Чтение онлайн

Но на самом деле она призналась: «Я как бы нахожусь в этих сложных трехсторонних отношениях с Ником и Диди. Это трудно объяснить, кроме того, что мы занимаемся сексом друг с другом и оказываем друг другу большую эмоциональную поддержку. Сначала Ник и Диди были публичной «парой», а я была просто их другом с преимуществами. Но около месяца назад мы втроем сели и по-настоящему выразили свои чувства, так что теперь это я и Ник, официально состоим в отношениях».

«Значит, теперь он твой парень».

Аврора глубоко вздохнула, извиняющимся тоном пожал плечами и кивнула в подтверждение.

«Удачливый парень. Ты настоящий улов. И я говорю это искренне».

Она одарила меня почти смущенной улыбкой. «Спасибо».

Во сне я признался, как сильно пытался забыть ее, притвориться, что ее не существует. Я сказал ей, как сильно я все еще пытался простить ее, даже после всего этого времени.

Но на самом деле я сказал ей, что ДЕЙСТВИТЕЛЬНО простил ее, и я серьезно. Что-то случилось со мной за четыре месяца, которые я прожил в этой фантазии. Я вылечил свое разочарование в ней. Я холодно к ней отнесся, хотя она вернулась, чтобы загладить вину. Но потом я понял, что продолжение цикла, когда она избегает меня, а затем я избегаю ее, ничего не улучшит между нами. Я принял решение оставить прошлое в прошлом и отпустить свою ненависть, так как продолжение обиды на нее сделало бы меня еще более несчастным. И я принял решение, что лучше проживу остаток своей жизни с ней, чем без неё.

Это осознание пришло в грёзах моей фантазии, но они казались мне достаточно реальными. Может быть, я позволил «настоящей» Авроре сорваться с крючка, потому что ей на самом деле не нужно было испытывать четыре месяца холодного отчуждения. Настоящая Аврора не хранила целомудрие в покаянии за то, что она сделала. Настоящая Аврора не бросала всё остальное в своей жизни, чтобы терпеливо ждать, пока я ее прощу.

И это было нормально. Настоящая Аврора достаточно избила себя из-за своих неудач за последний год. Настоящая Аврора пострадала от своих собственных демонов и даже стала свидетельницей своего самого страшного кошмара в декабре прошлого года, когда ей однажды позвонили и сказали, что ее младшая сестра беременна моим ребенком, и она пришла в свой семейный дом и обнаружила, что я предлагаю выйти замуж DJ вместо нее. Я мог видеть это сейчас, имея месяцы и месяцы оглянуться назад и оценить перспективу.

Она все еще пыталась извиниться, даже после того, как я сказал ей, что прощаю ее. Она тоже очень волновалась, говоря: «Боже, я потратила месяцы, сочиняя и репетируя именно то, что я хотела тебе сказать, когда у меня будет возможность поговорить об этом, и теперь, когда мы здесь, я все забыла».

«Ничего страшного», — ответил я, пожав плечами. «Мне так нравится больше. Мы оба просто говорим то, что исходит от сердца».

«Что ж, мое сердце говорит, что мне очень жаль, особенно за то, что я сказала DJ, когда вы двое были вместе. Я почувствовала себя ужасно, когда узнала, что вы двое расстались, зная, что я сыграла роль в прекращении счастья моей младшей сестры. И тебя. Я помирилась с ней, но мне все еще нужно извиниться перед тобой».

Я покачал головой. «Я тоже вылил на тебя всю свою ненависть, в тот телефонный звонок в канун Нового года. Тебе не нужно извиняться».

«Я все еще хочу. Не стесняйся извиняться за дерьмо, которое ты сказал, но мне все равно нужно извиниться за дерьмо, которое — я- сказала. Эти слова исходили из места сильной боли и ощущения предательства. Но я знаю, что всё случившееся было в такой же степени продуктом моих собственных действий, как и все остальное, и когда ты и DJ заслужили поддерживающую сестру, которая бы все поняла, вместо этого у вас была ведьма. За это мне очень жаль».

Я кивнул. «И у тебя был ожесточенный бывший парень, который сдерживал всю свою боль и нашел повод наброситься на тебя. Жизнь была достаточно тяжелой вдали от твоей семьи, и узнать, что я зачал ребёнка и сделал предложение DJ… ну… давай просто скажем, что «предательство» — это вполне уместный термин. Как бы все ни обернулось в конце, мне очень жаль, как я тогда с тобой обошёлся».

