Чтение онлайн

Вот и приснилась ему детская мечта, глубоко закопанная и законспирированная и далеко припрятанная в тайных и недоступных уголках сознания. Только вот зачем ему понадобились эти воспоминания полувековой давности! Да, ему в ту осень было шестнадцать. Паспорт уже был, а жизненного опыта никакого. Но ведь все правильно, так оно и должно быть. Откуда в шестнадцать лет браться жизненному опыту. Жизнь того Антона только-только начиналась. Ну и пусть со всеми ими, махнул рукой Антон и не стал пить кофе. Все оно так и должно быть. В молодости мы творим глупости и мечтаем о подвигах. А сейчас на закате жизни мы уже подошли к такому возрасту, когда все воспоминания выплывают наружу и требуют осмысления. И не стоит все эти сновидения так близко к сердцу принимать, поскольку теперь ему будут часто сниться сны из прошлого, напоминая, что жизнь прожита, и пора подводить итоги, расставляя все свои деяния по полочкам. А оценки пусть дает сама история. Она для того и существует, чтобы осуждать или премировать те или иные поступки и проступки.

— Опять в туалет бегал? — спросила сонно и ворчливо, широко зевая до скрипа в челюстях, жена. — Меньше чаю на ночь пить надо. По-моему, уже пора свои привычки усмирять, чтобы хотя бы спать спокойно.

— Не хочу, — вяло ответил Антон, плотно прижимая ухо к подушке и закрывая глаза, приготавливая свой организм к очередным сновидениям. — Нельзя уже в моем возрасте от радостей жизни отказываться. Сейчас от чаепития, потом уменьшить иные вкусные продукты, отказаться от алкоголя. К чему, в конце концов, так придти можно? Останется лишь кефир и мягкое кресло перед сном у телевизора. Нет, дорогая, вот желудок и мочевой пузырь затребуют, тогда и задумаюсь

— А по ночам на горшок бегать ему сильно нравится. Больно охота вот так среди ночи тащиться по собственной глупости!

— Да не мешает мне этот горшок. Подумаешь — два-три раза оторвался от подушки. Будто нас некто ограничивает во сне. Зато чаще картинки во сне меняю. Ладно, Ленусь, спи уже, лично я уже полетел к Морфию.

— Лети, коль так не терпится, — тихо шепнула Лена и сама провалилась в сон. Она умела засыпать почти мгновенно.

— Полетел, до встречи поутру, — так же вяло ответил Антон, с такой же поспешностью, как и жена, улетая в неизвестность.

Хотя на самом деле это оказалась самая известная и довольно-таки знакомая картина. Он вновь в этом же вагоне и рядом с Ириной. Вот только никак не может понять такого факта и текущего момента: они уже вернулись из того тайного купе, любезно предоставленного проводницей, или еще их состояние пока до этого не дошло? А вдруг еще даже и не целовались, а Антон уже черт те чего вообразил? Нет, торопить события пока не следует. Немного оглядеться, определиться, и потом уже окончательно принимать те или иные решения. И самому прислушаться пока к разговорам и интонациям, чтобы понять, в какое же мгновение его забросил сон.

— Ой, станция какая-то! — радостно воскликнула Ирина, словно очень долго ждала этой остановки.

— Непонятно, однако, — прокомментировал ситуацию Гриша. — И что это еще за град такой? Не видно ничего. Мы не доехали до вокзала, но, видать, город приличный. Антон, ты, случаем, из своих географических познаний не выкопаешь имя этой анонимной остановки. Хотя бы проводница объявила.

— Нет, сам даже догадаться не могу. А сколько времени сейчас? — спросил Антон. — Хоть по времени определиться.

— Антон, — попросила внезапно Ира. — Сбегай на вокзал за лимонадом. Что-то пить сильно хочется, а чаем я никогда не напиваюсь. После него у меня только сильней жажда. Хочется шипучего и колючего.

— А еще вина хоть бутылочку купи. А то наша посудина что-то быстро опустела, — предложил Гриша и протянул Антону деньги, которые Антон поспешно взял, поскольку даже не догадывался, есть ли у него свои и какие деньги в этом городе пользуются спросом. Если сценарий сна продолжается, то деньги должны быть соответствовать этой эпохе. Ведь мама давала сколько-то рублей на мелкие расходы, учитывая, что кормить и поить обещали за счет организаторов экскурсии. Но это там, когда все было по-настоящему. А теперь их в этом сне могло и не оказаться. Только в этот раз Антон внезапно решил, что теперь ему все это снится. А с чего? И вовсе нет. Вот они сидят его настоящие друзья, девчонки, с которыми недавно пил вино и вместе ели его колбаски с салом. И все настолько настоящее, что даже мысли о сне кажутся нелепыми. Только почему-то Антон никак не может припомнить такого знаменательного и запоминающегося факта из своего недавнего прошлого, как такой потрясающий поцелуй и объятия в купе проводницы.

