Чтение онлайн

— Нет, ну ты представляешь! Вот Геля дура, такого мужика упустить! — Жанна несет какую-то чушь, не нужную для меня. Зачем мне знать, что там у ее якобы подруг, когда на деле они готовы перегрызть друг другу глотки за карман пожирнее. Все, надо заканчивать эту дичь, но мои планы резко меняются, потому что не далеко от нашего столика присаживается парочка. Моя Оливия с очередным мужиком. И это вмиг приводит меня в бешенство.

Какая же ты… Ангел!

Сколько их у тебя было? Злюсь на ситуацию, на нее, на себя, что реагирую так, на ущерба рядом с ней. Пламя ревности разрастается в груди, сейчас спалит все здесь к чертям. Зверь внутри требует разорвать соперника, взвалить малышку на плечо и спрятать в пещере, чтобы была только нашей.

Жадно рассматриваю ее лицо, она улыбается этому перекаченному хлыщу. Искренне смеется над чем-то сказанным им.

Что он ей такого там рассказывает? Клоун.

Раздраженно откидываюсь на спинку стула.

Выглядит Оливка роскошно и сексуально. Это белое платье сводит с ума, словно невеста. Непрошенная картина вырастает перед глазами, как Оливия в белом свадебном платье идет к алтарю к своему жениху, и этот жених не я. Нет Оливка, ты либо со мной, либо ни с кем, ты не выйдешь замуж ни за кого.

О чем я только думаю! В голове хаус, мысли перескакивают друг через друга, не могу сконцентрироваться ни на чем кроме нее.

Платье точено огибает каждый изгиб, из разреза видно ее шикарные ножки, грудь аппетитно покачивается, когда она смеется.

Что, решила соблазнить паренька? Так он уже растекся перед тобой милая. Тут никто не устоит. И мне до боли в груди хочется оказаться на месте этого мудозвона.

Рассчитываешь на трах с ним?

Не стоит.

Сегодня я этого точно не допущу. Если только со мной, подо мной.

Я слишком пристально смотрю на нее, ее движения стали скованные, не уверенные, волнительные. Она чувствует меня. Я уверен.

И вот глаза в глаза, тону в океане синевы. Сейчас в них бушует ураган, от чего-то малышка злиться, сверкая своими красивыми глазками.

Мои брюки оттопырены в районе ширинки, что приносит болезненный дискомфорт, как же хочется насадить ее щелку на мой изнывающий член и долбить пока она не потеряет рассудок, чтобы яйца бились о ее складочки, испачкать своей спермой.

Пиздец, головой поехал!

— Милый, куда ты там смотришь? — Жанна прослеживает за моим взглядом. — Опять она.

— У тебя какие-то проблемы? Ты забываешься Жанна. Отвернулась.

Жанна выполняет приказ и замолкает, ковыряясь в салате, а мне хорошо, голова уже трещит от ее болтовни.

Планы резко изменились и теперь я буду сидеть здесь столько, сколько и она. Качок берет ее руки в свои и толкает определено серьезную речь. Оливка тушуется, хмуриться, краснеет. У них явно серьезный разговор, который не клеиться, на веселье и смех нет и намека.

Ужин окончен, я так полагаю, Оливия проходит мимо нашего столика с гордой осанкой, даже не взглянув на меня, но я заметил, как дрожат ее пальчики рук.

— Сиди здесь. — А сам встаю и следую за своей добычей. Сейчас боец, потерпи, скоро ты окажешься в ней.

Она торопиться, цокая своими каблучками, не успевает закрыться, я перехватываю ее и вот мы одни за закрытой дверью.

Глава 25. Демьян.

Наступаю на нее словно хищник, загоняю в угол. Нет Ангел, тебе не убежать, не сегодня, сейчас я тебя поимею, как мечтал об этом все два с половиной года. Крышу рвет, перед глазами алая пелена, вот она, так близко ко мне, совсем рядом и сейчас произойдет отключение тормозов.

Встаю вплотную, она пахнет также как я помню, сладкая вата, маняще и незабываемо. Хочется глубже вдохнуть, пропитать свои легкие ее ароматом, склоняюсь, прижимаюсь носом к нежной коже на шее и как наркоман принимаю дозу, которой я был так долго лишен. Оливию бьет мелкая рожь, она шумно дышит, ее грудь высоко поднимается и опадает, трется о мой торс. Так близко мы стоим.

— Оливка… — В горле пересохло, крышу сносит от ее близости. Вот она — в моих руках, такая вкусная и спелая, хочется облизать каждый сантиметр ее шикарного тела. Она просто не могла оставаться одна все это время.

— Скажи Оливка, с кем ты сейчас трахаешься? С тем уебком, с которым встречала Новый год, с уебком с праздника Марго или с уебком, с которым пришла сегодня? Или сразу со всеми? По рукам пошла? Ответь! Сделай мне больно, скажи сколько их у тебя было после меня! — И чего я не ожидал совсем, что получу по морде. Ей не свойственна такая импульсивность, хотя откуда я могу знать, мы так мало времени провели вместе. От ее удара не больно, слишком слабенький, но меня это заводит еще сильнее, и злит.

— Больше так не делай Ангел, — рычу ей в рот, она взволнованно дышит в ответ выдыхая теплый воздух, который проникает в мое нутро, пробирая до костей. Накидываюсь на нее, беру в плен желанные губы, но эта дрянь не пускает меня. Зажимаю щеки, давлю сильно и нужный эффект через две секунды, от боли она раскрывает ротик, я сильно изголодавшийся по ней, врываюсь и сплетаю наши языки.

Она прокусывает мне губу до крови, а я как больной ублюдок кайфую от этого.

Разворачиваю к себе спиной и вжимаюсь в нее, хочу слиться, трусь членом о ее поясницу через одежду, невыносимо терпеть этот зуд в штанах. Смотрю на нас в зеркало, идеально подходим друг другу, она раскрасневшаяся с возбуждённым блеском в глазах, в моих же беспросветная чернота, гореть мне в котле. Грудь от частого дыхания покачивается, не собираясь себя сдерживать, сжимаю девочек ладонями, хочется присосаться к ним и не отлипать.

— Они стали больше, — и еще тяжелее. Рукой пробираюсь под юбку и да, она вся мокренькая. Лживая невинная дрянь.

— Нет, Дем! Остановись, я не хочу! — Протестует, но у меня уже все, чеку сорвало, и шанс на спасение у нее больше нет.

— Значит им можно, а мне говоришь нет?! — Зло чеканю, ярость топит сознание. Какого хрена она меня останавливает! Мне хочется ее убить и вытрахать других из ее головы одновременно, и я не знаю, в какую сторону больший перевес.

Разрываю трусики и убираю в карман. Для чего разберусь потом, сейчас мною правят голые инстинкты, нерастраченный тестостерон топит рассудок.

Врываюсь в такую желанную, горячую и тугую дырочку одним толчком.

Как хорошо! Меня словно отпускает все что копилось во мне все эти годы. Чувство, что я дома. И ведь так могло быть всегда.

Ее смазка стекает по члену и яйцам, окутывает, обжигает как смола.

Мне хочется ее любить и сделать как можно больнее.

Я больной ублюдок. Псих, поехавший крышей из-за моего Ангела.

— Мокрый падший Ангел, так бы и трахал твою дырку пока не сдохну. — Молчит. Нас обоих кроет. Мы тонем друг в друге, в той боли, годах, что были не вместе, изливаем всю горечь обид, невысказанных слов. А чтобы понять, что это именно так, слова не нужны. Не для нас.