Чтение онлайн

– Право оскорблять императора?! Говорить такие вещи?! – возмутилась Анфиса.

– Император не бог, он не вездесущ, – проговорил Альберт. – Он может и не знать, что кому-то тяжело живётся. Он может принять не самый верный закон, главное, узреть это вовремя и отменить либо внести поправки. Поэтому я и говорю тебе: не просто планируй наперёд, а думай о последствиях. Предрекай, что и к чему приведёт. Если залезла на дерево – не бойся падать. Если ушла без спросу с участка, будь готова, что схватят за ухо. Отдавай себе отчёт в своих действиях, – активно нападал он, заставляя Анфису пятиться к стеллажам с бумагой в дальнем конце не такого уж и просторного кабинета. – Иногда стоит идти на риск, а иногда игра не стоит свеч.

– Мне не нравится, когда кто-то оскорбляет мою родину, – хмурилась девочка.

– Тебе повезло, что мы живём в достатке, что наш род никогда не принадлежал к беднякам. Прояви сострадание к обездоленным и заблудшим. Прояви терпение, контролируй себя, – призывал дочку Альберт. – Не стоит в любой ситуации выплёскивать все эмоции и говорить то, что у тебя на уме. Иногда кое-что следует держать в себе. Даже человек с ошибочными убеждениями может вполне пригодиться, а ещё его доводы можно хитро использовать против него.

– Как это? – опустила свою рассечённую бровь девчонка, отбиваясь от деревянного клинка.

– Быть умнее, искать выгоду, видеть перспективы. Со временем поймёшь и научишься, я думаю. Но иногда выплеснуть гнев – это единственный выход. Ввязалась в драку, имей хотя бы ком грязи, чтобы бросить в глаза и удрать, если вдруг осознаешь, что проигрываешь, – свободной рукой швырнул кипу бумаги он ей в лицо, коснувшись мечом бедра и живота. – Попалась!

– Ты как всегда выиграл и меня убил, – опустила клинок Анфиса.

– Э-э, нет! – поднял своим мечом её клинок он снова вверх, – это лишь ранения. Превозмогая боль, ещё можно победить. За тобой уже преимущество, ты фехтуешь левой рукой. К левше никто не подготовлен. По закону природы, раненный волчьими зубами лось рано или поздно истечёт кровью, ослабнет и станет добычей преследующей его стаи. Но мы-то люди. Мы хитрее. Можно притвориться мёртвой, можно усыпить бдительность, заставив врага быть опрометчивым и самоуверенным во время атаки. Не получается победить «благодаря» – побеждай «вопреки».

– Например, если он очень разговорчив! – совершила Анфиса серию быстрых касаний мечом по грудной клетке отца.

– Чудно-чудно. Именно так, – с улыбкой опустил он оружие. – Имей козыри. Внезапность должна быть на твоей стороне. Строй глазки, забалтывай, имей второе оружие. Станешь постарше, можешь даже грудь показать, порвав платье. Мужчина точно отвлечётся и проиграет в рулетке похоти свою жизнь. Неплохо также знать и изучить своего врага, чтобы иметь представление о его слабостях.

– Например? – уточнила Анфиса.

– Ну, например, ты будешь драться с такой же, ещё более крепкой и дерзкой девчонкой. Тут уже глазки строить не вариант, – предложил Альберт.

– И что делать? Искать в ней союзника?! – удивилась девочка.

– Переубедить получается редко, обычно, если дело дошло до поединка, каждый будет готов умереть за свою цель и убеждения. Но ты можешь изучить технику, – поучал её отец. – Та, кто сражается с двумя клинками, будет слаба в защите. Та, что с клинком и щитом, – не слишком изворотлива. Есть такое понятие, принцесса, как «стиль боя». Кто-то плохо прикрывает ноги, кто-то вертлявый и крутится так, что можно успеть вонзить лезвие ему в бок. Главное при этом не лишиться головы.

– Мы же всё равно это делаем лишь для развлечения, – положила девочка меч на письменный столик. – Меня не возьмут в военный гарнизон из-за дыхалки. Я не могу долго бегать да и вообще слабенькая. Полный провал!

– Зато ловкая. Кушай здесь хорошо, ещё наберёшь форму, – советовал Альберт. – Тренировки ещё никому не вредили. Это и веселье, и отработка навыков. Никто не ожидает, что ты владеешь клинком. Можно делать всего одно отжимание перед сном, и через неделю твои руки будут готовы сделать ещё одно. Начнёшь делать по два. Начинать надо с малого. Вдох-выдох, вдох-выдох.

– Ой, фи! Говоришь прям как Нана, – фыркнула Анфиса.

– Если тебе не нравится человек, Ан, это ещё не значит, что он во всём неправ и к нему не надо прислушиваться, – отметил ей отец.

– Я знаю, что она это из лучших побуждений… Спать велит, чтобы не переутомлялась, следит, чтобы я не сломала себе ничего, запрещая лазать по деревьям. Платье для меня это погладила, но всё равно так бесит! Если уж слушаться кого-то, то учителя по колдовству! – заявила девчонка.

– А кто сказал, что он не будет говорить то же самое? – усмехнулся Альберт. – Разве что платье тебе точно не погладит. Надо ценить, что имеешь. Встречать каждый свежий день с улыбкой. Наслаждаться тем, что живёшь и стремиться улучшать свою жизнь, чтобы хотелось искренне улыбаться. Я вот сейчас вовсю этим занимаюсь, чтобы наша семья стала на ступеньку выше, чем есть.

– Надеюсь, получится, – произнесла Анфиса.

– Вечереет, уже архиепископ должен скоро приехать, – глянул мужчина в окно. – Беги к себе переодеть платье на что-то менее перепачканное травой, а то ты будто в лес маскировку устроила. Я допишу одно послание-задание кое-кому, и пойдём.

На деревенской ярмарке было весьма многолюдно. Ребятня носилась друг за другом с пряниками в зубах, кто нёс пирожок, кто бублик, кто прочие сладости. Ещё даже не все прилавки были заполнены товарами, многое ещё лишь выкладывали, что принесли с собой или разгружали товар. Нигде не было ветровых вертушек, что слегка расстраивало дочку нунция, любящую эти палочки с вращающимися при дуновении цветастыми кусочками бумаги, а некоторые умельцы даже выдалбливали их из дерева.

Тем не менее самые длинные очереди были туда, где угощали бесплатно. Туда же кастрюли каши и кадь масла Альберт и Анфиса в белом платье с розовыми пуговицами спереди помогли дотащить пожилой Августе. Служанка Кетли осталась дома приглядывать за порядком и прибираться на кухне, а Нана с её возлюбленным проводили время вдвоём.

В ноздри ударил приторно-сладкий аромат самого разного варенья. С этого дня девушкам разрешалось есть новые спелые ягоды, а до сей поры довольствовать можно было на гуляниях разве что прошлогодним вареньем. Спрос на вишню с черешней был особо сильным, так как для неё в Империи был установлен строго первый день торговли на Солнцестояние.

Продавали её, разумеется, с самого утра, а кто приезжал за день и выставлял товар уже за полночь да подороже, с наценкой для самых богатых и нетерпеливых. Например, таким был Ирвин. Сколь его знала Анфиса эти годы, мальчишка был в деревне абсолютно свободен, на него не наседали с заданиями на лето, он сам выбирал себе под это время, так как любил учиться и мечтал о военной карьере. И ложиться он мог тогда, когда ему заблагорассудится. Так что, с учётом достатка в семье, мог и самую первую черешню на деревне отведать.