Чтение онлайн

— Любимая, я хочу, чтобы ты принадлежала мне всю оставшуюся жизнь, — тяжело дыша, сказал Алан. — Хочу засыпать и просыпаться рядом с тобой каждый день, и любить тебя до последнего вздоха. Прости, на меньшее, я не согласен.

— Я не могу посвятить тебе жизнь, — неподдельная горечь и сожаление наполнили голос Лаки, и она посмотрела на него долгим, проникающим в душу взглядом. — У меня есть обязательства, которые я не в силах отменить, потому, что дала клятву выполнять их. Я могу любить тебя сейчас, может, еще когда-нибудь.

Алан лишь отрицательно покачал головой и скатился с нее. Тяжело дыша, он вытянулся на кровати и устремил взгляд в потолок.

Лаки грустно усмехнулась, легко поднялась и быстро оделась. Она склонилась над ним и слегка прикоснулась к губам:

— Спасибо за все, прощай, — и уже отвернувшись, прошептала: — Прощай, моя любовь.

Затем резко встряхнула золотой гривой волос, разгоняя все сомнения, расправила плечи и вышла из комнаты.

Алан лежал, крепко сжав руки в кулаки и громко дыша, восстанавливая дыхание. Он боролся с собой изо всех сил. Одна его половина кричала: «Догони, возьми то, что предлагают, пусть даже это будет единственный раз! Ты же умираешь от любви к ней!». А другая половина грустно добавляла: «И будешь постоянно умирать, когда она будет покидать тебя, и жить надеждой, что увидишь ее снова. Эта надежда заменит тебе жизнь, изматывая сердце и туманя разум. Лаки правильно сделала, попрощавшись с тобой. Она решила за вас обоих, и не стала заставлять тебя мучиться сомнениями, можно ли хоть что-то изменить, чтобы стать счастливыми вместе».

В воздухе еще витал ее аромат, его губы хранили ее вкус, а руки помнили нежную шелковую гладкость кожи, но разум уже безжалостно твердил: «Ты проиграл и потерял ее навсегда», — и сердце сжималось от невыносимой боли.

Алан резко поднялся, сделал несколько упражнений для восстановления дыхания и замедления сердцебиения, а затем прошел в ванную комнату. Став под душ, он подставил лицо под холодные струи и пытаясь погасить пылавший в теле огонь, стал жадно пить воду, сразу даже не понимая, почему она такая соленая.

Эти неожиданные слезы перевернули всю его дальнейшую жизнь. Он не плакал с пяти лет, с того странного и непонятного дня, когда отец увез его от матери и отдал незнакомому человеку. Алан хорошо помнил свои горькие, безудержные слезы, злой окрик отца: «Хватит реветь, как сопливая девчонка, мужчины не плачут!» и тихие слова человека, ставшего для него самым дорогим в жизни — его настоящим, любимым отцом: «Они не плачут по пустякам, а когда теряют самое дорогое в жизни, то еще как плачут, чтобы сердце не разорвалось от боли».

Через несколько минут слезы притупили боль от потери, успокоили сердце и помогли принять самое главное в жизни решение. Он любит Лаки и хочет быть только с ней, и если она не имеет права изменить свою жизнь, значит, он должен стать частью той, другой ее жизни. И для начала узнать, какие столь важные обязательства возложены на нее, от которых она не может отказаться даже ради него. Алан ведь слышал ее тихие прощальные слова, именно они и определили его дальнейшие действия.

Спустившись в красную гостиную, он застал в ней одного отца и спокойно, почти равнодушно спросил:

– Где все? Куда подевался народ? Так непривычно тихо.

Антэн пристально посмотрел на сына. Он знал, что Лаки заходила к нему в комнату в поисках диска, потому что сам предложил взять его у Алана. Дочь вернулась лишь через час и на вопрос о диске, таким же равнодушным голосом ответила, что лишнего не оказалось, и она запишет программу в следующий раз, а сейчас немедленно уезжает в Дармунд по срочному вызову. От опытного взгляда Антэна не ускользнули ни припухлость губ, ни тень неудовлетворенного желания в глазах, но он не мог прямо спросить, в чем дело, не мог задать подобный вопрос дочери. А сейчас, глядя на Алана, понял, что хоть они всегда и были откровенны друг с другом, тот ничего не расскажет ему о Лаки, даже если бы он и набрался смелости спросить у него. Антэн сердцем чувствовал, что его дети безумно любят друг друга. Они были ему одинаково дороги, и он так мечтал, чтобы они были вместе. Придумав ничтожный повод, он специально направил Лаки в комнату Алана, надеясь, что оказавшись наедине, они договорятся между собой и займутся любовью.

Но сейчас, увидев их поочередно, Антэн понял, что произошло нечто настолько серьезное, что заставило их расстаться, и похоже навсегда. Они оба были несчастны, а он бессилен им помочь, что удручало больше всего.

— Лаки уехала, ее срочно вызвали, — ответил Антэн сыну, не спуская с него внимательного взгляда, пытаясь правильно определить реакцию на свои слова. — Она предлагала Стивену и Вику остаться, но увидев ее настроение, они решили уехать вместе с ней.

— А в каком она была настроении? — тихо спросил Алан, надеясь, что отец не слышит его бешено стучавшее сердце.

— В грустном, сынок. Может объяснишь, что между вами произошло? — все-таки решился спросить Антэн. — Вдруг я сумею помочь?

— Чем ты поможешь сыну, предложившему любовь на всю жизнь, а в ответ получившему лишь согласие на одноразовый секс? Как ничем не поможешь и дочери, мечтающей хоть немного быть счастливой и не имеющей права отказаться от своих бесконечных заданий ради любимого человека. Перед тобой когда-то стоял такой же выбор, папа. Ты сможешь сейчас сказать мне, какое решение будет самым правильным?

— Не могу, сынок, — честно признался Антэн. — Ты должен сам его найти. Именно ты, а не Лаки, должен взять ответственность за такое решение, потому, что в паре за любовь всегда отвечает мужчина. Так трактует одно из наших основных учений — «Друидская любовь». Жаль, что ты не прочитал книгу, которую я тебе дал.

— Я не только прочитал ее, папа, но и выучил наизусть, — невесело усмехнулся Алан. — Но сегодня не стал применять описанные в ней приемы соблазнения. Я хотел показать Лаки свою любовь без всяких ухищрений.

— И правильно сделал, — одобрил Антэн. — Как выяснилось, Лаки изучала «Друидскую любовь». Она и минуты не была бы с тобой, если бы поняла, что ты методично выполняешь рекомендации трактата. Но она и сама не стала заниматься манипуляцией, иначе, ты согласился бы на все ее условия.

Он обнадеживающе похлопал Алана сына по плечу, стараясь вселить в него уверенность в своих силах и сделал оптимистичный вывод:

— Это только доказывает, что вы оба любите по-настоящему, и у вас есть шанс быть вместе. Ищи решение, сынок, а я помогу тебе во всем, чтобы и ты стал счастливым, и сделал счастливой мою девочку.

Алан лишь кивнул в ответ и не стал рассказывать, что решение уже принято. Он не станет, как обычно, рассчитывать на помощь отца, а самостоятельно доведет до конца самое важное для себя дело. Но сначала попросит у Лаки прощение за недостойное поведение. За то, что распалил в ней желание, почти довел до оргазма, а когда она была уже полностью готовой к завершающему акту любви, и даже попросила его об этом — отказал ей. Мужчина не должен так низко и подло поступать с женщиной, а он поступил, и не просто с женщиной, а с любимой и единственно желанной. И Алан расстроенно вспомнил нелицеприятное высказывание Лаки о сущности мужчин.