Чтение онлайн

У пожилых людей при создании семьи наблюдается значительная возрастная разница. Теперь мы знаем, почему мужчинам больше нравятся юные женщины: по мнению английского научного журнала «Biology Letters», наибольшие шансы для выживания имеют те дети, отцы которых в среднем на пятнадцать лет старше матерей. Поэтому большинство мужчин старше шестидесяти пяти еще женаты, тогда как половина женщин в этом возрасте уже овдовела. Большинство одиноких пожилых женщин живут в Дании и Швеции: 52% женщин и 23% мужчин старше 65 лет живут в одиночестве (Kinsella et el 2000, European Comission, 2000).

Хорошо ли, когда между поколениями не существует никаких различий? Действительно ли отсутствие препятствий, которые не надо преодолевать, – преимущество? Конечно, выгоды очевидны. Никакого давления, больше доверия, больше самосознания, огромные впечатления от пройденного жизненного пути, для женщин больше перспектив для улучшения здоровья вследствие уменьшения числа абортов. С другой стороны, наличие противоречий создает условия, во-первых, для психосексуального развития и, во-вторых, для эротического влечения.

Поэтому не случайно, что везде и во все времена люди воздвигают традиционные искусственные барьеры на пути удовлетворения желаний, когда естественных препятствий недостаточно. Из первого и второго проистекает третье: возможно ли при нынешнем отсутствии влечений и желаний у молодых людей все же создать основу для их объединения? Это можно выразить словами Ц. Бауманса (Z. Baumans): «Желание не требует удовлетворения. Совсем наоборот. Желания порождают новые желания». Будут ли они идти в ногу с возрастом, будут ли они соизмеримы с тактико-техническими возможностями увядающего организма?

С возрастом человек может менять свое отношение к браку, отдавая предпочтение традиционным формам и устоявшимся приоритетам. Несмотря на то что вторые браки считаются более успешными, социологи считают, что связи и отношения с предыдущими партнерами часто сохраняются на всю жизнь хотя бы ради того, чтобы уберечь детей от стресса разлуки с одним из родителей. Уже на примере Австрии можно наблюдать смещение приоритетов в пользу второго и третьего брака, которые в 2006 г. составили уже более 37% от общего количества.

Согласно австрийской статистике разводов, почти половина всех браков в среднем длится около девяти лет. Мужчины разводятся, когда находят замену своей стареющей лучшей половине, которая умело гладит рубахи. Женщины спешат сменить издерганного жизнью супруга при выходе на пенсию или когда, наконец, начинают замечать, что все члены семьи оставляют немытые тарелки в раковине.

Западные демократии осознали, что только государство, вводя юридические ограничения и препятствия бракоразводным процессам, может сократить их число.

Интересно, что в России после перестройки на фоне общего упадка нравов бракоразводные процессы захлестнули демографически пошатнувшуюся страну двумя волнами. Первая волна разводов накрыла Россию во времена перестройки, а вторая пришлась на дефолт 1998 г.

Несмотря на предпринятые впоследствии кое-какие потуги властей сократить тенденцию увеличения разводов, трубить в фанфары еще рано. В последнее время официальные органы информации России считают своим долгом замазывать дыры в демографическом развитии страны, высасывая из пальца данные, свидетельствующие о появлении положительных тенденций. Так, например, Управлением ЗАГСа Москвы с гордостью было объявлено, что только за первое полугодие 2007 г. москвичи заключили на три с половиной тысячи браков больше по сравнению с аналогичным периодом 2006 г., – что для Москвы с ее более чем десятимиллионным населением выглядит достаточно жалко.

