Чтение онлайн

Собственные построения меня заметно успокаивают и уже совершенно индеферентно я начинаю воспринимать тот факт, что я снова:

а) голый

б) на мраморном столе

в) в прозекторской.

Проходная пешка вновь выходит на исходную позицию.

Начать жизнь с начала, хорошо это или плохо?

Я сполз со стола и привычно начал с обхода. На соседнем столе лежала Лилит, нагая и прекрасная. Картину портили лишь два едва заметных шрамика на шее, по форме очень похожих на следы зубов.

Был здесь и Тед Вернер, он вольготно расположился на своем неудобном ложе, но даже сейчас с его уст не сходила ироничная ухмылка.

Но на этот раз отсутствола драгоценная персона моего непосредственного шефа, а так же я не обнаружил милого моему сердцу "бычка-производителя", у которого я периодически ранее что-нибудь да одалживал: то пистолет, то штаны.

До сих пор не понимаю, почему все происходящее я воспринимал и воспринимаю как должное. Почему захвативший меня абсурд так органично вошел в мою жизнь. Точнее она сама неразрывно слилась с абсурдом, стала им (а по некоторым параметрам похоже и переплюнула!).

Я равнодушно содрал с Теда Вернера покрывало и тщательно задрапировался. Меня отнюдь не прельщало, чтобы какой-нибудь слюнявый пес впал в неминуемый соблазн попробовать на зуб особо апетиные части моего многострадального тела.

Участок лабиринта, ведущий к лифту я прошел играючи. Сказывался опыт. Следующий этаж, с разноцветными стенами, тоже оказался не таким уж сложным. Как только до меня начал доноситься нарастающий шум песьей погони, я ускорил шаг и почти интуитивно вышел к дверям лифта.

Сквозь стремительно суживающуюся щель закрывающихся дверных створок, я еще успел увидеть авангард страшной стаи, мчащейся по моим следам.

Двери закрылись, лифт мягко двинулся, два-три глухих удара, донесшихся снаружи, возвестили о том, что разъяренные псы отнюдь не бесплотная иллюзия.

Хотя я не мог бы сказать, что сей факт вносит хотя бы толику ясности в общую картину.

Ч посмотрел на себя в зеркало занимавшее почти полностью одну из стен лифта и невольно расхохотался. Уж больно нелеп был отражавшийся в нем человек: всклокоченный босой, завернутый в какую-то нелепую тогу, с искрой безумия в глазах. Я хохотал до тех пор, пока у меня не выступили слезы и обессиленный я не сполз на пол.

Это меня и спасло.

Когда двери затормозившего лифта стали медленно открываться, я судорожно всхлипывая почти растекся амебой по полу.

Внезапно на пороге лифта выросла фигура, показавшаяся мне в непривычном ракурсе исполинской. Яркий свет, бивший ей в спину, почти ослепил меня. Но по общему абрису я узнал... несравненную Лилит. Она стояла широко по-мужски расставив ноги и двумя руками сжимала огромный револьвер.

Белокурая бестия успела выстрелить четыре раза, прежде чем, двери лифта начали закрываться. Если бы я стоял, пули бы угодили мне прямо в живот, а так сверху лишь холодным хрустальным дождем посыпались слезы-осколки вдребезги разлетевшегося зеркала.

А потом послышался мягкий хлопок, и Лилит качнувшись в сторону, налетела на одну из створок и мягко осела заклинив двери лифта. Они периодически подергивались, пытаясь закрываться и вновь открываясь, словно пародируя предсмертную агонию.

В щель протиснулся доктор, который бог знает когда "осчастливил" меня ВР-чипом (да и было ли это вообще!!!) и, пряча в карман белого халата пистолет с глушителем, произнес поспешной скороговоркой:

– Кажется я успеЛ. Как хорошо, что вы еще живы!

Мне бы его оптимизм!!!

– А разве я еще жив?!
– я попытался вложить в вопрос всю оставшуюся у меня в запасе иронию, но эскулап похоже сделал себе какую-то соответствующую прививку, ирония отскакивала от него как блоха от самого распоследнего плешивца.

– Ну же, поспешим. С минуты на минуту сюда может нагрянуть Теодор!

Да видал я вашего Теодора!!! Почти в гробу и, хотя без белых тапочек, но зато босого, что я думаю будет похлесче!

Так и не встав с четверенек, я подобрался к Лилит. Она была прекрасна как всегда. Я осторожно взял ее за руку, рука была еще теплой. Просто не верилось, что минут двадцать назад я оставил эту женщину нагой и окоченевшей на дурацком мраморном столе, с желобами для стока крови...

Да господь со мной, эту ли?!

Я осторожно провел рукой у нее за левым ухом, ожидая (или не ожидая?!) ощутить шрамик оставшийся после лазерного скальпеля и крохотный бугорок чипа, но тут же отдернул руку. Рука была в крови. Пуля выпущенная доктором угодила Лилит точно за ухо. Более чем подозрительное совпадение.

– Ну же, чего вы возитесь?!
– нервно озираясь прошипел доктор.

В тот момент когда он отвернулся, я спрятал револьвер Лилит в складках своей мантии.

Странно, но истерика к данному моменту у меня совершенно улетучилась, не оставив, кроме огромной черной дыры в эмоциях, ни черта!

– Я готов, - сухо сообщил я доктору, протискиваясь сквозь дергающиеся двери лифта.

– Тогда нам надо торопиться, - буркнул доктор и развернувшись ко мне спиной двинулся по коридору.

Секунду я смотрел в эту сутулую спину, одновременно прислушиваясь к холодной тяжести револьвера, зарытого в складках моего одеяния, а потом двинулся следом.

На ходу я оглянулся, Лилит так и осталась полулежать в дверях, а от нее тянулась цепочка кровавых следов.

Но это была не ее кровь. Просто я порезал обе ступни об осколки зеркала... Z Глава 15

Странно, когда я был маленький я совершенно не боялся темноты. Наоборот, забившись в самый темный угол, я любил наблюдать оттуда за происходящим, опосредовательно принимать в нем участие, одновременно оставаясь в тени. Когда наступала ночь и нормальные люди оловянными солдатиками укладывались в свои кровати-коробки, я словно оживал, "выползая из своего темного угла" на свободу, купаясь в ночи и чужих снах...

Никак не соображу сколько я спал, спал ли вообще, а если спал, то проснулся ли?.. Осталось вспомнить не так уж много.

Минус второй этаж абсолютно не изменился. Как будто под ним нет и никогда не было ни минус третьего, ни минус четвертого, ни минус пятого, ни наконец минус шестого с его прозекторской.

Тот же бесконечный кафель, то же отсутствие летучих мышей. Только еще добавилось отсутствие людей. Никто не сновал с деловитым видом по коридорам, никто не восседал с сосредоточенно-непринужденно- озабоченным (словно кот, мучимый запором) видом за письменными столами...

Хм, неужели я умудрился таки всех истребить?!