Чтение онлайн

Хруль гулко захохотал. Эхо от его смеха мячиком проскакало по стенам и растворилось где-то под сводчатым потолком. Я терпеливо ждал. Наконец Хранитель угомонился, утер выступившие слезы (полтергейсты тоже плачут?!) и хитро взглянул на меня:

— Ну, тогда побежали! — и, зацепив пальцем край зеркальной рамы, потянул. С противным скрипом рама повернулась на невидимых петлях и открыла выход в длинный узкий коридор.

Сейчас там было темно. Хруль отважно шагнул в проем, небрежным жестом приглашая меня следовать за собой. Я послушался.

Через десяток метров коридор круто повернул направо. За углом началась винтовая лестница, уходящая вверх. Хруль начал было подниматься, но, увидев, что я не иду за ним, остановился:

— Ну, чего ждем? — недовольно спросил он.

— Погоди. Должен же быть какой-то план. Там, наверху — Охотники. Как минимум трое. Мы ничего не знаем о том, где именно они расположились, чем вооружены, где Петрович и Кларочка…

Бравый полтергейст нетерпеливо меня перебил:

— И что? Стоя здесь, мы этого уж точно не узнаем! А план простой: прочесываем комнату за комнатой, пока не найдем твоих друзей. Врагов… м-м-м, нейтрализуем. Ты ведешь наземный бой, а я, невидимый и ужасный, прикрываю тебя с воздуха, — в качестве иллюстрации Хруль легко взмыл под потолок и, прижав уши, сделал несколько кругов вокруг меня.

План показался мне простым и довольно эффективным. Пожалуй, имея в арсенале такое секретное оружие, как невидимый летающий полтергейст, можно было рассчитывать на успех кампании. Я с хрустом размял кисти и кивнул головой висящему под сводами подвала Хранителю:

— Принимается. Ну что, вперед за Родину, за Сталина?

— Вот уж нет! — Хруль подлетел ко мне вплотную и прошипел в самое ухо: — Ты знаешь, что он был Охотником?

— Да ну? — в изумлении я отвесил челюсть.

— Ну да! — передразнил меня полтергейст. — На его счету столько украденных душ, что хватило бы на сотню-другую Ульев городского масштаба.

Я поневоле присвистнул. А что, очень похоже на то. Быть Охотником и по совместительству — руководителем государства очень даже удобно. Открываются невиданные перспективы для хищений душ в особо крупных размерах.

— Увы, и так бывает… редко, но случается, — подтвердил мои догадки Хруль и полетел вверх по лестнице.

Я, прыгая через две ступеньки, понесся следом, настраиваясь на бой. Сегодня — плохой день для Охотников!

Перед закрытой дверью на верхней площадке Хруль исчез. Я притормозил, озираясь в поисках соратника.

— Я здесь! — сказала пустота.

— Готов?

— Готов! — ответил невидимый Хранитель.

Я разбежался и ударил ногой в дверь. С оглушительным треском она распахнулась, открывая взгляду небольшую комнату, судя по интерьеру и запахам, — кухню.

За столом сидели, раскрыв в неописуемом изумлении набитые едой рты, оба моих давешних знакомца. Немая сцена была недолгой.

— Вы не скажете, как пройти в библиотеку? — невинно процитировал я Вицина из бессмертной «Операции Ы».

Тот, который с перевязанной головой, среагировал первым:

— ……! — неизящно выразился он, плюясь недожеванной пищей, и выскочил из-за стола с явным намерением причинить мне физические увечья.

Я пресек его попытку, перехватив метнувшуюся к моему лицу руку, и с мстительным удовольствием вывернул ее сразу в нескольких суставах. Агрессор взвыл и с размаху ткнулся лицом в удачно случившуюся поблизости массивную кухонную тумбу. Я невольно поморщился: звук, сопровождающий столкновение, был крайне неаппетитным и заставлял заподозрить революционное изменение геометрии носа супостата. Удерживая неприятеля в позе сломанной березки, я оглянулся.

Открывшаяся картина была великолепна: второй вражина (тот, что со сломанной рукой) молча висел вниз головой в воздухе в аккурат над заполненной жирной водой и немытой посудой мойкой. Лицо подвешенного выражало целую палитру эмоций, среди которых доминировали дикий испуг и не менее дикое изумление. А молчаливость Охотника объяснялась просто: его рот был занят большой губкой для мытья посуды, которую тот и пережевывал.

Вид врага был настолько комичным, что я не выдержал и расхохотался. Однако коварство и фантазия Хруля еще не иссякли: с размаху бандит ткнулся головой в заполненную водой и посудой мойку. Да там и остался. Судя по судорожным подергиваниям конечностей, он бешено пытался вырваться, но полтергейст держал крепко: подрыгавшись минуту-другую, висящее вопреки всем законам физики тело затихло.

Только после этого невидимый Хруль смилостивился и приподнял его над водой. Учитывая его нездоровый вид, данного воина уже нельзя было считать полноценной боевой единицей. Я переключил внимание на своего пленника.

Этот, в отличие от напарника, все еще проявлял физическую и вербальную активность. Он активно ерзал, пытаясь освободиться от захвата и, судя по невнятным гнусавым репликам, обещал сотворить со мной нечто ужасное. Для направления беседы в нужное русло я заломил вражью руку сильнее.

— А-а-а…ь! — изъявил готовность к диалогу Охотник.

Я склонился к его побагровевшему от натуги уху и ласково пообещал:

— Сейчас я сломаю тебе руку, скотина!

— Отпусти… больно! — наконец-то перешел на русский язык пленник.

— Знаю, что больно, — продолжал нашептывать я ему. — А когда я сломаю тебе эту руку, начну ломать другую. Потом, когда руки кончатся, возьмусь за ноги. Начну с колен. Знаешь такую детскую песенку про кузнечика, который коленками назад? Так это про тебя.

— Чего ты хочешь? — подвывая от боли, спросил Охотник.

— Молодец, перешел к сути! — похвалил я его и в качестве поощрения немного ослабил захват. — Вопрос первый: где мои друзья?

— На втором этаже заперты. В разных комнатах.

— Хорошо. Сколько ваших людей в доме и на улице, где именно располагаются?

— Кроме нас двоих, никого.

Я покачал головой и слегка нажал ему на руку. Охотник истошно заорал:

— Правду, правду говорю! Нет больше никого! Больно, ………..!

Похоже, не врет. По тренировкам знаю, при таком изломе боль адская:

— Где третий?

— Уехал! Уехал с полчаса назад! — всхлипывая, причитал в тумбочку мой трофей.

— Кто он?

Молчание, нарушаемое лишь сопением.

— Не расслышал? Кто он?

— Не знаю. Он не представлялся. Хозяин нам велел ему подчиняться.

— Как вы его зовете? Имя у него есть?

— Есть, наверное… только мы его не знаем. Зовем просто — «шеф». Или «босс».

Я хмыкнул. Гангстеры хреновы!