Чтение онлайн

"Чему радоваться?
– думает он.
– Денгура - старик страшный, больной. Разве можно красавицу Дельдику отдать такому? Дурак Кальдука - доволен. И как ему не жалко ребенка!.."

– Моя младшую дочь многие сватают, - бойко говорит Маленький, с наслаждением уплетая привезенные сладости.

"Теперь я разбогатею", - мечтает он.

– Чем невеста моложе, тем дороже, - шамкает горбатый Бата.

Все рады. Всем опостылела бедность Маленького.

– Когда девчонка молоденькая за старика выйдет, муж для нее ничего не пожалеет, - быстро отвечает Писотька.

– Меня совсем маленькой замуж первый раз отдали, - басит Майога. Мужик был здоровый, не такой, как Кальдука.
– Она улыбается. Ее глазки скрываются в буграх жира. Теперь те далекие события, когда-то ужасные и постыдные, представляются ей забавными и не стоящими страданий.
– Муж крепкий был, не старик... Потом все ничего, - ухмыляется она.

Дверь распахнулась. Из темноты появился торговец Гао в мохнатой шапке. Шепот изумления пробежал по канам. Головы стали клониться.

Гао повел разговор со сватами, держа сторону Кальдуки. Он радовался, что к Маленькому приехали сваты.

"Я помогу получить за девушку богатые подарки, - рассуждал он. После свадьбы получим с Кальдуки все долги".

Гольды, слушая Гао, были в восторге.

– Какой он умный!
– шептала на ухо Айоге красавица Тадяна.
– Вот умные люди! Они очень умны!..

Денгура велел лавочнику принести для Кальдуки круп и вина.

– Еще принеси материи на платья... Кальдуке на куртку. И дочерям на халаты...
– Денгура оглядел всех дочерей Маленького.

Некрасивая, но рослая и здоровая девка, косая Исенка с трепетом и ожиданием смотрела на гостя.

"А мне? Будет ли мне подарок? Если косая, то уж и не человек?"

Денгура, казалось, понял ее. Он знал, что подарком уродливому ребенку больше всего угодишь родителям. У Денгуры самого была больная дочь, он любил ее больше других детей.

– А косой Исенке принеси материи на два платья... И еще дай ей конфетку. Я у тебя конфетку покупаю. Сколько стоит?

Косая вспыхнула. Такой щедрости она не ожидала.

– Ах, какой хороший!..
– басом вскрикнула Майога.

Даже толстой, ленивой Одаке, вдовой невестке Маленького, и той Денгура купил грубой дабы. Денгура знал, что она ест за троих, работать не любит, что Кальдука рад бы ее спровадить.

Торговцы принесли покупки, и Денгура сейчас же расплатился. Вся семья пришла в восторг, больше всех радовалась косая Исенка.

– Ах, какой дядя хороший!
– басом, как и мать, воскликнула она и обняла Денгуру так крепко, что старик смутился.

Савоська долго слушал и молчал. "Человеком торгуют, как собаку продают", - подумал он. Старик смачно плюнул и, выругавшись по-русски, ушел, хлопнув дверью.

"Я напрасно вчера Улугу обидел, - подумал он, - ведь мы с ним не раз богатых маньчжур укрощали. А вчера я не помог ему". Старик решил идти за подмогой в Уральское.

Когда Маленький прислал за ним, дверь Савоськиной фанзы оказалась подпертой колом. Талака вернулась домой грустная, сказала, что дядя ушел.

– Дельдику жалеет!
– смеялся Офя.

– Чего ее жалеть?
– бормотал скрюченный Пагода.

Кальдука соглашался отдать дочь в Мылки. "Но как ее у Ивана забрать?" - думал он.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Широкие лыжи, подбитые шерстью, волочились за Савоськой по снегу на длинных веревочках. За плечами у старика - лук и ружье, сбоку - нож и колчан со стрелами. Савоська идет к Бердышову.

"Хотя я и старый и меня никто не слушает, но я не переменился, все тем же Чумбокой остался, и об меня еще зубы обломаете, как и в прежние годы! Но неужели Ванька согласится отдать Дельдику?
– думал он.
– Быть не может! Нет, однако, не отдаст".

К полудню старик добрел до Додьги. Бердышова дома не было, он уехал в Хабаровку. Савоська погостил у Анги, поговорил с Дельдикой, но про то, что делается в Бельго, никому не сказал ни слова. Потом пошел к Федору, с которым водил дружбу с тех пор, как вместе охотились.

– Живи у меня! Оставайся за своего, - уговаривал Савоську Барабанов, услыхав про его ссору с братом.
– Что там у вас вышло? Рассказывай, как ссорились...

Барабанов звал гольда на охоту, но тот жаловался, что у него грудь болит, говорил, не стоит идти, надо немного подождать. В Уральском старик целыми днями либо играл с дочерью Ивана, либо проводил время с ребятишками переселенцев. Он учил их делать ловушки, луки, западни. В воскресенье с утра, собравшись в избе Барабанова, ребятишки заставили Савоську рассказывать сказки.

– Дядя, дядя! Про лису, - теребили его дети.

Старик оглядел белобрысых русских ребятишек. Он любил детей и хотел бы иметь своих, но жизнь его так сложилась, что у него никогда их не было.

– Ну, иди сюда. Так, кругом садись. Одна компания будет, - говорил старик.

Дети засмеялись, сдвинули табуретки и притихли. Они смотрели на гольда с восхищением.

Старик набил трубку и поджал под себя ноги. Федор и Агафья уселись на лавку рядом. Улыбки появились на их лицах.

– Тебе кто там?
– вдруг спросил старик маленького Сеньку Бормотова.

У парнишки за пазухой кто-то шевелился.

– Ушкан, - ответил мальчик и распахнулся.

Под кафтаном сидел заяц. Дети радостно засмеялись. Заяц забился, раздвоенная губа его задрожала.

– Тебе где взял ушкана?
– удивился гольд.

– Илюшка на петлю поймал.

Ребята стали дразнить зайца, дергать его, щипать. Савоська отнял зайца, прикрыл его рукавом и что-то тихо пошептал. Заяц успокоился.

– Его смирный. Самый смирный, он сам всего боится, - молвил старик. Если человек всего боится, мы скажем: заяц.

– Дядя, а ты что ему сказал?

– Сказал, что обижать никто не будет, тут хорошо. Надо его пускать в тайгу, пусть он домой идет... Ну, слушайте...

Один охотник охотиться пошел, - начал Савоська сказку.
– Далеко пошел. На нартах таскал жир. Много жира. Кеори взял - это калужьи жабры, тут вот, - показал Савоська за уши.
– Вот идет на охоту по речке. Наши всегда речкой ходят... Откуда-то взялась - идет лиса. Встретились. Лиса говорит: "Здравствуй, дядя!" - "Здравствуй".
– "Ты куда?" - "На охоту пошел". Ну, лиса говорит: "Давай буду маленько помогать. У тебя собак мало, меня запрягай, вместе на охоту пойдем. Буду нарты таскать". Старик думает: "Ладно!" Надел ей хомут. Лиса идет заместо собачки. Вдруг охотник след нашел - выдра ходила. Выдра в воде живет. Смотрит - маленечко подальше дырка, как прорубь, пропарина, там выдра лазает. А лиса ноги туда уронила, как будто упала. Только задние ноги уронила. "Ой-ой!
– орет. Ноги сломала... Ой-ой! Ходить не могу, в нарты меня посади". Старик посадил ее в нарты посередке.