Чтение онлайн

— Тебе нужно обработать раны, чтобы не было заражения.

— Имеешь опыт уже в этих делах, да Ангел? — Его властный прокуренный голос возвращает меня в тот день. Тогда он был таким же, хоть ранен был куда серьезнее. Вспоминаю как нашла его, ухаживала, готовила ему бульон и как провела самую лучшую ночь в своей жизни, после которой появился мой сыночек.

Горько улыбаюсь.

— Попроси свою девушку, она с радостью тебе поможет. — Выпускаю его руки, чтобы уйти.

Глава 28. Оливия.

Мне удаётся сделать шаг, прежде чем он затаскивает меня в комнату, включает свет, и мы оказываемся в каком-то кабинете.

Прижимает к двери своим мощным накаченным телом, его руки по обе стороны от моей головы, а носом уткнулся в изгиб шеи.

Опять? Серьезно?

Молчим. Он пыхтит как паровоз, пытается успокоиться, а я боюсь его потревожить.

На секунду прикрываю глаза и бесшумно делаю глубокий вдох, наполняя легкие тяжелым дурманящим ароматом. Так пахнет только он — мой нежный и ласковый зверь, таким я его хочу запомнить.

Медленно, боясь вспугнуть поднимаю ладони и кладу ему на грудь, одну в район сердца. Оно у него бьется неистово и так громко, что я слышу оглушающий бешенный ритм. Кажется, оно вот-вот разорвет плоть и броситься к нашим ногам, а мое следом. И мы будем топтаться по ним в танце боли, нанося неизлечимые раны, отрываю кусочек плоти за кусочком, пока не останется ничего.

— Оливка, что же ты творишь… — Сдавленным прокуренным голосом.

— Демьян пожалуйста, я больше этого не вынесу. Отпусти.

— Не могу. Больше не отпущу. — вскидываю голову и взгляд цепляется за открытый участок шеи с тату. Хорошая возможность ближе рассмотреть. Вблизи видны неровности кожи под рисунком — это определенно шрамы, про них и говорила Рита. Он мог их получить в том взрыве, а может позже и при других обстоятельствах, но мне зачем-то необходимо узнать ответ.

Не знаю как, осмеливаюсь спросить у него:

— Твои шрамы… Они получены в том взрыве? — молчит. Кажется целую вечность.

— Да, — выдыхает мне в рот припадая к моим губам в нежном и таком горьком поцелуе, совсем на него не похоже, одновременно поворачивает замок в двери. Мы опять отрезаны ото всех. Есть только мы в целом мире, как уже было раньше.

— Маленькая моя… — болезненный укус за нижнюю губу, а шепот, как сладкий мед вливается в мои бедные ушки.

Двумя руками скользит по оголенным бедрам под платьем, в этом деле ему так удачно помогает разрез.

— Демьян, — умоляю его отпустить меня.

— Чшшш, я просто немного… Мне надо… Я не буду тебя трогать. Не здесь и не сейчас.

— Ты сделал мне больно Демьян, я не заслужила такого отношения.

— Я знаю маленькая, знаю. — весь наш разговор интимный и шепотом. И может быть даже получиться конструктивным, но зная Демьяна…

Шершавые, обжигающие мою нежную кожу, ладони гладят изгибы, жадно сминают мою попу. Уверенным движением подхватывает под ягодицы, вжимая свой пах в мое разгоряченное лоно, целует шею, ушко.

Упирается лбом в мое оголенное плечо и на выдохе спрашивает:

— Скажи, что все они для тебя ничего не значат, прошу! — кто они, не сложно догадаться, но он требует от меня то, чем сам грешит.

— Я не могу, так сказать, потому что это не правда. — и я не вру. Я люблю Андрея, ведь он сейчас его имел ввиду, он мой друг и дорог мне, про Алекса тоже самое.

— Я не верю тебе, ты моя! Я ведь могу и заставить тебя, не спрашивать твоего мнения. — вот и кончились нежности. Передо мной опять Демон.

— Конечно можешь, но тогда я никогда не буду с тобой по доброй воле.

— Я знаю. И поэтому не буду этого делать. Я хочу, чтобы ты сама сделала выбор быть моей.

— Но сейчас я не твоя, так что отпусти.

— Замолчи! — всепоглощающий поцелуй, которым хочет доказать себе, мне, что я все также принадлежу ему независимо от моего решения и истинного положения вещей.

Он усаживается на диван, я все также сверху на нем с разведёнными коленями в стороны и должна отдать должное, он не пытается нарушить границы, очень тонкие и прозрачные границы.

— Скажи, что у тебя никого не было?

— Ты не вправе спрашивать у меня такое. — мучительный разговор между жадными поцелуями. Хотя мне очень хочется прокричать, что, конечно, у меня никого не было, но это было бы слишком легко для него, а мне хочется его помучить, сделать больно. И это низко для меня, отвечать на агрессию агрессией. Меня бабушка не такому учила, но в данный момент бабушка далеко.

— Вернись ко мне, — властный голос над моим ухом.

— Нет. — от полученного ответа он судорожно сжимает ягодицы, а губами припадает к открытым участком бюста и упоительно всасывает нежную кожу.

— Нам нужно поговорить обо всем.

— Интересно, что ты можешь мне еще сказать, ведь все уже давным-давно сказано Демьян.

— Ангел, — болезненный прищур, захват кожи зубами. — Пошли, на свидание? В ресторан? Я тебе их много задолжал. Там мы сможем спокойно поговорить, и ты не будешь бояться остаться со мной. — спокойно и Демьян — это вещи из параллельных миров.

— Я не могу тебе сейчас ничего ответить.

Если я допущу сегодня проникновения, то просто перестану себя уважать, и его тоже. И тогда на всем можно ставить крест.

Но так тяжело сопротивляться, когда твое сердце, душа и тело всем своим естеством тянуться к нему, когда только с ним я оживаю, только он заставляет мир играть яркими красками, и только остатки разума и гордости не дают пасть к его ногам.

Никогда не перед кем не унижалась, я знала себе цену, даже когда я узнала об изменах бывшего, не устраивала допрос, сцен ревности, истерик. Просто поблагодарила, что сам избавил меня от такого ничтожества как он, развернулась и ушла, а с Демьяном… С ним все не так, все неправильно, все сложно, с ним можно забыть кто я такая и ему даже не надо прикладывать для этого усилия, вот как сейчас. Говорю одно, а делаю абсолютно другое. Еще немного и я буду готова простить ему многое, и сама просить о ласках, о таких, которые умеет дарить только он.

Мое сознание медленно, но верно уплывает, я так растворилась в нем, в нас, что пропустила момент, когда он рывком опустил вверх платья.

В следующий раз нужно четче обговаривать все детали нашего времяпрепровождения.

— Мои малышки, — грудь подпрыгнула, и он словил ртом сосок, кусая и лаская его, жадно втягивая в рот, но неожиданно все закончилось, и я не могла понять почему.

Открыв глаза, вижу, как он неверующе смотрит на мою грудь, прослеживаю за его взглядом, еще не до конца придя в себя и не понимая кто я и где, и… ох ты ж блять!