Чтение онлайн

Прошло еще две минуты. Вокруг — те же серые декорации. И все та же тошнотворная тишина. Правда, пол под ногами, доселе все время уходящий вниз, теперь выровнялся. Хорошо это или плохо, — я решить не успел, потому что кто-то больно ткнул меня кулаком под ребра. Вздрогнув от неожиданности, я обернулся.

Слоноподобная тень выплыла из серой мглы и выразительно потыкала пальцем в часы. Сходство Петровича со слоном до жути усиливалось кислородной маской. Молодец, тоже сообразил, что близится точка принятия решения: либо топать вперед и терять шансы на возвращение, либо благоразумно повернуть обратно. Как бы это ни было обидно, но я предпочту второй вариант.

Согласно покивав, я выкинул на левой руке сначала пять пальцев, потом — еще два. Семь, стало быть. Семь минут нам осталось до разворота.

Петрович понимающе кивнул и нырнул обратно в туман, заняв свое место в арьергарде. Я мельком взглянул на Кларочку: ее маска закрывала большую часть лица, но глаза оставались все такими же пустыми.

Двинулись дальше. Света трех фонарей хватало лишь на то, чтобы ощупывать серое пространство в радиусе полутора-двух метров. Мы шли, придерживаясь левой стены, чтобы ненароком не потерять ориентацию в расширившемся коридоре и не развернуться в другую сторону.

Стоп! Я чуть не споткнулся о внезапно возникшую под ногами каменную ступень, довольно высокую. За ней в тумане угадывались еще две, уходящие вверх. Дальше ничего видно не было.

Секунду поразмыслив, я без колебаний начал восхождение по лестнице. Оглянувшись, увидел два размытых световых пятна в нескольких метрах позади. Мои спутники послушно шли следом.

…Три минуты… Еще три минуты — и придется поворачивать. А проклятая лестница все так же круто уходила вверх, и конца ей видно не было. Только что мы миновали еще один скелет, задумчиво сидящий на ступенях. На этот раз кадавр был облачен в рыцарские латы. Каким образом он прошел сквозь облако задолго до изобретения кислородных приборов — загадка. Хотя, вполне возможно, что в ту пору этого тумана здесь и не было. Гнездился он где-нибудь в другом месте, к примеру. Или же несчастный рыцарь просто случайно зашел в газовую пробку с другой стороны, сделал в ней несколько шагов, да и задохнулся. А это значит…

Внезапно я прозрел. В буквальном смысле этого слова. Гадкая серая пелена вдруг исчезла, скатилась с моих глаз куда-то вниз. А вверх по-прежнему уходила лестница, далеко, на много метров вперед, освещаемая лучом мощного фонаря.

Я стоял по пояс в клубящемся тумане. Будто самолет, набравший высоту и вынырнувший из облаков. Перекрыв вентиль на кислородном баллоне, я сорвал с лица маску и с наслаждением вдохнул показавшийся вдруг необыкновенно свежим спертый воздух подземелья.

Из серого облака вынырнули Кларочка и Петрович.

— Снимайте маски, здесь уже дышать можно. Только баллоны хорошо закройте. Кто знает, вдруг понадобятся еще?

Они последовали моему примеру. Ванька — с радостно готовностью, Кларочка — без всяких эмоций.

— Рыцаря видел? — с горящими глазами спросил Петрович.

— Видел. Очень похоже, что он шел с той стороны, — я кивнул в сторону уходящей вверх лестницы. — Наверное, зашел в облако и задохнулся.

— А как же он туда-то прошел?!

— Ну, как… Другой дорогой, разумеется! Это же Лабиринт, а нашей карты у бедняги наверняка не было. Вот и пошел своим путем древний товарищ.

— Интересно, а он-то что тут искал? — задумчиво пробормотал Петрович.

— Да мало ли? Сокровища какие-нибудь или Святой Грааль, к примеру… А может быть, просто из спортивного интереса залез. Теперь не узнать. Ладно, давайте двигать дальше. У нас еще девять развилок впереди. Кстати, предлагаю опять зажечь факелы, а фонари — беречь пока. Мало ли что…

10 августа, 17.20, о. Крит, Лабиринт

Коридор, в котором мы оказались, пройдя предпоследнюю, девяносто девятую развилку, был странным. Вместо привычных уже стен, сложенных из грубого камня, по обе стороны узкого прохода тускло поблескивал металл.

Я тронул рукой одну из пластин, выстилающих стены. Металл, похоже, был бронзой. И слегка вибрировал. А может, мне просто показалось.

— А это что еще за новости? — недовольно проворчал Петрович, опасливо вступая в загадочный коридор.

— Вот уж чего не знаю — того не знаю! — признался я.

Прежним боевым порядком мы двинулись вперед.

После долгой ходьбы в сером тумане, теперь идти было легко и приятно. Особенно радовало отсутствие маски на лице и возможность видеть дальше чем на два метра. А еще коридор был идеально прямым, что тоже добавляло приятности.

Однако чем дальше мы уходили по «бронзовому» туннелю, тем сильнее мной овладевала непонятная, необъяснимая тревога, которая очень быстро переросла в страх. Я начал лихорадочно озираться по сторонам, пытаясь понять, что же именно его вызвало. И наткнулся взглядом на расширенные в ужасе глаза Кларочки. А позади нее с бледным, перекошенным от страха лицом, затравленно оглядывался Петрович.

— В-вы что, т-т-тоже это чувствуете? — мой голос заметно дрожал.

— Чт-то «эт-т-то»? — стуча зубами, уточнил Ванька.

— С-с-страх! — с неприятным удивлением я обнаружил, что челюсти живут своей собственной жизнью, задорно клацая друг о друга.

— Ага! — дружно ответили Петрович с Кларочкой.

Сделав вперед еще несколько шагов, я замер. Меня охватило то самое оцепенение, которое в романах описывается примерно так: «леденящий ужас сковал его члены…» Оказывается, очень верная характеристика: я и в самом деле не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Только челюсти продолжали громко стучать в темпе allegro.

Неимоверным усилием воли я продвинулся еще на метр. Новая волна ужаса накрыла меня с головой. Уступая почти физическому давлению страха, я попятился.

— П-п-палыч, ух-х-ходить н-надо! Чт-то-то н-не так! — выстучал зубами Петрович.

Не дав мозгу обдумать его предложение, ноги среагировали сами: через мгновение я с удивлением обнаружил себя несущимся во весь опор в обратном направлении. В безуспешной попытке догнать бегущих впереди соратников.

В считанные секунды мы домчались до начала жуткого коридора и в полном изнеможении упали на холодный каменный пол. Ужас тут же отступил.

— Что это было? — отдышавшись немного, спросила Кларочка.

Я внимательно посмотрел на нее. В глазах девушки еще плескались обрывки недавнего страха. И я гнусно этому радовался: хоть какие-то эмоции!

— Не знаю. На меня что-то накатило вдруг. Сначала — просто тревога, затем — ужас! А потом и вовсе сковало: вперед — ни шагу, — попытался я объяснить свое состояние.

— Вот и у меня то же самое! — все еще подрагивающим голосом подтвердил Петрович.

— И у меня! — подытожила Кларочка.