Чтение онлайн

Дойдя до пункта назначения я обессиленно плюхнулась на лавочку и больше не сдерживая зарыдала. Сейчас я выплесну первые отрицательные эмоции, а уже потом я смогу более-менее здраво размышлять.

Не знаю сколько точно, но по ощущениям казалось, что изливалась я около часа. Обтерев лицо салфеткой и сделав пару глотков, я начала думать о том, что мы имеем.

Демьян мой муж и отец Демида, мы вместе живем, он нас любит и оберегает, и я уверенна, что он верен мне и ни на что и ни на кого нас не променяет. Это все сейчас, но в эти без копеек три года, что мы были не вместе, у моего мужа естественно была и должна была быть своя жизнь, люди, отношения, девушки и ничего удивительного, что вдруг одна из его пассий оказалась беременна, а может и вовсе не от него, но моя интуиция подсказывает, что все именно так, как сказала Жанна, но в любом случае он не собирается бросать нас и уходить к ней.

Если ребенок окажется его, что это поменяет?

Да по сути ничего, у него просто будет еще один ребенок…

Сдавленно рычу и откидываюсь на спинку. Да кому я вру! Конечно, это многое изменит, у него, по сути, появиться вторая семья, просто Жанна будет как ненавистная бывшая жена, им придется много контактировать ради малыша и встречаться, он будет туда уезжать, помогать и заботиться, и это конечно замечательно, но!

Мы будем не единственные и от этого жжет в груди, становиться больно, я не эгоистка и другой еще не рожденный малыш не виноват, что у его родителей получилось вот так, но мне горько сейчас за себя и за сына, я не знаю, как пережить и принять эту новость, но я точно знаю, что я не хочу из-за этого уходить от Демьяна. Для него это тоже оказалось полной неожиданностью и ударом, и ему продеться принять эту новость, как только тест покажет положительный результат на его отцовство.

Не знаю как, но я смогу, я переживу и приму сложившуюся ситуацию, усмирю обиду, боль и ревность, что так и норовят проявиться во всей красе. Живот у нее был уже приличный, поэтому у меня примерно месяца три, чтобы подготовить себя к появлению нового члена семьи и к тому, что его может сутками не быть дома после рождения, ведь новорожденный младенец — это то еще испытание.

Боже, это будет куда сложнее, почему мне уже кажется, что я потеряла Демьяна, почему мне кажется, что в итоге мы пойдем разными дорогами и инициатор буду не я.

Я, наоборот, пусть сейчас я морально не готова, но уверена, что буду поддерживать Демьяна, помогать, подсказывать, возможно мы даже сдружимся с тем, кто очень скоро придет в этот мир, потому что иначе нас неминуемо ждет крах, я не хочу вражды, а она нас поглотит точно.

От мыслей, что мы с Демьяном не будем вместе, что я не смогу его касаться, что его руки будут ласкать другую, что его губы будут шептать другой слова о любви, живот скручивает болезненным спазмом, в голове проноситься ответ на вопрос: «Что будет со мной?» и тут же проноситься и очевидный ответ: «Гронской, а уже Крам Оливии просто не станет, я его так сильно полюбила, что не вижу своей жизни без него». Успеваю отвернуться за скамью за мгновение до того, как мой желудок извергает съеденные конфеты и воду. Слезы застилают глаза и умывают мое лицо.

— Вам плохо? — Сквозь туман и звон в ушах слышу рядом тоненький голосок.

— Подожди, не подходи. — Торможу того, кто бы там ни оказался, но судя по тембру — это маленькая девочка.

Полощу рот и обтираю лицо, поворачиваюсь к незнакомке и да, вижу перед собой девочку лет семи, хороший аленький цветочек.

А еще сразу же отмечаю, что уже темнеет, за своими мыслями я и не заметила, как вечерело.

Она не двигается с места, больше не задает вопросов, а терпеливо ожидает моего ответа.

