Чтение онлайн

Я протянул руку к её голове и аккуратно выудил веточку из роскошных волос. Отбросил, чтобы она видела, что там запуталось, а затем молча, но с чувством погладил по голове. Как и думал — это очень приятно наощупь.

— Я благодарен тебе.

— У вас голос красивый, — с улыбкой посмотрела она.

— А ты просто шикарная девушка.

— Да? — бросила она очередной взгляд из-под длинных ресниц.

— У меня хороший вкус, — усмехнулся я.

— Всё, Александр, нам обоим пора.

— Согласен.

Я коротко кивнул и пошёл искать Настю.

Сладкой блондинке удалось скрываться до самого начала игр. Объяснив правила новых и проследив, чтобы ребята точно их усвоили, отозвал девушку для беседы…

…которой не вышло, ибо, лишь расслышав чего хочу, она психанула, прошипела обзывательства и умчалась к себе в домик. Я тут же сделал ряд вдохов и выдохов по методике и полностью растворил раздражение. К заинтересовано поглядывающим школьникам вернулся в ровном расположении духа.

Стоит репутации немного пошатнуться, как у гормональных идиотов сразу же врубается режим кретина. Все два часа пришлось лавировать и осторожно отвоёвывать потерянное. Подростки, в большинстве случаев, легко подвержены стайному инстинкту. Быстро находят вожаков и охотно бросаются на указанную ими добычу. Никогда не следует недооценивать их жестокость и способность причинить вред. Именно поэтому педагогов надо готовить очень хорошо и тогда мятежный возраст человека не будет проблемой.

Пусть и кажется, что остальные ребята из смены должны ощутить сочувствие — тоже ведь столкнулись с характером Насти! — но нет, из-за пока ещё не победившего интеллекта, они действуют преимущественно стихийно. Мне не привыкать. Каждый год приходится помнить, что тёплое и даже дружественное общение, может обернуться «камнями», что будут подняты и брошены «друзьями-подростками».

На душ и умывания осталось полчаса, потом обед. Из-за пережитого меня подтачивает злоба на Настю. Растворять это чувство не хочется. Девушка меня подставила.

Предположил, что на обед не пойдёт и потому удалось подкараулить в домике. Все уже ушли, дверь в комнату открылась и глазам предстала виновница. Она было вздрогнула от неожиданности, но тут же на лицо легла тень пренебрежения и Настя попыталась закрыть дверь. Я не дал.

— Прекрати! — грозно бросил я. — Хватит уже!

— Чего припёрся?

— Сядь на кровать, — вошёл я и взглядом буквально вбил её желание противоречить. — Существуют правила. За нарушение распорядка мы тебя не можем снять со смены, а вот за игнорирование указаний вожатых — да.

— Как страшно.

Я зло посмотрел на неё.

— Настя, хватит дурить! Да, Сабина специально выключила свет и сделала тебе замечание. Нужно уметь избегать конфликтных ситуаций, а не разжигать их. Чего в итоге ты добилась? Что большая часть смены тебя ненавидит.

— Зачем ты задаёшь вопросы, если сам же на них отвечаешь? — оборвала она.

— Это риторические вопросы. Потому, что тебе словно мало произошедшего — тебе надо и меня спровоцировать. Хочешь быть в гордом одиночестве против всего мира? В этом ты находишь себя?

— Ты должен был быть на моей стороне! — выдохнула она, опаляя яростью в глазах. Всё так же красивых, что бы ни случилось.

Отбросив любования этими зеленовато-желтыми камушками, я заговорил:

— Я и так на нашей стороне! Понимаешь? На нашей, а не только твоей. Ты же не удосужилась выслушать меня. Выставила идиотом перед сверстниками.

— Как будто тебя можно иначе понять, — буркнула она, смутившись.

— Можно, ещё как можно. Если ты пойдёшь в наряд, то для впечатлительной части нашей смены — я о девочках, если не поняла, — это будет значит ровно то, что подумала ты сама. Второе — это уже мои заслуги. Я дал начала слуху, что мы с тобой были знакомы до смены в Лесной Сказке. Через твоего отца. А теперь подумай красивой головушкой, удобна ли нам такая легенда?

— Я не знаю.

— Вот и хорошо, что ты поняла важность этого наряда, — надавил я. — Ибо благодаря тому, что ты обозвала вчера девочек, они устроили тебе полноценный перемыв косточек. И как ты думаешь, осталось ли незамеченным для зорких девичьих глаз, некоторая теплота в нашем с тобой общении?

— Блин! Ну хватит уже, — с мольбой смотрит она. — Поняла я всё.

— Тогда пошли я тебя на кухню провожу.

Она кивнула с огляделась. Прошло несколько секунд и говорит:

— Можешь выйти? Мне переодеться надо.

— Только не в наряд горничной, — улыбнулся я и двинулся к двери.

— У меня нет такого.

— Жаль, жаль…

В закрытую дверь стукнулись какие-то слова, но я уже не слушал. Вскоре мы вдвоём направились к зданию столовой, только к другому входу.

— Анна Михайловна! — позвал я, оглядывая активную зону кухонного реактора. У Бурёны всё всегда работает на отлично. Поймал взглядом Валеру: — Валёк, а где шахиня?

— Ща придёт, — отозвался он и скорее вернул глаза к сковороде, где в безумном плеске скворчат котлеты. Ожидаемо не удержался и всё же скосил пару раз глаза в сторону Насти.

— Пошли, пока присядем, — поманил я её к скамье.

Расположились справа от входа. Кухня перед глазами, вершиться древнейшее действо. Как всегда всё второпях, но уже по налаженному плану. Ловко и верно.

— А что, мне придётся готовить? — кисло вопрошает мой нежданный соблазн. Сидит рядом, почти вплотную, отчего ощущаю её тепло.

— Вряд ли. Просто помощь, но не изготовление блюд. Бур… то есть Анна Михайловна строго следит за качеством еды. Вот поработать с тряпочкой и средством наверняка придётся.

— Бли-и-ин… капец! Приехать в лагерь, чтобы работать поломойкой или посудомойкой.

Я покосился на неё.

— Дома кто эту работу делает?

— Ну, мы нанимаем.

— А в ресторанах часто бываете?

— Конечно! — посмотрела она. — Минимум раз в неделю, но бывает и каждый день.

— Столовая — это своего рода ресторан. Кухни похожи. И чтобы вы могли безопасно покушать, требования к порядку и дезинфекции на кухнях очень строгие. Продукты, еда и её остатки — это излюбленное место для всяких насекомых и животных. А они разносят заразу.

— Фу! — сморщилась она.

— Вот-вот, потому, если ты поможешь обеспечить тут должный порядок, завтра со спокойной душой сядешь завтракать.

Настя немного озадачилась, отвлекаясь от созерцания кухонного действа.

— Вообще тут интересно. И пахнет хорошо.

Я сглотнул очередную порцию слюны. Нос действительно просто таранят запахи.

— Вот видишь.

— Но ведь они и сами справляются.

— Работы всегда много, не переживай…

Мою философскую речь едва не оборвала возникшая колобком повариха: