Чтение онлайн

«Да что же это? Они убьют его!» подумал Павка. Он подскочил к солдату, замахнулся гитарой и, крикнув: «Не смей бить!» — со всей силы ударил солдата.

Павка почувствовал, что его хватают и крепко держат за руки. Он увидел прямо перед собой страшный глаз с бельмом. Солдат замахнулся штыком. «Сейчас убьет!» подумал Павка, зажмурил глаза и наклонил голову. Но удара не последовало. Он открыл глаза и увидел, что солдат с бельмом стоит в стороне навытяжку, а офицер что-то говорит ему. Илья тоже что-то сказал офицеру, но тот улыбнулся и покачал головой.

Японцы подтолкнули арестованных и повели с базара. Любопытные глядели им вслед.

Японцы свернули в переулок, и Павка понял, что их ведут в мрачный дом с подвалами, в японскую комендатуру.

Глаша постлала на стол чистую скатерть, поставила тарелки. Остап ходил по комнате, стуча деревяжкой.

— Чего ж это не ворочается Павка? — говорил он. — Обедать пора.

Он был очень веселый и довольный.

— Турум-бурум, — напевал он. — Турум-бурум...

Он подошел к окну, вдруг засуетился, заковылял к двери. Дверь распахнулась, на пороге стоял Бережнов.

— О, це дило! — сказал Остап. — Садись обидать! — пригласил он Бережнова.

Никита Сергеевич сел за стол. Глаша принесла суп, нарезала хлеб.

— Ну, как дела у Митроши? — спросил Никита Сергеевич.

— Вторую порцию понесли, — сказал Остап.

— А ты, чижик, хозяйничаешь? — обратился Бережнов к Глаше.

— Еще как хозяйничает... — похвалил Глашу Остап.

Они принялись есть суп.

— Слыхал, Остап, — спросил вдруг Бережнов, прищурив один глаз. — Красная армия идет к нам на помощь.

— Да ну-у! — обрадовался Остап. — Значит, японцам скоро крышка?

— Вышибут. Не долго ждать осталось.

Бережнов отложил ложку и задумался. Задумался и Остап.

Вдруг Остап нахмурил брови и прислушался. Он встал, подошел к окну и откинул занавеску.

— Тикайте, — сказал он изменившимся голосом. — Дом окружают японские солдаты.

Бережнов вскочил, расплескав суп.

— Давай сюда листовки! — крикнул он.

Тут-тук-тук — подошел Остап к койке и вынул из-под тюфяка пачку листовок и газет.

Бережнов кинул их в плиту, и они вспыхнули ярким пламенем.

— Живо! Пошли! — крикнул Бережнов, хватаясь за карман.

Карман оттопырился, и Глаша поняла, что там спрятано оружие.

Остап стоял у койки и не шевелился.

— Что же ты? — спросил Бережнов, заглядывая в окно. — Солдаты в цепь рассыпаются! Бежим!

— Тикайте, — сказал Остап. — Капитану тикать с корабля негоже.

И он стукнул по полу своей деревяжкой.

— Без тебя не пойду, — сказал Бережнов боцману.

— Тикай — тебе говорят! — крикнул вдруг Остап. — Без тебя все дило пропадет. Тикай! Що ты — сказився? — И он показал на свою деревяжку.

Глаша поняла, что Остап не может поспеть за ними на своей деревянной ноге и хочет остаться здесь один. Значит, его схватят солдаты? Что же это будет?

Бережнов схватил Глашу за руку.

— Выходи, Глаша, — подтолкнул он ее. — Прощай, — сказал он Остапу. — Прощай.

Выходя на улицу, Глаша услышала глухой голос Остапа:

— Прощай, старик, прощай.

Глаша увидела японских солдат. Они спускались с шоссе цепью, обходя домики и палисадники.

Бережнов свернул в закоулок. Они перелезли через плетень. Глаша оглянулась, — розовый домик стоял освещенный солнцем.

— Убьют дядю Остапа! Как же это?

— Скорей, скорей! —торопил Бережнов Глашу.

— Я домой пойду, дядя Кит, — сказала Глаша.

— Да что ты, глупая! — рассердился Бережнов.

Они очутились в лабиринте разноцветных палисадников.

— Если меня поймают, — сказал Бережнов, — скажи Варе, чтоб шла к Чортову болоту. Пусть Косорота известит.

Солдаты приближались все ближе и ближе. Уже были ясно видны их желтые лица. Широкие штыки поблескивали на солнце.

— Ты постой здесь, за мной не ходи. Слышишь? Ну, прощай!

Бережнов не скрываясь пошел по переулку. Глаша поняла, что он это сделал нарочно. Японские солдаты устремились к Бережнову и пробежали мимо Глаши, не заметив ее. Никита Сергеевич поднял руку и выстрелил в солдат. Вдруг словно горох рассыпался по деревянному корыту. Солдаты стреляли в Бережнова. Он побежал, тоже стреляя на бегу. Вдруг Бережнов словно споткнулся и упал лицом в снег.

«Убили!» подумала Глаша. Она стояла, прижавшись к холодной стене домика, и старалась не дышать. Но Бережнов поднялся, пошарил рукой по снегу, поднял очки. Солдаты были уже совсем близко от Никиты Сергеевича. Он снова выстрелил в них и снова побежал. Вот он свернул за угол и исчез. В нескольких шагах от Глаши пробежало еще несколько солдат. Глашу они не заметили.

Девочка боялась пошевельнуться. Сколько она стояла? Десять минут? Двадцать? Полчаса? Час?

Солнце садилось за рекой, за дальними синими деревьями. Воздух был удивительно чист и прозрачен. Ветер стих.

Она выглянула из-за угла домика. Солдат нигде не было видно. Она подождала еще минуту, другую. Кругом стояла мертвая тишина. Тогда она побежала в город, к Варе.

У подъезда, на котором висела медная дощечка с надписью: «Никодим Иванович Пашковский», Глаша стучалась долго. Никто не отпирал. Глаша походила по переулку, потом еще раз подошла и еще раз постучала в калитку. В доме и во дворе стояла полная тишина. Значит, Вари не было. Из соседней калитки выглянула старуха.

— Чего стучишь? Самого нет, а прислугу забрали солдаты. Иди, иди!

Значит, Варю арестовали? Что теперь делать?

Глаша пошла, сама не зная куда. Бережнов велел передать Варе, чтобы она шла в тайгу, а Варю забрали... Куда же итти? Куда?

Вдруг высокое пламя поднялось из-за домиков к небу. «Где же это горит? — подумала Глаша. — Не у нас ли?»

Она побежала, проваливаясь в снег.

Старый боцман понял, что ему не уйти на его деревяжке от японских солдат. Он знал, что они ворвутся сюда и прикончат его своими острыми и широкими, как ножи, штыками. Остап слышал крики, стрельбу. Он подумал, что солдаты тут же на месте прикололи Бережнова и Глашу. Он решил отомстить. Он решил дорого продать свою жизнь.