— Со мной все хорошо. — Ободряюще улыбаюсь, чтобы у этой юной леди не осталось сомнений.

— Я видела, как вас рвало и вы плакали. — Ох блин, что же ответить? — Вы чем-то отравились? Я недавно тоже отравилась йогуртом и мне тоже было также плохо как вам.

— Угадала. — Да, врать не хорошо, но сейчас это во благо можно сказать. — Но уже все прошло и я замечательно себя чувствую.

— Тогда можно я посижу с вами?

— Конечно, присаживайся. Вот, угощайся, — пододвигаю конфеты, но она на них смотрит с большим сомнением. — Тебе нельзя?

— Можно, просто Юлия не разрешает мне их кушать, говорит, что тогда я буду толстой и некрасивый, а в зубах будут дырки.

Тааак, нормальная такая Юлия, уже хочется придушить ее.

— Слушай, но для начала я не Юлия и от нескольких леденцов ничего плохо не случиться, бери, — она несмело протягивает маленькие пальчики. — Ни мы ей не скажем, я друзей не выдаю. — Подмигиваю малышке.

— А мы друзья? — С надеждой спрашивает девчушка.

— Если ты хочешь, то да, потому что я очень хочу иметь такую подружку.

— Хочу! — Восклицает громко.

— Договорились. Меня зовут Оливия, а тебя?

— Алёна.

— Ух ты, у тебя просто потрясающее имя, очень редкое сейчас и красивое и одно из моих любимых.

— Правда?

— Клянусь!

— Мне тоже нравиться, а Юлия все время говорит, что оно колхозное и хочет его мне сменить, а я не хочу, мне его мама выбрала! — Да что ж там за ведьма такая.

— Ну раз мы теперь подружки, можно я поинтересуюсь кто такая Юлия?

— Моя мачеха. Ненавижу ее. — Уау. Не знаю, как спросить у нее про мать, но она меня опережает. — Мама умерла три года назад, а год назад папа привел ее. Она все время недовольна, постоянно ко мне придирается.

— А папа что на это говорит?

— Он говорит, что я преувеличиваю, его часто не бывает дома, он много работает и при нем она вся такая хорошая, вот только когда папа уходит появляется самая настоящая Горгона!

— Ты знаешь кто такая Горгона?

— Я люблю изучать греческую мифологию, это передалось мне от мамы.

— Я в хорошем смысле удивлена.

— А папе все равно на меня!

— Нет, ему не все равно, я уверена он очень любит тебя, он много работает, чтобы ты ни в чем не нуждалась и думает, что поступает правильно. Ведь ты еще малышка и тебе нужна женская рука, пример, но только он не видит, что Юлия не годиться на эту роль и кстати, почему ты в такое время одна?

— Я сбежала. Она опять говорила, какая я ужасная, что я копия своей матери. — Зло выговаривается Алена.

— А ты не подумала, что твой отец сейчас наверняка сильно волнуется?

— Не думаю, что ему есть дело до меня. — Я понимаю, что она сейчас не готова ничего слышать.

— Ты где-то рядом живешь?

— Да.

— Пойдем, я отведу тебя домой. — Решительно встаю и протягиваю руку малышке.

— Ноя не хочу!

— Хорошо и где же ты собралась ночевать? — Она немного тушуется, но тут же находит решение. — А у тебя можно?

— Я, конечно, не против и с радостью пригласила бы тебя, но так нельзя Алена! — Строго заканчиваю.

Девочка обреченно вздыхает.

— Ты мне нравишься. — Начинает она. — А может ты полюбишь моего папу и станешь моей мачехой? — И только надежды в глазах, что жаль ее разочаровывать, а мне приходит четкая картина, что я совсем скоро могу стать для того ребенка либо Горгоной, либо просто подругой, самой собой, ведь я во приоре люблю детей и не могу на них долго злиться.

Я не хочу быть той самой Горгоной и не буду.