Чтение онлайн

Пальчики слегка запылали. На подушечке каждого, по ощущениям, которые были всегда при таком колдовстве, будто бы закручивался небольшой энергетический вихрь. Она обошла женщину с детьми, приблизившись в полыхавшей прихожей, где тлели и чернели развешенные предметы одежды, и выставила ладонь, концентрируясь на собственной боли в плече.

Это было единственным, что пришло сейчас в голову. Те слова из книжки, поистине бездонный источник, который девочка для себя представляла, – это все пережитые ужасы, страх за себя, за отца, за этих людей в доме, и буквально бездонный колодец полученной боли – вскрытые руки, живот, вбитый в грудь кинжал, пожирание заживо – все предсмертные муки, которые она пережила. Да сейчас ещё не в отзвуках прошлого, а самая что ни есть настоящая, дикая, пульсирующая до слёз и стонов боль вывихнутого плеча рабочей руки, которой толком даже шевелить не хотелось.

Выставленная же правая, даже не будучи основной, начала сиять и разгораться синим пламенем, буквально порождая его в больших количествах. Кисть обратилась в колдовской факел, а затем девочка сделала рывок рукой вперёд, как будто пыталась сделать бросок. И пламенеющий голубой шар действительно вылетел в выбранном направлении. Недалеко, зато в красный огонь, который тут же перекрасил и поглотил.

Анфиса улыбнулась, сделав шаг вперёд и водя рукой в сторону стен, где тоже огонь становился голубым, синим, густо-сапфировым и снова светлел в своих переливах. Чем больше был язык пламени, тем бледнее становился его цвет. Поэтому всё это подрагивание огня кругом, помимо трепета и ужаса, что он нёс, превращалось ещё и в необычную невиданную красоту.

– Это холодный огонь! Идёмте! Скорей! – махнула девочка за собой, обернувшись к вызволенной семье, и зашагала вперёд, пустив из ладони ещё один крупный шар к полыхающим преграждающим балкам.

– Идём, детки. Аккуратно, осторожно! Смотрим вокруг, над собой, смотрим под ноги! – тихо произнесла Руана детям, двинувшись вместе с ними за внезапной спасительницей.

Юная леди Крэшнер не просто перекрашивала цвет пламени, но и управляла теперь теми участками пожара, где огонь переливался сине-голубым. Она делала его меньше, совсем унимала, позволяя детям и женщине безопасно проползти под опавшими досками и брёвнами, расчистив от жара путь и пропуская их вперёд, где они спрыгивали с обгоревшего крыльца на траву.

– Спасибо! – обняла её одной рукой заплаканная Руана, придерживая хнычущего запеленгованного малыша. – Что мы бы без тебя делали! Вероятно, погибли, сгорели бы здесь! Храни тебя господь! – прижала она Анфису покрепче, а затем отпустила и пошла прочь с детьми, пока холодный огонь был слабым и не столь пугающим.

Тушить весь пожар вокруг не имело смысла. Да и сил, скорее всего, бы попросту не хватило. Спасти здесь из утвари уже почти ничего было нельзя. Какие-нибудь закопченные кастрюли потом и так найдут на пепелище и попробуют отмыть, если получится. Дом продолжал гореть, зато семья осталась в живых, обнимаясь снаружи.

Но на этом их кошмар не заканчивался – по городу уже шастали живые мертвецы, так что Анфиса велела им бежать скорее хотя бы в соседнее село. А заодно по пути просила посмотреть, нет ли синей повозки у коттеджа Августы. Бабушка наверняка будет очень долго грузить всё на свете, как бы на словах не поторапливала сама Анфису там, ещё дома. Тогда Руану и спасённую ребятню бы подвёз Климент, заодно им бы выдали еды и одежды. Женщина благодарно кивнула и, забрав детей, поспешила туда.

Вокруг уже не было беготни и суеты, жители деревни её покинули. Оттого и некому, кроме Анфисы, было прийти сейчас на помощь. Девочка уняла огонь, успокоив эмоции, хотя боль в плече никуда, разумеется, не девалась. Направившись к площади, она хлопнула себя рукой по лицу и развернулась за сумкой под уже вовсю горящим соседним домом. Благо хоть никакая полыхающая деревяшка не упала прямо на бордово-алый мешок, иначе бы сгорела и ткань, и одежда внутри, и даже книга. Впрочем, последнее, может, даже и к лучшему. Девочка задумалась, а не швырнуть ли её в огонь.

