Чтение онлайн

За ужином глава рода выразил твёрдую позицию дать клятву наследнице прямо сегодня. Именно поэтому Стася и решила, что и Никита с радостью примет своё предназначение. Но, что-то пошло не так.

— Значит не будем откладывать в долгий ящик, — выслушав тётку, сообщила Стася, — завтра же начнём всех собирать.

Виктория Алексеевна задумчиво покачала головой произнесла:

— Стася, боюсь, что не всё так просто, я знаю, что не все, как Урусовы готовы принести клятву. Есть те, кто считает, что Романовы больше не могут править, — сказала Огульчина, присев рядом со Стасей.

Вскоре к ним присоединился Иван Урусов, который пришёл извиниться за брата.

— Хочу завтра встретиться с Шаховским, — сказала Стася

И все, пожалуй, кроме Кирилла, посмотрели на неё удивлённо.

Огульчина даже спросила:

— Ты уверена, Стася? Николай Леонтьевич весьма непростой человек и как раз он и не заинтересован в том, чтобы Романовы вернулись. Он считает, что его сын гораздо более достоин.

— Вот и поговорим, — сказала Стася.

Иван Урусов посмотрел на эту тоненькую девочку с уважением, столько силы и уверенности было в её голосе. И ему где-то даже стало жалко Шаховского.

На полночь было назначено клятвоприношение, Иван напомнил, сказал, что за Стасей зайдёт сам.

Стася волновалась, ей иногда казалось, что она занимает чужое место, вот и сейчас будет принесена первая клятва одного из двенадцати князей. Как всё пройдёт, получится ли у неё принять. Императорская магия, привязанная к земле, к Отечеству, штука сложная. Стася уже убедилась, что одного рационального желания мало. Вон как получилось Драконом, парень и инициацию прошёл, и готов был, а вот не вышло у них с Драконом духа принять.

Стася не говорила, но только, когда Кирилл принял дух беркута, то Стася поняла, что и она его приняла. Теперь она Кирилла чувствовала, как себя. Что он чувствует, о чём думает. Никому не сказала. И Кириллу тоже. Увидела, что он влюблён в неё ярко, открыто, радостно, во всю свою большую и светлую душу. Не ждёт ничего, но очень надеется.

Поэтому и волновалась, боялась, что родовой камень Урусовых не примет.

А за четверть до полуночи пришёл за Стасей Никита Урусов. В простой белой рубахе, чуть распахнутой на широкой груди, в нательных белых широких штанах, босой. Принёс длинную белую рубаху и для Стаси.

Стася натянула рубаху на голое тело. Рубаха была большая, и всё время норовила сползти с худеньких плеч. Стася вышла из комнаты, придерживая сползающую рубаху, тоже босая.

Никита Урусов кинул на неё взгляд, поджал губы и откуда-то из кармана штанов достал два вязаных носка, опустился на колени и ни слова не говоря, натянул их Стасе на ноги.

— Потом снимешь…снимете, — грубовато сказал он

— Спасибо, — улыбнулась Стася

И они пошли, сначала коридорами, потом вниз. Конечно, там не то хранилище, какое у Урусовых в родовом поместье было, но камень сам всегда находил место в доме, где хотел лежать. Вот и здесь, камень «выбрал» нижний этаж, там оказался горячий источник, о котором никто не знал, но когда пошли закладывать камень на временное хранение, то источник и обнаружили.

Вот туда и повёл Стасю Никита Урусов.

Внизу было тепло, очень тепло, почти жарко. Там уже стояли все члены рода Урусовых, из тех, кто был в доме, кроме детей. Все были в одинаковых белых нательных рубахах, мужчины в штанах.

Стася прошла мимо всех, её задача была встать с восточной стороны от камня. Никита проводил её и отошёл, встав рядом с отцом, по другую руку от которого стоял Иван. Супруга Алексея Никитича, мать Ивана и Никиты, умерла, когда младшему было десять лет. От матери они получили медный цвет волос.

Магия рода Урусовых была связана с землёй, тяжёлая надёжная. Ровно в полночь Стася прикрыла глаза и доверилась тому, что было в ней, что отзывалось на зов, который вдруг стал слышен ей. Увидела она весь многочисленный род Урусовых, разбросанный по всей Россиме. И сейчас каждый из них через главу рода приносил клятву верности наследнице, и также каждый из них почувствует, когда она примет. Пустое место возле сердца наполнится и станет род Урусовых снова частью большого круга.

В какой-то момент пронзила Стасю сквозь тело боль и выгнулась она и сползла всё-таки с плеч большая рубаха, но никто не заметил, кроме Никиты, который не отрываясь смотрел на наследницу и понимал, что никакому Троекурову или Демидову он её не отдаст, но и цирковым мишкой тоже не будет.

А с утра Стася вместе с князьями Урусовыми, глава рода и сыновья, поехала к Шаховскому.

Тот уже знал, что наследница прибыла в Белояр, но не собирался сдаваться. Потому уже с утра собрал тех, кто поддерживал его идею о смене династии. Почти половина князей круга была на его стороне. Дело было за малым, убедить «сопливую» княжну передать ответственность его сыну.

Заседал князь Николай Леонтьевич Шаховской в специально выбранном для того доме. Здесь располагалась и военная ставка, и наспех созданный совет двенадцати, состоящий из круга князей. Из которых одиннадцать были в Белояре, а один из князей, князь Воронцов Семён Михайлович так вместе с семьёй и находился в расположении Западного флота, на Северном море, а сын его старший, на Восточном море держал в железных руках Восточный флот.

Род Воронцовых обладал магией ветра и воды, причём у главы рода магия была сильна настолько, что одним движением руки он мог вызвать, а другим движением руки успокоить шторм любой силы.

Сам глава рода, Воронцов Семён Михайлович, был, как и морская стихия, где он был наиболее силён, переменчив, порывист и непредсказуем. Он не уважал Николая Романова, считал его человеком слишком мягким и недостойным императорского трона. Потому и поддержал Шаховского. Сам он имперских амбиций не имел, потому как ему были милее морские просторы, в столице он задыхался. Любовь же к морю вместе со стихией передал и сыновьям. Старший сын, Василий, сейчас держал Восточный флот, а второй сын, Михаил, был вместе с ним на Западном.

Подлыми Воронцовы не были, поэтому, когда случилась беда и арестовали бахи императорскую семью, то Воронцов отправил было большой отряд матросиков, но Шаховской попросил его не торопиться, чтобы дело кровопролитием не обернулось, а оно вон как вышло, всю семью императора бахи перестреляли.

Потому, когда князь Воронцов узнал, что наследница и цесаревич выжили, то обрадовался, пусть и маленько, да стал камень на душе полегче, но в императорской власти девицу, конечно, не видел и поддерживать не собирался.

Но и Шаховскому ответа пока не давал, не нравилась ему «воровская» магия Шаховского, сила которого была не своя, а та, которую он мог отзеркалить. Попадался Шаховскому маг воды, и Шаховской мог использовать магию воды, ослабляя носителя. Да и сын Шаховского был для Воронцова «тёмной лошадкой», ни разу он с ним не пересекался и не слышал о нём ни хорошего, ни плохого. А как так может быть, как будто бы и нет человека.

А вот все остальные князья находились в Белояре.

В Совет входили главы родов, но иногда приходили или присылали старших сыновей, поэтому никто и не удивился, когда вместе со Стасей прибыли оба Урусова.