Чтение онлайн

– Побьют, зато все знать будешь, - сказал Кирба.

Всем надоела вечная тяжба Кальдуки с торговцами, и гости посмеивались над его бедами.

Удога и Кальдука пошли в лавку.

– Чего тебе?
– встретил Маленького толстый Гао.

Отстранив рукой толстяка, Удога заговорил с Гао-старшим. Тот длинно объяснил, что долг Кальдуки очень велик.

Подвыпивший Маленький вдруг осмелел.

– Ты все врешь!
– крикнул он.
– Давай мне буды, риса... Котел сорок соболей стоит. Зачем котел забрал? Может, уж продал мой котел?

Гольды поспорили, но толку не добились.

В пылу гнева Гао снова наговорил Удоге обидных слов.

– Не думай, что ты важный человек... Я сам помогал русским! Мы с отцом отдали войскам Муравьева все запасы. Кормили хлебом голодающих солдат, шедших по льду. Я никогда не хвастаюсь! Мой отец Гао Цзо, и я его сын. Но я никогда не вспоминаю своих заслуг! Я - льготный!
– неожиданно закричал он по-русски.
– Я - льготный! Моя ничего не боится!

– Ну, погоди!..
– пригрозил ему Удога.

* * *

В фанзе Маленького шел оживленный картеж. Савоська сидел среди стариков и дребезжал старческим смешком. Кирба выигрывал и с силой хлестал картами по столику.

Никто не удивился, что Удога и Кальдука пришли ни с чем.

– Не побили тебя?
– обратившись к Удоге, с горечью и насмешкой спросил Савоська.
– Ты хотел показать, что можешь пойти в лавку и напугать торгашей. Нет, ты не Егорка!

Удоге сильно не нравились рассуждения брата.

"В Бельго люди глупые, - возвращаясь домой, думал он.
– Не понимают, что я хотел для них же постараться, еще радуется, что торговцы меня обидели. Даже брат оскорбил меня!"

Поздно ночью явился домой Савоська. Он был вдребезги пьян.

– Иди завтра в тайгу за мясом, - сказал Удога.

– Сам иди!
– пьяно крикнул Савоська.
– Тебя и так всегда кормлю, мясо и рыбу добываю, а ты мне всего жалеешь. Я не ленюсь, ты знаешь, но мне обидно...
– Савоська всхлипнул, горькие мысли пришли ему в голову.
– Я из-за тебя всю жизнь погубил!
– вдруг закричал он и стал рвать на себе одежду.

Испуганная Айога выглянула из-под одеяла.

– Уходи! Уходи из дому! Ступай к Кальдуке, - вскочил Удога и толкнул брата с кана.

– Убью тебя!..
– дико заорал Савоська, выхватывая нож.

Удога схватил брата за руку, вырвал нож, поволок Савоську к двери. Тот захрипел, глаза его выкатились в ужасе. Удога вытолкнул его из дому.

– Как дрались, меня напугали!
– плакала Айога.

– Тебе не жалко, что я брата бил! Тебе себя жалко, что напугалась, с обидой ответил ей Удога.

Наутро он сам отправился в тайгу за мясом. Вчерашняя злость прошла. По хребту, на красной заре восхода, чернели узорчатые лиственницы. С горы Удога поглядел вниз. В синих снегах из крохотной фанзы Савоськи курился дым.

"Брат не спит, топит", - подумал старик, и ему стало жалко Савоську. Он вспомнил, каким смельчаком был его брат смолоду, как служил он у Невельского, как еще прежде вместе подняли они восстание против маньчжур. "Какие мечты тогда у нас были!.. И вот теперь трудная жизнь сломала обоих. Раньше мы врагов били, а теперь друг друга. Проклятые торгаши! Это все из-за них. Они несут разврат в наши семьи, из-за них столько раздоров... Да и мы тоже хороши!"

Удога крикнул и, взявшись за дужку, повернул нарты.

Вожак понял его окрик, повернулся и увлек всю упряжку в сторону. Застучали полозья, собаки быстро побежали в тайгу.

* * *

Кальдука узнал о ссоре братьев. Майога послала Талаку проведать старика. У Савоськи на задах стойбища была фанзушка, он ютился в ней во время размолвок с братом.

Дырявая дверь обмерзла и закрывалась неплотно. Талака принесла дров и затопила печку. Взошло солнце, когда Савоська проснулся от стука. Талака, сидя на корточках, камнем сбивала лед с двери.

Савоська вспомнил вчерашнюю ссору с братом. Ночью со стыда он не решился пойти к сородичам.

– Иди к нам, - сказала девушка.
– Кирба еще мяса принес.

Под вечер Савоська опять сидел у Кальдуки на канах, окруженный девками, и рассказывал сказки. Сойпака, Одака, косая Исенка и девчонки-соседки покатывались со смеху.

Вдруг к дому подкатили широкие нарты, запряженные десятком белых, рослых, как на подбор, псов.

В фанзу вбежал испуганный Кальдука.

– Что такое?
– всполошились все.

– Писотька ко мне приехал! Денгура!

В фанзу вошли мылкинские богачи - Писотька Бельды и Денгура. Бывший староста явился в пышной шубе.

– Богатые старики приехали!
– передавалась весть из дома в дом, по всей деревне.

– На белых собаках!

Все догадывались, какое может быть у богатых дело к Кальдуке.

В доме Маленького набралось полно народу.

– Знаменитый человек!
– восклицал Писотька, хлопая Денгуру по плечу.
– По всей земле славится!

Семидесятилетний старик Денгура - высокий, худой, носатый, в шубе, крытой шелком. У него совершенно лысая голова, острая, как дыня, лицо красное и тощее. В больших ушах Денгуры - серебряные серьги.

Писотька мал ростом, проворен, как хорек, у него плоское желтое лицо, колючие глаза, седые брови и седая бороденка лопатой.

– Помощь мне давай, - говорил Кальдуке старик Денгура.

– Скажи, что надо.

– Нет, сначала поклянись, что не откажешь.

Все уселись.

– Когда старик на девчонке женится, сразу станет как молодой, весело говорил Писотька.

Он достал пачку покупного табаку, развалил ее и принялся угощать хозяина.

– У тебя дочь красивая, которая у русских живет. Ты поскорей ее замуж отдавай... Знаешь, русские какие поганые...

Сваты выставляют водку и угощения. Переговоры в разгаре. Все возбуждены. Лица вспотели, глаза сверкают.

"Плохо только, что Савоська тут!" - думает Денгура.

Савоська сидит в углу темнее тучи и молчит.