Чтение онлайн

— Да, пожалуй. И пусть эта история станет моим способом исцеления.

Она достает блокнот и начинает писать. Первые строки рождаются легко, словно сами собой.

Я наблюдаю за ней, чувствуя, как внутри растет надежда. В этот момент я понимаю: иногда самые тяжелые битвы мы ведем не с другими, а с самими собой. И победа над собственными страхами — это первый шаг к настоящей свободе.

А Сомин. Она уже сделала этот шаг. И теперь ее история только начинается.

Но, кажется, я израсходовал добрую половину желаний, как нас предупреждали: одна попытка — равно исполнение одного желания.

Что я только что видел?

[Сонни]

На своем посту наблюдаю за происходящим через магию отражений. Наши гости только что покинули Петлю Забвения.

«Правильно ли Дехо поступил?» — этот вопрос не дает мне покоя. Пульгасари известен своей любовью к темным романсам, но в этот раз… В этот раз все кажется слишком личным.

Чем больше я наблюдаю за Дехо, тем отчетливее понимаю — его интерес к истории Сладкой Жрицы не случаен. В его поведении проскальзывают нотки личной заинтересованности, которые раньше были незаметны.

«Что связывает его с той историей?» — задаюсь я вопросом, перелистывая древние свитки в поисках ответов. В них нахожу упоминания о легенде, что первые пульгасари появились из боли отвергнутой любви.

Может ли быть, что история Дехо схожа с историей Жрицы? Дехо реагирует на определенные моменты в Петле Забвения. Его глаза… В них такая боль, такая глубокая личная связь с происходящим. Он словно проживал те события заново.

Просматриваю архивы более внимательно. Нахожу упоминание о том, что пульгасари обладают способностью впитывать чужую боль, делая ее своей. Но случай с Дехо кажется особенным.

«Возможно, он сам когда-то потерял близкого человека из-за недоверия или предательства», — приходит мне в голову.

Продолжая наблюдая за ним, вижу как он бродит по коридорам, словно призрак собственного прошлого. Его движения стали более резкими, а взгляд — более задумчивым.

«Что же произошло с тобой, Дехо?» — шепчу я, понимая, что за маской цинизма скрывается глубокая рана.

Он говорил о доверии. Его слова были пропитаны горечью личного опыта. История Сладкой Жрицы… он видит в ней свои собственные ошибки, свои потери.

На рабочем компьютере добавил запись в «Журнале наблюдений»: «Реакция Дехо на события в Петле Забвения указывает на наличие схожей травмы в прошлом. Необходимо провести дополнительное расследование его происхождения и истории».

Закрываю файл, но мысли о Дехо не покидают меня. Теперь я понимаю, почему он так настойчиво ведет наших путников по этому пути — он пытается искупить собственные ошибки через их историю.

Только бы его личная драма не повлияла на исход судьбы наших новых обитателей, хоть и временных. Вглядываюсь, пытаясь разглядеть то, что скрыто в глубинах души пульгасари. То, что делает его таким, какой он есть сейчас.

Вижу, как Сомин и Хванмин обсуждают увиденное. Их эмоции искренни, боль от увиденной трагедии реальна. Но не слишком ли рано им знать такие тайны?

Петля Забвения — место опасное. Она показывает не просто прошлое, она вскрывает души, заставляет столкнуться с самыми темными сторонами реальности.

Может, Дехо прав? Может, им действительно нужно было увидеть эту историю? Увидеть, к чему приводит слепая вера и необдуманные поступки?

Вспоминаю проклятия Сладкой Жрицы и то, как она чувствовала боль своих демонов. Сомин тоже способна чувствовать чужую боль — это я заметил, когда она играла на скрипке. Может быть, именно поэтому Дехо выбрал ее?

Наблюдаю, как Хванмин пытается собрать воедино все кусочки головоломки. Его холодный рассудок сейчас работает на пределе, анализируя каждую деталь увиденного.

«Дехо знает, что делает», — убеждаю я себя. — «Но почему у меня такое чувство, будто он торопит события?»

Вспоминаю еще легенду о том, что пульгасари — хранители баланса. Возможно, показав им Петлю Забвения, он просто пытается уравновесить чаши весов?

Допечатываю запись в «Журнале наблюдений»:

«Дехо показал Сомин и Хванмину Петлю Забвения. Причины его поступка неясны. Последствия могут быть как положительными, так и разрушительными. Необходимо усилить наблюдение за развитием событий».

Жму «сохранить» и закрываю файл. Но мысли продолжают кружиться в голове. Дехо никогда не делает случайных шагов. Вопрос только в том, к чему приведет этот его ход.

Вспоминаю сцену с Аленом-лен Лотосом. Этот хитрый кот, превратившись в свое кошачье воплощение, спал на груди у Сомин. Такое проявление доверия не может быть случайным. Ален всегда был осторожен, особенно с чужаками. Отчего этот драгнил попытался предостеречь Сомин?

[Лисица Сухо]

Дехо, этот здоровяк с вечно мрачным видом, вдруг начинает откровенничать о своей мечте — жить как человек. Представляете? Пульгасари мечтает о человеческой жизни!

— Жить как человек? Серьезно? — мурлычу я, не в силах сдержать ехидство. — А как же твоя вечная мудрость и все эти пафосные речи о предназначении?

Вдруг воздух вокруг нас становится густым, словно кисель. И тут стены начинают искриться, как будто мы оказались внутри микроволновки. Тени удлиняются, превращаются в… О, Вееро! Мой главный кошмар — гигантские пауки! Они размером с дом, с горящими глазами и длинными лапами. Я, храбрая лисица, которая тысячи лет обманывала целые армии, сейчас дрожу как щенок, пытаясь забраться на какую-нибудь возвышенность.

А Дехо… он вдруг превращается в маленького мальчика, который в ужасе убегает от огромной книги! Книга с адским ртом преследует его, щелкая зубами и пытаясь схватить за пятки.

— А-а-а! — вопит Дехо, пытаясь спрятаться под кустом. — Только не эта книга!

— Что, боишься книжек? — нахожу в себе силы хихикнуть. — Кто бы мог подумать!

Мои пауки становятся все больше и больше, их многоглазые морды вызывают у меня настоящий паралич страха.

— Мы нарушили Кодекс Вееро! — наконец осознаю я, когда тени становятся все более материальными. — Наше вмешательство. Оно было слишком…

— Слишком наглым? — подсказывает Дехо, пытаясь увернуться от книжных зубов.

— Слишком самоуверенным! — рычу я. — Мы думали, что знаем лучше!

Собственные ужасы вокруг нас кружатся, как на безумной вечеринке. Дехо весь уже в поту от своей детской травмы, а я — от своих арахнофобических кошмаров!

— Нужно исправлять! — кричит мне Дехо, наконец найдя укрытие от книги в большом дупле дерева, на ствол которого я тоже взобралась.

— Но как? — спрашиваю, пытаясь отмахнуться от пауков своими восемью хвостами.