Чтение онлайн

— Напугалась она сильно у нас, с тех пор молчит

Пограничник, пожилой бах, покачал головой, но ничего не сказал. Видел уже и не раз, как уезжали из страны альты с такими вот напуганными, а иногда и пережившими насилие дочерями.

В Лестроссе у Демидова уже давно был куплен особняк, находившийся не в самом городе Берне, который считался столицей Лестроссы, а слегка повыше, на горе.

У вокзала Демидовых встречал мобиль, а за вещами приехали два конных грузовых экипажа.

Таня и Алёша, взявшись за руки влезли в мобиль, и Алёша, воодушевлённый какой-то безопасностью и свободой, начал рассказывать, как он с папой ездил на мобиле, и папа обещал его научить водить мобиль.

Но в какой-то момент мальчик осёкся, замолчал и всю оставшуюся дорогу смотрел в окно, сначала на стоявшие вдоль дороги небольшие симпатичные дома, каждый из которых был чем-то украшен, потом на деревья, когда ехали по аллее, и на горы, когда автомобиль уже свернул к особняку, расположенному немного на горе, с видом на большое озеро, которое находилось в самом центре города.

В особняке Демидовых было светло и чисто. Вокруг особняка был разбит небольшой парк, сам особняк представлял из себя небольшое, в два этажа прямоугольное здание с зимним садом посередине, на которым возвышалась пирамидальная крыша атриума.

Тане и Алёше Варвара Васильевна выделила покои, состоящие из четырёх комнат: небольшой, но уютной гостиной, двух спален, и комнатой для занятий, специально для цесаревича, который хоть и сморщился услышав, что скоро будут наняты учителя, но ничего не сказал, понимая всю ответственность, которая теперь на нём.

Первые дни Татьяна всё больше проводила в саду, гуляя по парку. Алёша иногда составлял ей компанию, но ему больше нравилось сопровождать Савву Демидова, который пока изучал город. Погода в Лестроссе стояла не по-осеннему мягкая, в Берне было спокойно, по берегам Бернского озера гуляли красиво одетые дамы, выгуливая маленьких собачек, в воздухе пахло осенними листьями и свежей чистой водой.

Спустя неделю Татьяна подошла к Варваре Васильевне и подала ей тетрадку. Женщины договорились, что Татьяна будет носить с собой тетрадь и карандаш и, если ей понадобится что-то сказать хозяйке или слугам, то она просто может написать. Все слуги были предупреждены и это было удобно.

На листке в тетради было написано:

«Я хочу работать.»

Варвара Васильевна задумчиво взглянула на девушку. С одной стороны, ей было спокойнее, что Татьяна почти всегда на территории особняка, а с другой стороны, невозможно же провести всю жизнь, прячась за стенами.

— Что ты хочешь делать? — спросила Варвара Васильевна

Татьяна написала в ответ: «Я хорошо рисую и мне нравится рисовать одежду, подождите»

Татьяна убежала и вскоре вернулась с большой папкой в руках. Положила папку на стол и открыла её.

Варвара Васильевна ахнула:

— Таня, да у тебя настоящий талант!

На больших листах были наброски и готовые рисунки дамских туалетов. Бальные и повседневные платья, костюмы для верховой езды, шляпки и… брючные костюмы.

Варвара Васильевна завороженно смотрела на модель брючного костюма и спросила:

— Это тоже для женщин?

Татьяна кивнула.

— Потрясающе! — ещё раз повторила Варвара Васильевна, на мгновение задумалась, а потом сказала, — я знаю, куда мы с тобой сейчас поедем, собирайся.

Уже через двадцать минут женщины вышли из здания и сели в мобиль, который повёз их в город.

В Берне был расположен один из самых известных модных домов. Варвара Васильевна по дороге рассказывала Татьяне, что самый первый дом моды появился во Фрулессии. Дизайнер из Пеплоны Фредерик Уорт основал первый Дом высокой моды на улице Рю-де-ля-Пэ в Паризии.

— И знаешь, Татьяна, появление Дома моды в Берне связывают с очень романтической историей, — продолжала рассказывать Варвара Васильевна, — говорят, что Фредерик Уорт влюбился в свою манекенщицу, Мару Верье, которая была родом из Лестроссы и вот теперь в Берне есть свой Дом моды, туда мы с тобой и едем.

Татьяна занервничала.

Варвара Васильевна положила ей руку на предплечье:

— Таня, твои шедевры обязательно должны увидеть, я никогда не видела такой практичной красоты, а твоя задумка по брючному костюму для женщин, это просто…, — Варвара Васильевна задумалась, подбирая слова, но ничего, кроме слова «революция» в голову не приходило, но она не хотела произносить это слово при Тане, прошло несколько секунд прежде, чем нужное слово наконец-то нашлось, — это просто прорыв, — завершила свою «пламенную речь» Варвара Демидова и широко улыбнулась, подбадривая девушку.

Дом моды находился на улице Рю-дю-Рон, недалеко от Федеральной площади, на которой расположился дворец князей Метерних, правящей семьи Лестроссы и Бернский собор.

Варвара Васильевна и Татьяна вышли из мобиля и пошли по направлению ко входу в Дом моды. Но, если Варвара Васильевна шла уверенно, то Татьяна во все глаза смотрела по сторонам, то и дело замирая.

Входная группа в Дом моды сама по себе была примечательная, вход был сделан в виде древнегреческого портика, и вместо колонн стояли кариатиды, удерживающие свод. Ко входу вела лестница, примерно десять ступеней, на ней Татьяна замешкалась, и не заметила, как из дверей выскочил молодой человек, который явно куда-то спешил, в руках у него была большая сумка и он на всём ходу врезался в девушку.

Татьяна от неожиданности выпустила папку из рук и начала падать, заваливаясь назад.

***

Россима. Белояр

— Наконец-то мы вас нашли, — воскликнул князь Урусов

Виктория Алексеевна укоризненно взглянула на Урусова и, не приглашая его войти, произнесла:

— Добрый вечер, Иван Алексеевич

Князь Урусов прикрыл глаза, даже немного зажмурился, как будто бы ему стало неловко:

— Простите великодушно, Виктория Алексеевна

Князь развёл руками и продолжил:

— Просто мы разминулись с… с княжной в не самых благоприятных обстоятельствах вот я и растерял всякое воспитание.

Князь Урусов по-военному выпрямился и коротко склонил голову, принимая руку госпожи Огульчиной для поцелуя.

— Ну что же, — сменила гнев на милость Виктория Алексеевна и пригласила молодых людей пройти внутрь.

— Добрый вечер, — поздоровался Фёдор Троекуров

— Добрый вечер, а вы кажется князь Троекуров? — спросила Виктория Алексеевна

Стася же всё это время молчала и наблюдала за тёткой, понимая, что вот так вот у неё вряд ли получится, с этим надо расти в соответствующих условиях, а ей девушке из другого века, попробуй она применить такие манеры, это будет выглядеть словно одежда не по размеру.

Фёдор ответил прямо, глядя почему-то на Стасю:

— Такая фамилия у меня когда-то была, надеюсь, что удастся вернуть.

— Прошу простить, — сказала Виктория Алексеевна, после того как все прошли в гостиную, — я не ждала гостей, хотя я вам очень рада.

Урусов заметил:

— Мы не станем долго вас задерживать, просто хотели убедиться, что с княжной всё в порядке.

Потом князь замолчал на мгновение и спросил, обращаясь к Стасе:

— Кто-то ещё знает, что вы здесь?