Аврора пожала плечами и с надеждой улыбнулась мне. Я вернул ей улыбку, ни один из нас не чувствовал себя полностью комфортно, но оба чувствовали себя немного лучше теперь, когда мы сделали маленькие шаги к завершению.

«Что еще говорит тебе твое сердце?» — спросил я после короткого молчания.

«Что ж, мое сердце говорит, что я все еще люблю тебя, но не так, как я любила тебя раньше», — сказала Аврора, со своими жидкими голубыми глазами, полными печали и сожаления. «Я долго мечтала вернуться в прошлое, исправить ошибки, которые я сделала, и прожить остаток своей жизни так, как я всегда ожидала: ты и я, родственные души на всю вечность».

«Но ты же больше не хочешь вернуться в прошлое?»

Она покачала головой. «В чем смысл? На самом деле я не могу вернуться в прошлое. Продолжать желать, чтобы я могла, значит продолжать размышлять о прошлом. Это означало попытку восстановить дом из тех же кусков щебня, которые остались на земле. Как бы я ни старалась, даже если бы мне удалось вернуть каждый кирпич именно туда, где он был раньше, ущерб уже нанесен. Структура уже никогда не будет такой, какой была. И в конечном итоге она будет обречена на разрушение. Снова».

«Наши старые отношения ушли, и ничто из того, что мы делаем, не вернет их».

«Мне очень жаль. Первые четыре месяца своего пребывания в Лагере я провела, пытаясь заново открыть для себя «Старую Рассвет». Я все это время пыталась простить себя за то, что я сделала, с особой целью: избавиться от плохого и вернуться. Для тебя, как девушка, которой я была раньше. Но это невозможно. Мы не можем вернуться в прошлое. Я не могу отменить то, что я сделала, и даже если бы я могла… ну… Откуда мне знать, что я не совершила бы те же ошибки снова?»

«Ты имеешь в виду, что, возможно, нам изначально не суждено было продержаться».

«А нам было суждено?»

Я глубоко вздохнул, отрицательно качая головой. «С самого начала у нас были несовершенные отношения. На самом деле, слишком совершенные. Заканчиваем предложения друг друга. Читаем мысли друг друга. Астрономически хороший секс».

Аврора усмехнулась.

Я улыбнулся и продолжил: «Но ни один из нас не был готов осесть, и я имею в виду ни один из нас. Я слишком торопился, слишком беспокоился о моем «Жили долго и счастливо», и я считал своих цыплят до того, как они вылупились. Ты, очевидно, чувствовала себя слишком молодой и слишком пойманной Судьбой, чтобы ощущать себя комфортно. Ты чувствовала о-о-очень сильное давление со стороны родителей или, по крайней мере, мамы, и все это стало слишком сильным. Я снова и снова говорил тебе, что я приму тебя такой, какой ты была, с недостатками и всем таким, но даже я должен признать, что всё еще ожидал «Идеальную Аврору». И, как бы ты ни старалась, никто никогда не сможет быть идеалом».

«И ты чувствовал то же давление, что и я», — ответила Аврора. «Все в «Семье» навязывали тебе такое же ожидание Совершенства, поэтому было понятно, что ты, возможно, немного торопишься, чтобы снять пресловутую обезьяну со своей спины. Ты Бен, единственный мальчик с семью сестрами вокруг тебя, восемью, если ты включаешь Адриенну. Как ты мог НЕ остепениться со мной и завести несколько детей, которые объединят наши две семьи?»

«И я вновь оказал на тебя давление». Я вздохнул и покачал головой. «Мне очень жаль. Если бы я был лучшим парнем, я бы увидел признаки и понял, что слишком быстро подталкиваю тебя. Ты была девушкой моей мечты так долго, что я потерял из виду человека, стоящего за ожиданиями совершенства. Признаюсь, меня все еще беспокоит, что ты не попыталась рассказать, что происходит у тебя в голове, но, в то же время, я понимаю, что я питал такие высокие ожидания, что, должно быть, было довольно страшно даже думать о признании в том, что ты не была готова».

«Ты не сделал ничего плохого».

«Конечно, так и было. Не переусердствуй с романтизацией наших отношений. Я мог бы многое сделать, чтобы спасти их, начиная с того, что рассказал бы тебе, как сильно меня беспокоили твои все более экстремальные сексуальные желания, прежде чем они вышли из-под контроля».

«ДП. И ТП». Аврора со стыдом посмотрела вниз.

Я вздохнул. «Я последний человек, имеющий право жаловаться на групповой секс».

«Но они все еще беспокоили тебя. Каждый раз, когда ты смотрел, как другой мужчина берет меня, ту, что ты видел собственнически, как «своё», это беспокоило тебя».