Чтение онлайн

– Ты кто?

Я с трудом вернулся к действительности. Моя русалка проснулась и теперь смотрела на меня с явным подозрением.

Хотя насчет действительности можно было и поспорить. Уж кому кому, а мне полагалось бы знать, что действительность явление в высшей степени подозрительное, чтобы не сказать эфимерное! То, что большинство из нас принимает за действительность, ни в коей мере ей не является. Это может быть бред, галлюцинация, мистификация, наконец просто желаемое. А действительность - это нечто неуловимое и вместе с тем бесконечно изначально фундаментальное. Толчок крови, гулко отозвавшийся на виске, первое мгновение внезапно родившейся боли. То же, что предлагает разум, чаще всего спорно и на поверку в большинстве случаев оказывается ложным, так как базируется на слишком сложной системе анализа и еще более запутанной - синтеза.

– Я то кого ты встретила вчера в баре.

– Ты принимаешь меня за идиотку?

– Ну почему же, я считаю, что каждый волен...

– Я не об этом. Кто ты вообще? Ну, что из себя представляешь, чем живешь, чем дышишь, когда... не спишь с кем попало?

Суровый вопрос. Вопрос вопросов! Разве я сам не задаю его себе постоянно?! Только этот подлец (то есть я сам!) постоянно ускользает от ответа.

– Я - самый обыкновенный человек, каких тысячи.

– Твой ответ предполагает, что есть люди необыкновенные?!

– Конечно. Причем их необыкновенность может быть как со знаком плюс, так и со знаком минус.

– Гении и злодеи.

– Скорее добрые гении и гениальные злодеи.

– Понятие гений не имеет знака.

– Правильно. Знак определяет вид деятельности на которую они направляют свой талант. Точно так, как не существует адских изобретений. Дьявольскими их делает дальнейшее применение. Например, гильотина, ею можно обрезать кончики сигар, а можно рубить головы.

– Ты что решил в три часа ночи прочесть мне лекцию на морально-этические темы?

– Избави бог! Я лишь продолжаю мысленный спор с самим собой.

– Я и не знала, что ты извращенец.

– О чем ты?

– Под боком у него такая женщина, а он "с самим собой".

– Я исправлюсь.

– Когда?

– Прямо сейчас...

Во истину резервы человеческого организма неистощимы. Хотя природа все же вдоволь поиздевалась над мужским самолюбием, создав... петуха. Еще один недостижимый миф. Как и сама суть человеческой натуры.

Моя русалка вновь спит, и я надеюсь, что в ее очаровательную головку за оставшиеся до рассвета пару часов не взбредет блажь еще разок удостовериться, что я не извращенец. Не то я весь остаток жизни посвящу крестовому походу против петухов.

Но, бог с ними, с петухами, вернемся лучше к нашим... собакам. Кобелям и прочим разным...

– Здравствуйте Филипп.

– Здравствуйте мистер Вернер.

– К чему этот официоз? Зовите меня попрежнему Тедом.

– Ты знаешь его?
– жарко зашептала повисшая у меня на руке Лилит.

– Конечно он меня хорошо знает. Именно я посоветовал ему принять участие в эксперименте.

– Это страшный человек!
– Лилит съежилась и стала совершенно непохожа на ту "белокурую бестию", которая силой вытянула меня из прозекторской.

– Кстати, Тед, а как вы относитесь к смерти?

– Философски. Чего и вам советую.

– К вашей я бы тоже отнесся философски.

– К чему эта ирония, - поморщился Тед Вернер.
– Вы лучше прислушайтесь, что делается за дверью.

За дверью действительно творилось что-то невообразимое. Там стоял такой вой, словно в аду, где внезапно отключили подачу горячей смолы. В коридоре бесновалось по меньшей мере несколько сотен совершенно ошалевших псов. Они скребли когтями дверь, визжали, грызлись между собой, а самое главное выли, выли, выли...

– Не иначе как на покойника, - цинично ухмыльнулся Тед Вернер, и Лилит задрожала еще сильней.
– Слышите как скребутся?! Дверь долго не выдержит. Так стоит ли тянуть? Не проще ли взять да открыть?!

– Вы сумасшедший, - хрипло выдавил я, одной рукой прижимая к себе Лилит, а второй беспомощно сжимая и разжимая кулак.

– Это я-то сумасшедший?!
– вдруг захохотал Тед Вернер.
– А ты сам-то кто? Разве то, что тебя окружает не кошмар? Не бред?! А бред возникает тогда, когда есть человек его продуцирующий!

– Вы хотите сказать, что во всем виноват я сам? Что если бы не было меня, не было бы и кошмара вокруг?

– Вот видишь! Ты сам пришел к аналогичному выводу.

– Не верь ему!!!
– истерично взвизгнула Лилит.
– Спроси у него про чип!

– Чип...
– неуверенно начал я.

– Что чип?
– ухмыльнулся Вернер.

– Он есть или нет?

– Может есть, а может нет.

– Но подземелье, лабиринты...

– А ты уверен, что это не обычные коридоры, трансформированные твоим больным воображением?

– Но псы?!! Они существуют?

Тед брезгливо поморщился, косясь на ходящую ходуном дверь и нехотя пожал плечами:

– Ну, псы... они, конечно... существуют.

И в это время дверь разлетелась в щепки, а в комнату хлынул поток визжащих, воющих, лязгающих зубами тварей... Глава 12

Если верить астрологии то я, рожденный под знаком скорпиона, каждую ночь, засыпая - умираю, а просыпаясь - рождаюсь заново.

Не знаю, может в этом и есть какая-то доля истины. Но так или иначе, каждый раз просыпаясь я удивляюсь, что все еще жив.

А есть еще сны! Сны у меня странные, с эффектом вынужденного присутствия, что в конечном счете роднит их с самой действительностью. И если в момент бодрствования я мало верю в реальность мира снов, то это еще ничего не доказывает. Просто, я не помню как отношусь ко времени бодрствования во сне. Во сне мне не до того. Точнее, действительность у меня легко вкладывается в рамки сна. Сон является более всеобъемлющей структурой, в которой нет никаких рамок. Понятие времени локализировано и измеряется событиями. И нет одуряющего детерминизма! Я могу вновь и вновь проживать один и тот же момент бытия или, окунувшись в следствие, потом на некоторое время нырнуть в причину и попытаться ее изменить...

Холодно... Господи как мне холодно! Как слаба и прихотлива человеческая плоть. Стоит например температуре чуть отклониться от некого оптимального интервала, как плоть тут же начинает сигнализировать о дискомфорте, а то и вовсе разваливаться на части.

То ли дело сознание, для того чтобы заставить его выйти из строя, нужно как минимум его уничтожить (точнее уничтожить плоть, что тоже может оказаться недостаточным, особенно если верить всей этой белиберде о переселении душ).

Вопрос же о безумии спорен изначально. Так как зиждется на нефункциональных точках отсчета - морально-этических, которые в принципе нестабильны и теоретически в разное время могут быть либо диаметрально противоположными, либо и вовсе амбивалентными. Так что безумие - это всего лишь нетрадиционная для данного исторического момента форма функционирования разума. Естественно, если не брать в учет те формы безумия, когда разум просто исчезает и больной ведет либо животный либо растительный образ жизни.