Хотелось спешно бежать к повозке, надеясь, что отец именно в ней. Но топот мог бы привлечь мертвецов, поэтому, вопреки всем желаниям, Анфиса старалась шагать аккуратней. Что она скажет Альберту, опознавшему в ней убийцу по наряду, она ещё даже не представляла.

На подходе к карете слышался отцовский голос, заканчивающий молитву. Нунций Крэшнер стоял по ту сторону, прямо у тела Магнуса, отпевая его и перекрещивая пальцами. Девочка была несказанно рада сейчас узреть папу живым и невредимым, потому ускорила шаг, смахивая пальцами здоровой руки слёзы с глаз, а на лице заиграло подобие улыбки.

– Папочка! – схватила Анфиса нунция в крепкие объятия. – Я… это всё я, это было нужно, чтобы…

– Тише-тише, принцесса, – коснулся Альберт её волос. – Тебе нельзя волноваться! Дыши и считай считалочку, успокойся. А то, ты думаешь, я не знаю, кто это сделал, если мой кинжал торчал у него из груди, – ответил он.

– Вот, – девочка передала ему ножны. – Я переживала этот день столько раз…

– Мы же с тобой именно об этом и говорили в кабинете, – напомнил он, ведь и дня без этой убедительной беседы для Анфисы не проходило. – Я понимаю, что он не должен был всё рассказать, – вздохнул Альберт, глядя на труп первосвященника. – Маленькая принцесса превратилась в настоящую яростную фурию, получив высшую цель. Горжусь тобой.

– Гордишься?! Этим?! – скривила губы и изогнула брови девочка, всхлипнув и тоже посмотрев на несчастного Магнуса.

– Не тем, что ты сделала, а тем, ради чего это всё! – ответил отец. – Ты спасла Империю от вторжения мертвецов, но это не значит, что нет новых угроз и новых путей для зла распространиться повсюду.

– Я вызволила из огня несколько ребятишек и портниху… – как бы добавила девочка в оправдание или искупление, а потом вздрогнула, встревожено озираясь. – Бежим скорее! Нельзя здесь оставаться! – потянула она отца за руку.

– Залезай в карету, кардинал Квинт сейчас подойдёт, – повелел Альберт.

Двинувшись к карете, Анфиса заметила в отражении противоположном окне жуткий лик гниющего зомби, громко завизжав и попятившись. Отец приобнял её, тоже двинувшись от кареты подальше, глядя, как с разных сторон полукругом к ним приближается всё больше ковыляющих мертвецов.

– Спасла от вторжения, называется, – пробубнила девчонка. – А ну не с места! – выставила она вперёд вновь засверкавшую синим огнём правую ладонь. – Не подходить!

– Поднятие кладбища Уислоу ты предотвратить не могла, но это далеко не самое страшное, что могло приключиться. Готовься побежать к большому костру. Их там, кажется, больше. Но ты не бойся. Попробуем кинуть в них полыхающие поленья, – предложил Альберт.

Сзади на мужчину из темноты набросились двое уже «хорошо знакомых» вампиров. Громила и тощий с зачёсанными назад длинными волосами. Обычно они хватали девочку, но в этот раз старались заломить руки Альберту. Загасив пламя, Анфиса правой рукой кое-как потянулась за припрятанным кольями из осины, ринувшись на спасение отца.

Бугаю удалось с разбега вогнать первый прямо в грудь, а вот сил на второго уже не хватило. Только ранила в ногу. Работать правой рукой для маленькой левши было категорически непривычно. Казалось, она буквально не слушалась и не могла бить с должной силой.

Кричащий крепыш быстро истлел, хватаясь за торчащий кол и корчась в конвульсиях, а вот тощий достал свой нож с изогнутым дырявым лезвием. Сколько раз видела Анфиса это оружие. Сколько раз боялась, сколько раз встречала уже без страха, как должное. Потому опасения не было и сейчас. Чего бояться: если всё пойдёт не так, у неё есть уже отточенный план и всё можно будет начать опять с чистого листа. Разве что запас песчинок в этих часах рано или поздно закончится, ведь девочка не знала, насколько артефакт бесконечен.