Чтение онлайн

Практически сразу после этого пришла весть о смерти родителей. За свою мечту победитель турнира Меча и Магии выдал желание стать преподавателем, научить виртуозно сражаться как можно больше маргов и тем самым нанести урон Свету, отомстить за убитых родителей. Естественно, победителю тут же предложили должность преподавателя в центральном лагере подготовки маргов – Лиге Воинов. Если б не цвет волос, который не смог сделать прежним ни один Маг, Аргир был бы эталоном тёмного воина.

– Крама, – зычный голос Аргира, в который раз заставил вздрогнуть всех.

Естественно, мастер меча выбрал того, кто больше всего походил на него самого. Аргиру Крама в подмётки не годился, но среди учеников слыл лучшим мечником – самым здоровым и мускулистым. Только если Аргир производил впечатление гордого героя, то Крама противного вышибалы из таверны. Недруг Анарконы считался в Лиге лучшим бойцом – как и сам Анаркона – и выбор мастера никого не удивил. Довольный Крама прокладывал себе дорогу, грубо распихивая нерасторопных, а посмевших задержаться дольше остальных почти бил, незаметно для учителей, но сильно. Проходя мимо Анарконы, зыркнул нагло, растянув рот в безобразной ухмылке, повертел перед лицом запястьем, на котором красовался браслет, самое ценное сокровище – подарок отца! Сердце сжалось.

«Гад! Как посмел нацепить на свою поганую руку?!»

Захотелось броситься и выбить подлецу все зубы. Вовремя остановился, понял, что этого верзила и добивается, навесить на Анаркона новую напасть – наказание за нарушение дисциплины в строю.

«Нет уж, такого удовольствия я тебе не доставлю, но клянусь, долг верну, обязательно!»

Анаркона до боли сжал кулаки, ногти впились в кожу, волна гнева чуть утихла. Крама, осознав, что подначка не прошла, с сожалением двинулся дальше, не забыв покрутить браслетом у лица ещё раз.

Следующим по жребию выбирал Айру – преподаватель акробатики. Кульбитам, которые тот выделывал, обзавидовалась бы любая обезьяна. Да что там – с горя бы удавилась! О сальто, переворотах и длинных прыжках тут речи вообще нет. Айру умеет бегать по шероховатым скалам, как по ступеням. Даже по отвесной скале. Что он выделывал в кронах деревьев вообще уму непостижимо. Перепрыгивая с ветки на ветку, мастер акробатики пролетал немыслимые расстояния словно белка-летяга. Мгновенно соизмеряя пружинистость ветки с расстоянием до следующей, он то слегка касался её, то с силой перескакивал на следующую. Перебирал эти виртуозные па Айру с немыслимой скоростью – казалось, что учитель летит! Затем молнией приземляясь за спинами учеников, заявлял с улыбкой: «Так сможет любой, стоит лишь немного потренироваться». Молодые марги хмурились – овладеть своим телом настолько будет не легче победы над мастером Аргиром. Айру творит нечто изумительное, запредельное, а ведь не молод – сорок четвёртый год идёт.

Тонкий нос Айру напоминал клюв совы. Постоянная лёгкая и чем-то плотоядная улыбка на лице не раз многих вводила в оторопь. Ученикам казалось, что Айру, сыпля милыми улыбками, смотрит на учеников как на завтрак. В нём было что-то дикое, лесное, древнее. Всегда гладко выбрит, он из-за этого ещё больше казался маскирующимся под нормального. Сухой, поджарый, тонкие брови срослись на переносице, придавая сходство с филином. Когда кто-нибудь окликал его со спины, он жутко неестественно выворачивал голову назад, совсем уж по-совиному, глаза на мгновение вспыхивали жёлтым огнём или просто так казалось. Если сурового мастера Аргира побаивались, но больше уважали, то от этого акробата у всех поджилки тряслись. Айру метал ножи в цель не хуже преподавателя этой дисциплины. Ещё одна особенность делала его чрезвычайно опасным. Тонкие пальцы учителя акробатики обладали нечеловеческой прочностью и силой. Он мог подойти к толстому дереву и, всё так же слегка улыбаясь, выхватить приличный кусок каменной коры вместе с частью ствола. За глаза его звали Дикий.