И здесь прав российский журналист К. Кудряшов, который, анализируя первые успехи, пишет: «Даже если мы завтра станем свидетелями резкого скачка бракосочетаний, останется ряд очень важных вопросов. И первый – мотивация вступающих в брак» ( Кудряшов К . Много браков развелось. // Аргументы и факты. № 36, 2007). В деревне или небольшом городке жизнь с детства идет по определенному сценарию: родился – учился – отслужил в армии – женился – дети… Все это – на фоне более-менее стабильного общества, где все не только хорошо знакомы, но и связаны друг с другом семейными и родственными узами, а также традициями, установленными с давних времен. Если до определенного срока человек не вступил в брак, то его социальный статус падает: свидетельство, что в небольших населенных пунктах еще работает принцип общественного мнения, укрепляющий институт семьи. В мегаполисах, например в Москве, мотивы вступления в брак уже принципиально другие. И основной причиной является возможность выживания, поскольку вдвоем это сделать легче, чем в одиночку. Возможно, именно в этом кроется причина роста браков в Москве, хотя по статистике там распадается каждая вторая семья, а в целом по России – только каждая четвертая.

Два других феномена перекочевали из западных стран и нащупывают почву на российской земле.

Первый – все большее распространение так называемых гражданских, т.е. неофициальных браков, наиболее популярных у молодежи и в основном у студентов.

Второй феномен, особенно характерный для мегаполисов, – этнически смешанные браки, часто неофициальные, не соответствующие устоявшимся традициям. Например, для мусульманских традиций немыслимо существование таких внебрачных отношений между мужчиной и женщиной.

«И будь ты трижды мусульманином, – восклицает К. Кудряшов, основательно изучивший проблему, – если жена отправляется на работу – иначе не выживешь – то с этим придется смириться». Даже если это внебрачные отношения, то благодаря цели совместного выживания принцип смещения в сторону равноправия и раскрепощения женщины оправдывает себя. И все же так называемая пьяная, свободная или теневая любовь начинает натыкаться на границы. Причиной является прежде всего СПИД и страх перед ним, что стало заметно уже в восьмидесятые годы, когда сексуальное исступление начало заменяться сексуальным отрезвлением. Например, в протестантской Америке общество вернулось к традициям семейной жизни. «Возможно, это труднее будет даваться русскому человеку с его «достоевщиной», неверием ни в Бога, ни в черта, ни в СПИД. Однако сильной государственной власти русский человек боялся всегда. Естественно, для возникновения этого чувства страха необходимо наличие этого самого сильного государства», – резюмирует Кудряшов.

Сможет ли человечество преодолеть в эволюционном развитии низменные черты своего характера, упрятанные в глубинах души, которые, с одной стороны, обеспечивают выживание, а с другой – наполняют жизнь инстинктами, свойственными представителям животного мира, о котором мы уже так много знаем? Удастся ли нам избавиться от бремени животного исступления? Сумеем ли мы направить приобретенные знания на реализацию сокровенных желаний и влечений, скрытых в недоступных и зашторенных спальнях, где вулканические извержения счастья перемежаются с проклятиями в адрес собственной несостоятельности, превращая ожидаемые и не достигнутые наслаждения в бремя мук, страданий и горьких разочарований?

Исследования показали, что треть мужчин по всему миру во время флирта вовсе не расслабляются, так как боятся секса, рассматривая «акт любви» всего лишь как тест. Ученые посчитали, что за последние двадцать лет страх мужчин потерпеть фиаско во время секса постоянно увеличивался. Причина лежит не только в ожиданиях партнерши, но и в общепринятых клише. Кроме того, освещаемая прессой статистика неудач повергает мужчин во все большую неуверенность. По всему миру около 33% мужчин боятся секса. Значит, об удовольствии в постели можно забыть. Также установлено, что сильный пол почти разучился получать удовольствие от любовных игр, так как воспринимает их как «тест на совместимость», проводимый дамой сердца. Страх сделать что-то неправильно слишком велик, а последствия приводят к тому, что большинство мужчин теряют мужскую силу из-за проблем с потенцией. А другие готовы отказаться от секса вообще (Jeder 3.Mann fьrchtet Sex! Heute, 23.6.2009).