Чтение онлайн

К Мире начало приходить осознание того, что он не случайно говорит о её голове, но в этот раз она решила не перебивать собеседника.

– И ещё одно, так сказать, на десерт, для завершения интересующей присутствующих темы. Подобно тому, как паук плетёт свою нить, надеясь поймать в неё неосторожную муху, человек день за днём плетёт линии собственной Судьбы. И почти всегда попадает в собственные сети. Ведь Судьба не является чем-то законченным, приговором, который непременно должен быть приведен в исполнение.

Это было удивительно, но то же самое почти слово в слово ей говорила гадалка.

Мира вдруг ясно увидела её.

С задумчивым видом, упёршись взглядом в какую-то невидимую точку, женщина сидела за кухонным столом, вокруг которого так и лежали разбросанные карты.

Несколько раз она порывалась встать, но опускалась на стул, словно придавленная невидимым грузом.

– И что мы имеем в итоге?– тихо спросил блондин.– Давай посмотрим, к чему привело твоё праздное любопытство. Навсегда потерянный зонт, это раз. Испачканная куртка, это два. Сломанный каблук, это три. И, наконец, вот же оно, самое главное…

– Что?– выкрикнула Мира, в глубине души догадываясь о том, что сейчас услышит и в то же время, ожидая и надеясь, что её догадка окажется неверной.

Мужчина кивнул куда-то влево, Мира проследила за его взглядом и увидела, что на месте кухни с застывшей гадалкой появился дом, в который она совсем недавно входила.

Подняв голову, она заметила разбитое окно и вывалившиеся наружу белые тюлевые занавески, которые трепал неугомонный ветер.

А потом её тело осталось на месте, а взгляд словно отделился от него, существуя сам по себе, и полетел через тускло блестящие под фонарным светом трамвайные пути.

Вот он уже быстро пересёк узкую улицу, проник на межэтажную площадку, засыпанную осколками цветочного горшка и маленькими кусочками коричневого керамзита, немного заметался, но после уверенно бросился вниз, туда, где возле металлических дверей второго этажа лежало что-то тёмное и бесформенное.

Мира смотрела как- будто сверху и не сразу поняла, что это бесформенность и есть она сама.

Её правая нога, согнутая в колене, была подтянута почти к самому животу, руки раскинуты в стороны, а из головы вытекала тонкая струйка тёмной крови.

Струйка уже почти добралась к окончательно обломанному каблуку, наконец, успешно отделившемуся от подошвы, из которой торчали погнутые сапожные гвозди.

Непонимающим взглядом Мира окинула стоящих перед ней мужчин.

– Что там произошло?– тихо спросила она.

– Проклятый каблук!– блондин вдруг хитро подмигнул ей глазом, и она поняла, что однажды уже видела это лицо.

Ну, конечно, без всяких сомнений!

Он и являлся тем таинственным карточным джокером, только сейчас был одет в другую одежду.

– Так Вы заранее всё знали, да?– спросила ошарашенная Мира.

– О, нет, даю слово, что нет,– покачал головой мужчина в белом костюме.– Я, к сожалению или, если угодно, к счастью, всегда знаю меньше всех и прихожу последним. Можно сказать, моё появление происходит только после того, как ружьё, висящее на стене, уже выстрелило.

– Я умерла,– утверждающим тоном сказала Мира сама себе.– Глупая, что же я наделала?

– Ну, при желании всё можно исправить,– глядя поверх её головы, произнёс блондин,– ведь именно для этого мы тут и находимся. В ином случае…

Он не договорил, что было бы в ином случае, но Мира и не расслышала его последней фразы, уцепившись за спасительные для себя слова.

– Исправить?– воскликнула она.– Я согласна!

– По-моему, ещё никто не интересовался твоим согласием,– холодно заметил блондин.– По крайнеё мере, мне оно не требуется.

Выдержав короткую паузу, он повернулся к мужчине в чёрном костюме:

– А тебе?

Вместо ответа тот снял с себя пиджак и, приблизившись, накинул его Мире на плечи.

– Как галантно,– насмешливо произнёс блондин,– а мне показалось, ты с удовольствием смотрел на неё. Всё же, согласись: в мёртвых есть нечто прекрасное. Недаром скульпторы так любят вырезать человеческие тела из холодного камня.

С этими словами неприятный запах, висящий в воздухе и постоянно преследующий Миру, усилился.

С благодарностью посмотрев на черноволосого человека, она спросила:

– Чем это тут так странно пахнет?

– Твоей кровью, чем же ещё,– хищно принюхиваясь, ответил блондин,– её аромат нельзя перепутать ни с чем. Никакие, даже самые стойкие духи, не могут перебить его. Да что там духи!

– Вы так говорите, словно Вам нравится запах крови,– с этими словами Мира быстро застегнула пиджак на одну единственную пуговицу.

– Находясь на службе, я привык к нему,– последовал немедленный ответ,– и уверяю: он ничуть не лучше и не хуже любых прочих.

– Кем же Вы служите?– с живостью поинтересовалась Мира.

– Ах, да, мы же до сих пор не знакомы! Прошу прощения, исправим, сей же час!

Слегка наклонив голову, человек в белом, легонько ударил концом трости в пол:

– Разреши представиться: я Смерть, а этот скромный господин твой Ангел.

– Смерть?– не веря услышанным словам, переспросила Мира,– но…

– Но что?– перебил её блондин.– Вижу, я не очень подхожу под твои карикатурные представления о себе самом? Может быть, ты ещё спросишь, отчего на мне не висит грязный мешковатый саван и куда подевалась острая блестящая коса?

– Нет, нет,– пробормотала Мира,– простите, но это так необычно, я совсем не ожидала увидеть…

– Согласен,– перебивая её, усмехнулся он,– не каждый день и далеко не всякому можно повстречаться со мной. Конечно, до поры до времени.

– Значит, пришло моё время,– опустив голову, грустно прошептала Мира,– но, помнится, Вы сказали, что всё можно исправить.

– Непременно,– вступил в разговор Ангел,– и я очень надеюсь, что у тебя это получится.

– Я готова на всё!– с жаром сказала Мира и прижала руки к груди.– Скажите, что мне нужно сделать?

– У людей какая-то необыкновенная тяга к жизни,– саркастично заметил Смерть.– Даже, несмотря на то, что большинство из них почти каждый день клянёт своё появление на Свет.

– Я вполне удовлетворена своей жизнью!

– Да ну? А мне отчего-то кажется, что человек, решивший узнать свою Судьбу у первого встречного, недоволен текущим положением дел и даже, осмелюсь предположить, оно его совершенно не устраивает.