Чтение онлайн

Развернутый анализ крови. Что он хочет мне этим сказать? Они с доктором Хуанг нашли ответ, и издеваются надо мной?

— Сэм, просто скажи — вы нашли? Ты издеваешься? Здесь хренова туча результатов. Разве можно в такой кипе заметить что-то?

— Не психуй, — он присел на краешек кровати и широко улыбнулся. Его улыбка была красноречивее слов.

Мои глаза загорелись, уголки губ поползли к ушам. Неужели и правда нашли?

— Сэм, если бы не моя слабость и исколотая уколами задница, я бы надавала тебе тумаков! Прекрати меня мучать. Мне и суток не хватит изучить эти записульки!

— Уверен, ты найдешь то, что нужно, гораздо быстрее.

Я нахмурилась и гневно посмотрела на него. Чего он добивается? Упрямый ирландец!

Видимо, мой взгляд немного остепенил его. Лицо Сэма смягчилось, в глазах появилось виноватое выражение.

— Ладно-ладно, небольшая подсказка, — он достал из кармана своего халата еще один лист бумаги с результатами, — но это не бесплатно.

— Что ты хочешь? — зашипела я на него.

— Сущую бездилицу, — мой друг коварно улыбнулся, наклонился и подставил для поцелуя небритую щеку.

Я нехотя чмокнула его, проявляя нетерпение. В другой ситуации он мог бы на меня обидеться, даже не смотря на то, что я третью неделю симулирую лихорадку Эпштейна-Барра. Но только не сегодня. Все то, что случилось с нами за последние пару лет, сблизило нас настолько, что я, наконец, узнала, что такое иметь брата. Не того, который улыбается мне с фотографии десятилетней давности, и не того, что шлет открытки дважды в год, поздравляя с днем рождения и рождеством, а самого настоящего. Сэм стал для меня по-настоящему родным человеком — опорой, поддержкой, стеной. Вот и сейчас он лишь засмеялся, злорадствуя над моим любопытством.

Он поднял надо мной шуршащий, немного смятый лист, и начал размахивать им прямо над головой. Я не могла до него достать из-за подключенной капельницы, которая не позволяла мне высоко поднять руку, и злилась все сильнее.

— Сэм, заканчивай этот кордебалет! — не выдержала я, блеснув глазами, — не то я сейчас встану!

Я на самом деле приподнялась на локтях, но вынуждена была сразу же рухнуть обратно на кровать. Спина в месте забора костной пункции болела нестерпимо. Из-за длительного приема обезболивающих у меня начались проблемы с печенью, поэтому заботами доктора Хуанг я была лишена анальгетиков.

— Ладно-ладно, — он покачал головой и шумно выдохнул, как будто ему приходится расставаться с какой-то фамильной драгоценностью, а не с потрепанным листочком бумаги, — держи. Это твой анализ. Я думаю, в своих болячках ты разберешься легко и просто.

Сэм поправил халат и несколько раз качнулся на пятках, закусив губу. Он вел себя, как юнец, сделавший что-то полезное и ожидающий поощрения.

Я заметила, что он стал чаще носить брюки. Вот и сегодня на нем были идеально выглаженные черные брюки и остроносые лаковые ботинки. Настоящий пижон. Заслуга Марго, ничуть не сомневаюсь. Я ухмыльнулась, и перевела взгляд на свои анализы.

Повышены лейкоциты, понижен гемоглобин, проблемы с холестерином и глюкозой, но все это легко объясняется последствиями лихорадки. Вдруг мой взгляд остановился на показателе С-реактивного белка. Он, конечно, должен был подрасти в результате воспалительного процесса, но не настолько же!

От количества нолей у меня зарябило в глазах. Словно огромная цистерна с этим белком взорвалась у меня внутри. Что за черт? Как такое возможно?

— Сэм, белок…. — я испуганно посмотрела на него, — почему я еще жива? Это ошибка какая-то?

— А теперь подсказка номер два, — он залез во второй карман и достал еще один лист бумаги.

— Что это?

— У тебя в руках твои анализы, сделанные на вторые сутки после инфицирования. А этот — вчера.

Я выхватила листок из его рук и сразу же посмотрела в графу с С-реактивным белком. Все показатели были в норме.

Что за ерунда? Он сам собой пришел в норму или ему помогли? Но тогда здесь не обошлось без противовирусной терапии, а она убила бы и вирус Эпштейна-Барра. Настоящая абра-кадабра.

— А теперь посмотри в ту кипу анализов, что я дал тебе сначала.

Я разбросала на кровати листы и начала просматривать показатели белка. Везде одно и тоже — резкое повышение, но в гораздо меньшей степени, нежели у меня.

— И напоследок, чтобы у тебя окончательно сформировалась ясная картина…, - он залез рукой под халат и достал из кармана брюк три смятых листа, — как ты уже догадалась, та кипа — результаты анализов пациентов с летальным исходом. У меня в руке результаты троих выживших.

Сэм протянул мне результаты. Я чувствовала, что нахожусь в шаге от разгадки. Невероятное волнение овладело мной. Сердце начало подпрыгивать в груди и выписывать акробатические элементы сальто мортале.

Монитор, к которому я была подключена, тревожно заверещал.

— Эй, детка. Потише. Не волнуйся так! — он широко улыбнулся и провел рукой по моей голове, — просто посмотри на результаты выживших и на свои.

Я кивнула.

У всех троих невероятное увеличение С-реактивного белка. Как и у меня.

— Дело в белке? — я начинала догадываться, где собака зарыта, но было очевидно, что команда доктора Хуанг уже до всего докопалась, а играть в загадки у меня больше не было сил. Это уже слишком.

— Именно.

— Объясни. Я устала, правда. Не мучай меня больше. Если мы можем спасти Рэя и Вики — просто скажи.

— Хорошо.

Сэм присел на край кровати и взял мою ладонь.

— Как ты знаешь, во время болезни, количество этого белка резко возрастает в организме, он стимулирует иммунитет, борется с инфекцией.

— Не нужно цитировать мне параграф из учебника по цитологии. Почему у выживших он настолько вырос?

— Ответа нет. Но достоверно известно, что в таком количестве он стал катализатором для иммунной системы, которая уничтожила опухоли. Он словно придал ей мощности, понимаешь? Это если бы я, предположим, решил прокачать свою тачку, добавив лошадиных сил мотору.

— Но почему у остальных он не вырос до такой степени? Это уже известно?

— Нет. Как я уже сказал, ответа нет. Доктор Хуанг предполагает, что дело в генах. Все зависит от потенциала иммунной системы пациента.