания, которым подвергались все восьмилетние дети, – и покачивали головами, не принимая никакого решения. Хироши не понимал, в чём, собственно, дело: ему казалось, что бегает он быстро, стреляет метко, да и соображает не хуже других. Очевидно, старейшины считали иначе.

Так и не приняв никакого решения, главы клана дали Хироши первое задание, сообразное его возрасту: всего-то перехватить почтового голубя с письмом. Направление полёта птицы было мальчику известно, оставалось только заманить её в ловушку.

Хироши прикинул время вылета крылатого посланца, учёл время суток, поговорил о голубях с Арата-сэнсеем, великим знатоком всяких животных и птиц, и придумал план – как ему казалось, вполне действенный.

Арата-сэнсей утверждал, что почтовые голуби могут пролетать двадцать ри без остановки, однако после этого им нужно подкрепиться и восстановить силы. Зная, откуда должен вылететь голубь, Хироши организовал для него роскошное место отдыха: в верхних ветвях высокого дерева, как раз на уровне полёта, был устроен настоящий птичий домик с пшеном и семенами подсолнечника. Прочная невесомая сетка должна была накрыть птицу в тот самый момент, когда её лапки коснутся ветки. Сам Хироши устроился в нижних ветвях – на всякий случай с луком, если вдруг голубь решит изменить курс или проигнорирует приготовленное для него угощение. Лесок Хироши выбрал негустой, с хорошим обзором; оставалось только ждать.

Прошло именно столько времени, сколько предполагалось по его расчётам, и в небе появился силуэт голубя. Летел он тяжело, часто взмахивая крыльями, капсула с письмом блестела на солнце. Хироши напрягся, прицелился: чтобы выполнить задание, птицу требовалось взять живой, но сгодится и мёртвая.

Сделав круг над гостеприимной ловушкой, голубь осторожно опустился и пристроился на ветке. Клюнул зерно, другое. Сеть не упала, ловушка не сработала.

Оттуда, где находился затаивший дыхание Хироши, птицу было пристрелить легко. Но сетка, что там случилось с сеткой? Мальчик навострил зоркие глаза и увидел, что одна из нитей зацепилась за трещину на коре: такая малость, а из-за неё всё пропало!

Мальчик неслышно полез вверх, намереваясь отцепить нить. Босыми ладонями и ступнями он чувствовал каждый выступ на коре и двигался не заметнее куницы. Однако голубь почуял неладное и беспокойно завертелся на месте, похлопывая крыльями.

Арата-сэнсей успел научить мальчика языку лошадей и собак, но с птицами объясняться было сложнее: они более глупы и при этом недоверчивы. Учитель, конечно, сумел бы разговорить и этого голубя, но для Хироши задача оказалась слишком трудной. На его осторожный, тихий горловой свист голубь отреагировал лишь большей нервозностью.

«Не улетай!» - Мысленно взмолился Хироши.

Как назло, удобной ветки для опоры не было, а натянуть тетиву, цепляясь только ногами за гладкий ствол, мальчик не смог бы без лишних движений и шума. Жалея, что не пристрелил птицу, когда у него была такая возможность, Хироши в два обезьяньих скачка преодолел отделяющее его от голубя расстояние и схватил птицу голыми руками.

Ничего хорошего из этого не вышло: ловушка сломалась, зерно высыпалось Хироши на голову, а голубь, бешено колотя крыльями, сумел вырваться. Не удержавшись, мальчик полетел вниз сквозь листья и паутину. От удара на твёрдую землю у него перехватило дыхание. Учителя, увидев такое падение, были бы сильно возмущены.

А в пальцах у юного синоби осталась капсула с письмом.

Свой трофей Хироши с поклоном передал старейшинам и, волнуясь, рассказал, как было дело. Арата-сэнсей, присутствовавший тут же, уже при первых словах мальчика печально опустил голову.

– Другими словами, голубь улетел без письма. – Сурово проговорил Воку-сэнсей, великий мастер синоби ста двух лет от роду.
– Теперь адресат знает, что птицу схватили, и что это был не зверь, а человек. По следам на перьях он сразу поймёт, что птицу поймали чьи-то руки. Хироши-кун, что заставило тебя избрать именно этот… способ?

Мальчику не хотелось признаваться, что он недостаточно тщательно установил силок.

– Я думаю, даже если адресат письма и догадается, что птицу перехватили, он не поймёт, что это сделал синоби. Ведь синоби никогда не действуют слишком напрямик.

Побледневшие от старости глаза глав клана не мигая смотрели на мальчика.

– То есть ты считаешь, что выполнил своё задание?

– Я не знаю, - поёживаясь, ответил мальчик, - но я ведь достал письмо!

Установилась недолгая пауза.

– А ты знаешь, кто был отправитель письма? Кто адресат? – Спросил Воку-сэнсей.

– Нет, мне этого не сообщили.

– И ты не узнал?

– Нет.

– Очень жаль, потому что в этом и была суть твоего задания.

От возмущения Хироши разинул рот, забыв о приличиях:

– Нет, моим заданием было поймать птицу!

Воку-сэнсей сердито нахмурился.

– Ты открывал капсулу?

– Нет.

– И тебе совсем не интересно, что в ней?

– Не очень. Это ведь не моё дело.

Старейшины переглянулись. Хироши вдруг почувствовал себя очень неуютно, по спине побежали мурашки.

Воку-сэнсей отделил верхнюю часть капсулы от нижней, и Хироши увидел, что внутри она пустая. Но как же так?!

– Я не брал письмо! – Закричал мальчик. – Клянусь! Я не знаю, куда оно делось!

– Разумеется. – Сердито проговорил второй старейшина, Коичиро-сэнсей. – Потому что никакого письма там не было. Голубя послал Арата-сан, а встретить его должна была Маи-сан. Вот что ты должен был сообщить нам сейчас, а не рассказывать глупости про свои обманные манёвры. Это была проверка для тебя, Хироши-кун. Ты её не прошёл.