Чтение онлайн

— И что это было? — Молчу, потому что знаю, любое мои слово будет против меня, и неважно, что он не имеет права задавать мне такие вопросы. — Я не слышу ответа Оливия.

— А я тебе ничем и не обязана. — Все-таки срываюсь, но нахожу в себе силы произнести это спокойно.

— С огнем решила поиграть?

— Ты сам «разрешил» мне проваливать, ясно? Не навещал сына, а еще кричал о том, что мы якобы нужны тебе, он уже все понимает и ему нужно мужское внимание и он его получает на стороне, если не от родного отца.

— Как и его мать, да? — А знаете что?

— Да. — Сдержанно ответила, а у того глаза чуть из орбит не повыскакивали. Не ожидал?

— По скольким хуям успела попрыгать?

— Не это важно, а то, что меньше твоего так и не нашла.

— Совсем охренела? — Подлетает со стула. — Ты должна была уже на следующий день примчаться обратно.

— Ага, разбежалась, волосы назад, бегу и спотыкаюсь. — Вторю в тон ему.

Спустя секунду он уже стоит в плотную ко мне, заставляя запрокинуть голову вверх, он сжимает мое горло, но не больно, так, чисто для проформы, приближается к моему лицу, что мы соприкасаемся носами.

— Скажи. Что. Это. Не правда! — Вкрадчиво, обманчиво спокойно требует.

— А тебе еще и нужно доказывать? — Дернулась в его руках, но улететь мне никто не дал. — Да это ты охренел Крам! Теперь ты проваливай!

— Повторяю для непонятливых. Ты будешь либо со мной, либо ни с кем и мой сын не будет знать других мужиков. — Его губы так близко, горячее дыхание обжигает нежную кожу, так и хочется провести по ним языком, он так близко, что я тут же забываю, что должна держаться от него подальше, здравомыслие прощается и выходит за дверь сильно хлопнув дверью. Мои трусики увлажняются и мне так хочется большего… Сама себя не понимаю, как я могу так с собой поступать, как я могу его столько прощать и что он должен сделать, чтобы навсегда забыть о нем, как о мужчине.

Он словно прочитав мои мысли впивается в меня сочным, жадным поцелуем и я отвечаю со всей страстью, которая копилась во мне все эти недели. Мы как израненные звери, зализывали друг другу раны и если бы не какой-то грохот, то я бы не смогла оторваться, а сейчас, когда его губ больше нет рядом, я могу мыслить более-менее здраво.

Оказалось, что сын свалил игрушку на пол, давно хочу ее выкинуть, она мне так не нравиться, но Дем младший по ней тащиться, а сам при этом он уже уснул. Переношу его в кроватку и невольно залюбовалась, забыв обо всем, в реальность меня возвращает рука на моем животе и твердая выпуклость, которая упирается мне в попку, но нужный момент прошел, и я возвращаюсь в реальность.

— Демьян. Нет. — Отталкиваю попой и выхожу из комнаты, он идет следом зам мной.

— Почему нет? — Рычит сзади на ухо.

— Потому что я тебе уже все сказала, и ты мне тоже. Вообще я хотела обсудить с тобой кое-что.

— Кое-что, — передразнивает меня. Очень по-взрослому. Поворачиваюсь к нему лицом, чтобы посмотреть на этого маленького мальчика. — Слушаю.

— Мне нужно возвращаться на работу…

— Зачем?! Я сам могу обеспечить вас с сыном.

— Вот именно, ты можешь, а я хочу сама работать и обеспечивать нас, не хочу ни от кого зависеть.

— «Ни от кого» — это от меня? — Оставляю ехидный вопрос без ответа.

— Сейчас мне нужно возвращаться к репетиторству, а с сентября у меня начнутся уроки в школе. Не мог бы ты пока брать на пару часов Демида к себе, пока я с учениками? А там я что-нибудь придумаю, отдам в платные ясли.

— Женщина, ты что…? — Делает успокоительный вдох. — У тебя есть пять минут, чтобы собрать все необходимые вещи, и я забираю вас к себе, сейчас, и можешь даже не спорить, мой сын будет расти со мной, в моем доме и только тебе решать будешь ли ты с нами.

— Что это значит? — Опасливо спрашиваю, боясь услышать то, чего так боялась.

Молчит.

— Ты же говорил, что не отберешь у меня сына!

— Оливия, — как-то обреченно вздыхает. Прости меня. — Хмурю брови, потому что я уже не могу понять за что конкретно он просит прощения. — Прости, что я был так груб с тобой…

— Что послал меня? — Надо говорить все своими словами, нечего перефразировать.

— Да. — Цедит сквозь зубы. Извиняться не его конек. — Если бы ты меня выслушала, я бы тебе все объяснил, но нет же, тебе легче обвинить меня в неверности, додумать то, чего на самом деле не было.

А как я еще должна была подумать?

Все увиденное очень доходчиво объяснило мне увиденное.

— Ок. Упрямая значит. Я и не собираюсь его отнимать у тебя, ты сможешь, как это делал я, навещать его хоть каждый день, но он будет жить со мной, а можем жить все вместе, как я тебе уже предлагал. Все для тебя дорогая, я и так дал тебе слишком много свободы. — Какого черта он себе позволяет. Свободу он мне дал.

Такого я не ожидала услышать, естественно я не брошу собственного ребенка, и Демьян это прекрасно понимает, а я, что он легко сможет отобрать его у меня.

— Я теперь что, как в тюрьме буду находиться?

— Всем бы такую тюрьму, но нет, ты будешь хозяйкой дома, моей женой, все слуги будут в полном твоем распоряжении.

— Какой женой? О чем ты говоришь? — Меня прошибает липкий пот.

— Об этом, — на стол летит мой паспорт. Дрожащей рукой открываю первую страницу: «Крам Оливия Марковна».

— Т-ты не мог, это незаконно! — Еле слышно шепчу.

— Не стал бы на это надеяться, все вполне в рамках закона.

— Я не ставила свою подпись.

— Это ты никому не докажешь.

— Ты! Ты дал мне мнимую свободу, мнимый выбор, когда на самом деле его у меня не было! — Он давно все для себя решил, решил за нас двоих. А я так хотела белое платье и романтичное предложение.

Много хотела, мало получишь. Это все не про Крама, такие берут, не спрашивая твоего разрешения и мне еще предстоит разобраться с собой, что я об этом всем думаю.

Глава 39. Оливия

— Это наша комната. — Мы входим в просторную комнату бело-серого цвета с деревом в современном стиле, в спальне нет ничего лишнего, одним словом, минимализм. Чувствуется энергетика и запах хозяина в спальне.

— Мы будет спать вместе? — С дрожью в голосе спрашиваю.

— Тебе еще раз показать твой паспорт? — Бескомпромиссно.

— Демьян, да как ты не понимаешь, это все неправильно, так не должно быть! — Мой голос подрагивает от переизбытка эмоций. Он в момент оказывается передо мной, забирает видео няню из моих рук и ставит на прикроватную тумбу, поворачивается обратно ко мне и берет за плечи.

— Как раз все так, как должно было случиться еще несколько лет назад. Ты со мной и подо мной, всегда рядом.