Дождавшись очереди выбирать, Айру хищно зевнул и сладко произнёс:

– Анаркона.

Юноша не удержался и судорожно сглотнул. Надеясь, что учитель акробатики его не съест, робко шагнул вперёд. Оживление в рядах не стихало. Каждого интересовало, кто в какую группу попадёт – смотрели, прикидывали силы.

Наконец, отбор закончился. Количество групп (мужских и девичьих) насчиталось тридцать семь. Анаркона оглядел свою. Состав более чем странный, Айру снова озадачил. У мастера меча и женская, и мужская группы как на подбор – все рослые, мощные воины и воительницы. У Айру разношёрстная смесь. Из более-менее стоящих бойцов в группе Анарконы угадывались лишь трое. Как ни странно это братья близнецы – Алит, Айтаро и Ацык. Не самые лучшие, но и не самые плохие, твёрдая середина. Следующий, долговязый, длиннорукий гигант Аэнтос. Дерётся не чета остальным, но силой обладает чудовищной. Высокий рост, длинные мускулистые руки, если схватит – смерть.

Анаркона вспомнил как на первом занятии по метанию камней, Аэнтос несколько раз подряд не попал в деревянную мишень. Над ним уже начали потешаться, но смешки резко стихли. Камень разнёс толстый, деревянный манекен в щепки!

Как это могло пригодиться в пути, Анаркона представлял слабо, Аэнтос попадает раз из десяти в лучшем случае. Следующий боец оказался ещё хуже – Алавия. В поединках, наверное, самый слабый, но бегал с сумасшедшей скоростью. Ас и Аспид, закадычные друзья, бойцы средние, но талантливы в акробатике, Ас к тому же обладал собачьим нюхом.

Такую вот компанию набрал загадочный Айру. Анаркона задумался. Как с такими выигрывать? Единственный серьёзный боец тут он сам. С другой стороны, Айру чаще остальных оказывался прав, а это аргумент серьёзный. У Аргир – цвет бойцов и отличников физической подготовки, в спаррингах и фехтовании Анаркона побеждал каждого, но, собранные вместе, они являли силу страшную, а вечный враг – Крама вообще ни в чём не уступал, разве что в мозгах.

Мерзкий Крама – отпрыск аристократической, богатой семьи, о чём свидетельствует его имя. У маргов только родители аристократы имели право давать детям имена начинающиеся с любой буквы, в то время как в обычных семьях обязаны давать имена, начинающиеся с буквы «А». Крама этим всегда бравировал, задирая Анаркону и остальных одиночек, называл сиротками. Злобился здоровяк, конечно, больше на Анаркону за то, что смел драться наравне, и на занятиях не уступал. Мало того, что соперник вдвое уже и ниже на голову, так ещё и рядом с ним, аристократом, смеет держаться на равных! Анаркону многие считали позором маргов, добренького такого, правильного, всезнающего выскочку с теорией отлетающей от зубов. Крама, смотря на него, давился ненавистью. Нашёл бы лазейку, давно бы с ребятами зашиб, да нельзя – за убийство без разрешения виноватого карают тем же.

Анаркона старался злобную шайку избегать. Своих родителей не знал, воспитываясь Варлой одинокой старой женщиной, всегда ведущей себя подчёркнуто официально, не получил и горсти любви. На вопрос о родителях получал скупой вежливый ответ: «Так сложилось». Будучи совсем маленьким, смутно припоминал, как в дом наведывались мужчины. Приходили не раз, что-то спрашивали и быстро уходили. Варла знала их, боялась. Каждый раз колени строгой воспитательницы тряслись, а стальной голос прерывался нелепыми заиканиями.

Крама со своей бандой мордоворотов уже открыто посмеивался, тыкал в разношёрстную группу Айру пальцем, демонстрировал Анарконе отцовский браслет. Анаркона часто желал, чтоб злобного гада не стало. В последнее время желание превратилось в навязчивую мысль. Юноша не понимал, как такую сволочь до сих не поразила молния?! Зато спокойный Айру застыл с любимой, плотоядно-доброжелательной улыбкой, излучая безмятежность.

Конец ознакомительного фрагмента.