А вполне допустимо, что все эти аксессуары любви еще впереди и они выплывают из памяти его мечтаний. Это богатое воображение вбило в голову, что такое вполне могло произойти, в самом деле. Но долго размышлять никак нельзя, поскольку еще неизвестно, что это за такая станция выплыла внезапно. А ему необходимо за время стоянки успеть купить и лимонад, и вино. Он сразу при выходе приметил на углу привокзального здания знакомый киоск, в каких часто продавали и вино, и прочие дорожные аксессуары. Антон быстрыми шагами дошел до вожделенного киоска, но то оказался абсолютно иного предназначения магазинчик. В нем продавались моющие средства, косметика и им подобные товары. Но ведь Антон никак не может вернуться с пустыми руками. Это показало бы его полную беспомощность, бесполезность и никчемность, способные разрушить то начинающее сближение с девчонкой, образом которой уже много дней было заполнено сердце и мысли. Черт с ним, с вином, но лимонад он обязательно найдет.

Заметив метрах в пятидесяти на краю привокзальной площади целый ряд подобных ларьков, Антон уже бегом рванул в их сторону. Но, уже подбегая к ним, в его мыслях возникли законные сомнения по поводу не стыковки действительности с реальностью. Ну уж никак в те далекие годы не должно быть изобилие не только самих ларьков, но даже того ассортимента за стеклом, чего предлагали они яркими красками разноцветных бутылок и коробок. Это все не из того юношеского времени, а именно в этом веке, где живет старый пенсионер Антон. Нужно срочно вернуться в вагон, чтобы вновь оказаться среди друзей и среди далекой, но близко знакомой девчонки. Антон резко развернулся в сторону вокзала и от ужаса похолодел. Ни поезда, ни его вагона, да и самого привокзального здания он не увидел. Антон внезапно обнаружил перемену не просто самой местности, но времени года и суток, здесь было лето и солнце в зените. И все окружение говорило своими красками и строениями, что на дворе 21 век.

Только вот сам Антон по-прежнему тот молодой парнишка, которого друзья отправили в магазин за товарами. А теперь вот он отстал от поезда и потерял своих друзей навсегда в том далеком детском прошлом. Они просто уехали, не дождавшись его с вином и лимонадом. И теперь среди них он уже никогда не окажется. Ибо с поездом уехала и та эпоха. Вот зачем он только соглашался бежать к этому проклятому ларьку. Ведь все это, чего просил Гриша и Ирина, можно было бы запросто и без потерь приобрести у бортпроводницы. Они знали вкусы пассажиров и тайно возили такие товары с собой, чтобы по слегка завышенной цене продать. А что теперь делать, куда идти, и вообще, где он оказался по воле злого рока? Или доброго? А вдруг в пути с ним должно было что-то страшное произойти? А он, этот пророк, вовремя его изъял из опасного вагона.

Неожиданно перед собой он увидел вывеску на здании, из которой следовало, что Антон по неведомой причине оказался в столице своей любимой области Азимовске. Только вот как это могло произойти, если поезд отправлялся из Азимовска через Холмогорск, где они уже и сели в свой вагон, чтобы следовать дальше в Москву? Может, пока они пили вино, состав по вине или злому умыслу, а скорее всего лишь один их вагон, прицепили к встречному. Вот он и оказался в Азимовске. В таком случае, если он рассуждает логично, то куда делся его вагон, который по вине некого забросил его в Азимовск, после того, как он покинул своих друзей?

Ладно, слишком много вопросов. Сейчас Антон найдет потерявшийся внезапно вокзал и как-нибудь зайцем доберется до своего дома в Холмогорске. А маме скажет… Хорош бы, узнать еще месяц и год, в котором он оказался. Вдруг целый год его бросало неизвестно где, а теперь свалится домой к родным, как снег на голову. А самое простое определить время, в котором сейчас находишься, так это по газетам. Уж они в киосках не продаются даже недельной давности. Но уж больно все вокруг красочное, хотя и знакомое. Явно не из этой жизни. Долго искать не пришлось. Прямо на железной ставне газетного киоска за полиэтиленовой пленкой просвечивались газеты, на которых легко прочитывалась дата. Однако Антон почему-то даже не думал удивляться. До него внезапно дошло, что события происходят во сне, а стало быть, любые опасные и кошмарные метаморфозы просто исключены. Да и в любую секунду он просто проснется.