Чтение онлайн

Подбородок Милы подрагивает, а в ее красивых глазах собираются слезы.

Я сделала это.

Я разбила ее прекрасное сердце.

Логан мог сломить мой дух, но я только что разбила собственное сердце.

Она кивает головой в знак поражения, а затем поворачивается, чтобы уйти.

Мне хочется остановить ее, сказать, что я не это имею в виду, что мне сейчас просто больно.

Что она мне нужна, но я останавливаю себя, прежде чем сделать это.

Я должна обеспечить ее безопасность.

Старая Кадра не сможет этого сделать.

Как только она закрывает за собой дверь, я окончательно сдаюсь и плачу до тех пор, пока слез не остается.

Никто и никогда больше не причинит мне вреда.

Ни у кого не будет шанса причинить вред моей Миле.

Они все истекут кровью, прежде чем это произойдет.

Все болит, когда я пытаюсь встать и подойти к зеркалу. Я выгляжу как смерть. Мои волосы не расчесывались уже целый день, тело покрыто синяками, а под ногтями до сих пор запекшаяся кровь, когда я пыталась поцарапать его, чтобы он от меня отцепился. Это было бесполезно, он был сильнее меня. Даже когда мне больно это делать, я встаю во весь рост и смотрю на разбитое отражение, смотрящее на меня.

И как Феникс восстает из пепла, так и я восстану.

Все, кто приложил руку к тому, чтобы причинить мне боль, заплатят.

Они все заплатят.

Я никогда не хотела быть боссом Паризи. Я полагала, что, как и все остальное в жизни, этот титул достанется Арианне, но пока надо мной издевались самым болезненным образом, у меня была только одна мысль. Этого бы со мной не случилось, если бы я контролировала ситуацию. Если я стану Доном Святой Троицы, ни один мужчина больше никогда не причинит мне вреда.

Теперь это единственное, что держит меня на плаву.

Когда-нибудь все они будут отвечать передо мной.

Только передо мной.

Благослови меня, отец, ибо я согрешила.

Каждый, кто приложил руку к тому, чтобы причинить мне боль, истечет кровью.

Чертовы мужчины.

АНДРЕА

ОТВАЛИ, НИКОЛАСИ

«Смерть — единственное приключение, которое у вас осталось». — Капитан Крюк

Прошло два дня с тех пор, как Бенедетто открыл мне, что мой отец был близнецом. Теперь, когда у меня было время переварить эту информацию, я поняла, почему мы с близнецами похожи. У Лоренцо такая же ямочка на подбородке, как у меня, а глаза Валентино цвета меда.

Тоже, как и у меня.

У меня еще так много вопросов, и поскольку мамы здесь нет, я могу рассчитывать только на Бенедетто. Надеюсь, сегодня вечером я получу больше ответов, чем вопросов.

Роберта сообщила мне, что сегодня вечером будущие главы Святой Троицы примут участие в собрании, которое дедушка устраивает в мою честь. Это была идея близнецов, но все же Бенедетто счел полезным собрать всех и обсудить будущее семьи. Честно говоря, я устала от этой чехарды. Похоже, они не понимают, что мне наплевать на их дела. Я знаю все о Святой Троице, но мне придется и дальше делать вид, что я не замечаю их дел в криминальном мире. Они не должны заподозрить, что мне известно больше, чем я говорю.

Бенедетто до сих пор считает, что моя мать не рассказала мне об их образе жизни.

Сегодня я сменила повседневное короткое платье, джинсовую куртку и белые кроссовки на более изысканный и стильный образ. Я выбрала одну из любимых вещей моей мамы. Это вещь из нашей зимней коллекции «Мать и дочь». Мы работали над ней вместе, и этот опыт помог мне понять, что я хочу пойти по стопам мамы и продолжить ее наследие. Моя мама сделала Valentina Co. международным и легендарным именем. Теперь я хочу поднять ее на новый уровень, создавая красоту, которая разрушает границы и устраняет стереотипы. Я подниму Valentina Co. на новый уровень, когда мне исполнится восемнадцать лет и я стану единственной наследницей наследия моей матери.

Я смотрю на себя в зеркало, чувствуя себя красивой и сексуальной. Я остановила свой выбор на облегающем атласном жемчужно-белом платье с разрезом до левого бедра, демонстрирующем мои длинные ноги. Мои волосы выпрямлены до блеска и свисают до самой спины. Я сажусь на диван и добавляю последний штрих к этому наряду — фирменные красные шпильки Louis Vuitton моей мамы.

Дверь в ванную открывается, и передо мной предстает великолепная Фэллон с раздраженным выражением на потрясающем лице. Я чувствую ее беспокойство.

Сейчас она совсем не рада мне. Я привела ее сюда под ложным предлогом. Я сказала ей, что мы вдвоем идем в кино. Если бы я сказала ей правду, она бы придумала предлог, чтобы не приходить.

— Не могу поверить, что ты заставляешь меня общаться с этими маглами. Эта дружба прекращена, — вздыхает она и идет к двери, но перед тем, как она берется за ручку, я окликаю ее.

— Фэллон, пожалуйста, сделай это ради меня. — Это безумие, что за такое короткое время Фэллон стала частью меня. Я и дня не могу прожить без разговора с ней. Когда она рядом, я чувствую, что не одинока в этом мире, что кому-то нравлюсь настоящая я, а не та слава, которую приносит имя моей матери, и не тот страх, который вызывает у других имя моего отца.

Внезапно и без стука Валентино открывает дверь в мою комнату с безумным взглядом, уставившись на меня, и, кажется, он изо всех сил старается не встречаться взглядом с Фэллон. О, я определенно должна узнать, что между ними происходит.

— Все ждут тебя, ты опоздала. — Это все, что он говорит, прежде чем повернуться и сделать шаг к выходу из комнаты.

— Подожди, что это с тобой и твоим братом — не стучать и не ждать разрешения, чтобы войти в комнату? — Им действительно нужно прекратить это, меня это раздражает.

Он безразлично пожимает плечами и выходит из комнаты.

С этим парнем что-то не так, он ведет себя как социопат.

— Вы двое знаете друг друга? — Я задаю вопрос, который хотела задать с момента их встречи на прошлой неделе. Она все еще смотрит на место, которое секунду назад занимал Валентино. — Земля вызывает Фэллон. — Я размахиваю руками перед ее лицом. Она отшатывается и смотрит вниз, на то, что на ней.

— Может, мне стоит переодеться? Надеть что-то более презентабельное? — спрашивает она меня.

— Почему? Пару минут назад ты не хотела даже быть здесь? — напомнила я ей.

— Да, но я передумала. Думаю, будет забавно поиздеваться над отродьями Вольпе и Паризи. — Она усмехается, но улыбка не достигает ее глаз.

— Конечно, поэтому ты хочешь остаться. — Смеюсь я.

Она отмахнулась от меня и направилась в гардеробную, чтобы переодеть пижаму в стиле Капитана Марвела. Сейчас она с большим нетерпением ждет этого вечера, чем тридцать минут назад.