Чтение онлайн

Кайзер взглянул на одного из самых верных своих людей, тяжело вздохнул, и попытался объяснить ещё раз:

— Отто, возможно нужно время

— Она уже неделю в таком состоянии, Ваше Величество, — проговорил Отто фон Шнафт, еле сдерживая раздражение.

Кайзер, который точно знал, что фон Шнафт никогда не выходит из себя удивлённо приподнял бровь:

— Отто, надо ждать

Стася, которая находилась здесь, но не понимала, где точно, подумала о том, что неделя — это действительно много, но, если кайзер говорит, что она жива, значит так оно и есть.

Внезапно её слух привлекло знакомое имя.

…Голицын, — закончил какую-то фразу кайзер Вильгельм

«Андрей Васильевич,» — подумала Стася…и оказалась в доме у князя Голицына.

«Ничего себе, я крутая портальщица,» — весело подумала княжна и вдруг увидела князя, который сидел за столом совершенно неподвижно, глаза его были затянуты какой-то белой пеленой.

— Ты не портальльщица, а привидение, — прозвучал знакомый и почти родной голос Андрея Васильевича в Стасиной голове

«Я мыслю, значит я существую, — попыталась возразить Стася

Но Андрей Васильевич тут же ответил:

— Существование не является формой жизни, Стася Вадимовна, а тебе надо жить, а не существовать

— А что делать? — растерянно спросила Стася

— Вспоминать, — строго произнёс учитель

И Стася начало вспоминать. Это оказалось не так просто. Она с ужасом поняла, что совершенно не помнит, что с ней произошло.

— Почему, — спросила Стася у Голицына

Было немного странно видеть, что Голицын сидит и не шевелится. А голос в её голове звучал полный эмоций и интонаций.

— Потому что люди не помнят свою смерть, — ответил ей Андрей Васильевич

— Я умерла? — с ужасом осознала Стася

— Ой, да что ты так переживаешь, в первый раз что ли? — теперь голос Голицына звучал насмешливо.

— Но я не могу умереть, — произнесла Стася, — на мне ответственность

— Тогда вспоминай, — снова сказал Голицын, помолчал пару мгновений и добавил, — вспомнишь, придёшь в себя.

И Стася стала вспоминать.

Это было очень странно. Она вспомнила всю свою жизнь до того момента, как приняла ответственность и стала княжной Романовой. Она вспомнила детство во дворце, и воспоминания были…её. Это она играла сёстрами, она гуляла по саду она училась вышивать. Она вспомнила, как ей впервые удалось увидеть своего жениха, Петра Ренина. Взрослый, высокий, красивый.

— Всё не то, — снова строгий голос Голицына в голове, — вспоминай

Стася тщетно пыталась вспомнить что-то ещё. В голове почему-то прочно засел, освещённый солнцем сад в императорском дворце под Острогардом. Розовый куст, присыпанные гравием дорожки и вдруг крик матери: — «Алёша!»

— Вспомнила! — крикнула Стася, — я вспомнила. У меня есть брат. И я должна его спасти.

— Молодец! Но мало, — сказал Голицын, — вспоминай

Почему-то Стася увидела поезд. Она стояла с каким-то симпатичным молодым мужчиной на платформе.

Вдруг раздался клёкот, словно кричала раненая птица. Птичий крик был таким громким, что Стасе хотелось прикрыть уши руками.

— Кто это так кричит? — спросила она Голицына

— Это беркут, — ответил князь

— Кирилл, — вдруг вспомнила Стася имя парня, с которым стояла на перроне

Но больше пока ничего не вспоминалось, и она по-прежнему была здесь, во временной петле у Голицына.

— Ты не здесь, — сказал Андрей Васильевич и Стася вдруг поняла, что он сильно устал

— Вам плохо? — спросила она

Но вместо ответа услышала:

— Вспоминай, девочка, вспоминай, немного осталось

И Стася вдруг вспомнила. Поляну и огромных духов. Откуда-то на неё взглянули синие, подсвеченные ледяным огнём глаза.

— Дракон, — выдохнула Стася

Стася увидела, что у Голицына со лба скатывается капля пота.

— Вспоминай!

— Я не могу! — крикунла Стася и вдруг… вспомнила

«Она прыгнула в сторону Урусова, понимая, что фон Шнафт будет спасать только её. Увидела, как отбросил от себя молодого Шаховского и повернулся к Стасе. Стася успела только увидеть, как между ними возникла белая взвесь и Стася от неожиданности вдохнула и…упала. Никита её подхватил и из груди у него вырвался крик больше похожий на рычание. Такое громкое, что стёкла в доме вылетели. Потом он передал её в руки Отто фон Шнафта, секунда и на месте князя Никиты Урусова огромный чёрный медведь.

Стася увидела, как фон Шнафт шагнул в портал, унося её тело. А медведь разорвал огромными лапами тех, кто убил его княжну.»

— Только я попала под действие порошка? — спросила Стася Голицына.

— Ты вспомнила, — устало, но радостно проговорил голос Андрея Васильевича.

И Стася открыла глаза.

Над головой был потолок с красивой, но достаточно скромной лепниной.

Она помнила этот потолок. Загородная резиденция кайзера Вильгельма.

«Жива,» — подумала Стася

Но не успела она встать, как стены старинного замка содрогнулись.

Белояр. Россима

— Я не чувствую её, — сверкая полностью затянутыми тёмным цветом, глазами рычал Никита Урусов, стоя посреди…вздыбленной земли.

От хутора, на котором «держали» Стасю не осталось вообще ничего. На большом поле, которое когда-то было хутором, теперь лежали какие-то большие валуны, во многих местах поваленные деревья, мёртвый скот. Создавалось впечатление, что кто-то огромным кулаком ударил по земле, расшвыривая всё что на ней было.

Рядом с Урусовым стоял Кирилл Демидов, но и его было не узнать, нечеловеческим огнём сверкали янтарные глаза.

— Я тоже не чувствую, — горько сказал Кирилл.

— Ну пошли тогда, что ли, разберёмся с остальными, — усмехнувшись проговорил Урусов.

И они пошли.

Нельзя Триаде без наследницы, в мрачной своей решимости не знает она что делает. Вот и сейчас шли медведь и беркут, шли убивать тех, кто за спиной подло пособничал против истинной наследницы.

Нельзя было оставлять круг без князей. Но ни медведь, ни беркут в ярости своей слепой этого не чувствовали. Потому что усиленные духами они всё равно оставались людьми. И не просто людьми, а мужчинами, которых лишили не просто цели жизненной, но и смысла.

И первыми пострадал род Сапега.

Утром в доме князя Казимира Яновича Сапеги всегда было тихо. Князь рано никогда не вставал, завтракал поздно, он вообще был «ночной птицей». Ночью подолгу работал в своей лаборатории. Магией рода была способность преобразовывать вещества… в яды. Но что такое яд? По сути, всё зависит от количества. Три капли и болезнь можно вылечить, а четыре и всё, уже не откачать.

Казимир Янович Россиму не любил, род Сапега вошёл в круг, когда Иван Грозный Лятовское княжество присоединил. С тех самых пор и «мучались» князья вдалеке от любимой Европы.