Чтение онлайн

Подмигнув сперва Маюри, потом Цуё, он прошептал:

– Стало быть, беглые?

Цуё нахмурилась и переспросила:

– Что?

– Беглые вы, спрашиваю, мальчики? Из крепости бежали?

– Из какой ещё крепости?

– Ну или из тюрьмы. Сразу видно.

– Неправда! – Тихо возразила Маюри. – Мы идём по своим делам, вы не имеете права приставать к нам с такими вопросами!

– Ага, а ножны у тебя пустые! – Хрипло рассмеялся мужчина. – Выдаёшь себя за самурая, га? Совсем не похож! Ясно, что беглый! Или от папеньки сбежал?

Маюри хотела что-то возразить, но Цуё незаметно толкнула её в бок.

– Точно, - сокрушённо вздохнув, призналась она, - отец у… Юки-сама очень уж нежный. Нипочём не хотел выпускать из дома единственного сына, хотя тому уж восемнадцать! Будто девчонку растил какую-то. Сами понимаете, нелегко вольному соколу в клетке. Сбежали мы, мой господин и я. Не выдавайте нас!

– Хм, - хозяин оценивающим взглядом скользнул по гладкому лицу перепуганной Маюри. – Совсем на парня не похож твой господин, вот что я скажу. Перенежил его папаша. Но вы не беспокойтесь, я не выдам. Если что, скажу, что не видел.

– Ну вот и хорошо, что мы друг друга поняли. – Цуё с облегчением поклонилась.

– Поняли, поняли. – Хозяин улыбнулся ещё ласковее. – А деньги-то есть у вас? Сыновей холят и балуют только в богатых семьях, а я бедный человек, из крестьян. Не хотите поспособствовать развитию заведения? Крыша вот прохудилась, чинить надо. Ну как? Я к вам с добром, вы ко мне с добром!

– Это нечес… - заикнулась было Маюри, но Цуё снова ткнула её локтем, на этот раз больно.

– Вы правы, добрый человек. Любое благодеяние должно быть вознаграждено. Но, видите ли, больших денег у нас нет. Мы бежали в страшной спешке, едва отец Юки-сама отлучился из дома.

Мужчина сделал вид, что пригорюнился и искренне сочувствует, хотя по глазам его было понятно, что Цуё он не поверил.

– Нет денег?.. Ох-ох! Я стар, и ежели буду ждать, пока боги возместят мне мою доброту, то могу и не дождаться, помру раньше. Чем бы вы могли со мной расплатиться, молодые господа?

– Чем?

– Ну вот что вы, к примеру, умеете делать?

Девушки переглянулись.

– Что?

– К примеру, умеете ли вы петь? – Высказал неожиданное предположение хозяин.

Цуё помотала головой:

– Что вы, совсем не умеем!

А Маюри шепнула:

– Я умею играть на сямисэне. Это сгодится?

– Сямисэн? Хм… - мужчина поскрёб подбородок. – У меня есть старая цитра. Сгодится, будете играть на цитре. А ты, - он перевёл взгляд на Цуё, - будешь танцевать!

– Как – танцевать? Зачем это? – Цуё сердито сжала кулачки. – Я совершенно не умею танцевать!

– Ничего, научишься. Сегодня вечером в моей закусочной большой праздник: важный господин женится. Нужны музыканты!

Девушки снова переглянулись.

– Могли бы раньше позаботиться о музыкантах! – С досадой сказала Цуё. – Мы с Юки-сама не артисты, чтоб развлекать ваших гостей. К тому же, мы очень торопимся.

– А твой господин уже признался, что умеет играть на цитре! – Возразил хозяин. – Ни за что не поверю, что юноши из хорошей семьи не научены музыке и танцам. Какие же они тогда самураи? В общем, слово моё твёрдое: либо сегодня вечером вы даёте представление в моей идзакая, или я найду способ донести вашему, Юки-сама, батюшке, в какой стороне вас следует искать!

И не слушая заверений Цуё, что до вечера они с господином задержаться никак, ну просто никак не могут, хозяин закусочной выпроводил обоих «музыкантов» в пристрой, где хранились пустые дубовые бочки, грабли, разломанная мебель, пыльные циновки и ещё всякая всячина. Здесь же, кстати, обнаружилась и цитра с треснувшей верхней декой. Мужчина сладко улыбнулся, предложил артистам порепетировать и удалился, заперев дверь на замок.

– Просто поверить не могу! – Яростно пробормотала Цуё, подёргав дверь – Он нас закрыл! Это надо же – в первый день угодили в такую глупую ловушку!

Маюри присела на бочку, в которой, судя по запаху, раньше хранилась солёная рыба, и уныло вздохнула:

– Я ведь сразу сказала, что ничего из нашей затеи не получится.

Цуё с силой топнула ногой по земляному полу.

– Прекратите киснуть! Выберемся как-нибудь… Вы и в самом деле умеете играть на этой штуке?

– В том-то и дело, что не умею, - Маюри подняла с пола цитру и отряхнула её от пыли. – То есть сам принцип мне понятен, но цитра – не сямисэн. У сямисэна есть гриф, а здесь только струны…

– Два-три часа в запасе у вас есть, так что разбирайтесь. – Подумав, Цуё скинула с ног неудобные деревянные гэта и подвязала штаны хакама под коленями. – Буду учиться плясать.

– Так ты что, и впрямь собралась изображать музыкантшу? – Поразилась Маюри.

– Выбора у нас нет, потому что обе мы с вами – бестолковые разини! – Цуё переступила с ноги на ногу и попыталась принять очень изящную, по её мнению, позу. – Ладно, постараемся побыстрее отмучиться и уйти. Подумаешь, деревенская свадьба. Все так напьются, что на нас и не посмотрят.

– Мне это не нравится, - покачала стриженой головой Маюри.

– И мне не нравится. Но лучше, чем замуж за Торио, верно?

Маюри согласилась и принялась осваивать цитру.

Через несколько часов девушек выпустили из заточения. Хозяин закусочной, уже изрядно набравшийся саке, провёл пленниц в помещение, где веселились гости. Комната всё ещё находилась в относительной чистоте, несмотря на то, что приглашённые на свадьбу потихоньку впадали в буйство. Двадцать или тридцать мужчин всех возрастов, от седых стариков до безбородых юношей, громко беседовали, пели песни, без конца поднимали вверх глиняные чарки, расплёскивая рисовую водку. На девушек в мужских костюмах, как и предсказывала Цуё, никто не обратил внимания.

– А где же невеста? – Удивлённо спросила Маюри.

Женщин в идзакая не было совсем.

– Как где? Дома, с маменькой и служанками! – Хозяин расхохотался. – Кто же будет звать женщин на мужские посиделки?

– Но это же свадьба? – Не поняла Цуё.

– Конечно, - хозяин, очевидно, не видел никакого противоречия в своих словах. – Хватит болтать, за работу. Вы подготовились? Господин Юки, берите цитру и садитесь вот сюда, а ты… как тебя звать?

– Широ-кун, - ответила Цуё.