Чтение онлайн

Лилит стояла под жадными голодными взглядами десятков застывших влажных, словно запотевших (заиндевевших?) глаз, гордо вскинув белокурую голову и пела... Ах, как она пела!

Низкий чуть хрипловатый голос (который, наверняка, забраковали бы неведующие сомнений профессионалы) уводил в сказочный мир, зыбкий и нереальный, где нет дешевой устоявшейся конкретики. Где нет проклятого детерминизма и убийственной конкретики. В сказочный лес, безнадежно утопленный в остановившейся реке времени, в которую теперь можно было войти и дважды, и трижды. А если очень захотеть, то и вовсе вернуться к истокам и начать жизнь сначала...

Очарования нарушали только два здоровенных лба (уже хорошо знакомых мне, можно сказать близко, так как, по крайней мере, один из них однажды уже поделился со мной самыми интимными аксессуарами современного настоящего мужчины, то есть, штанами и пистолетом), старательно изображавших из себя похотливых мальчиков. Конечно, насколько им позволял гипотетический интеллект.

А Лилит все пела. И вся эта масса потных и жирных тел стала восприниматься, как сборище призраков. Самыми реальными персонажами в это время были я и Лилит. Мужчина и женщина. А все остальное лишь блеклая плесень на наших путаных и таких непростых взаимоотношениях.

Политика - мираж. Работа - фикция. Есть только она и я.

Я напрягся в кресле, но наш обожаемый всеми претендент положил руку мне на плечо и сладострастно промычал:

– Сейчас еще не ваше время, Энжел.

Не мое?! Значит, у меня есть все же шанс, что еще придет МОЕ время?!!

С другой стороны ко мне наклонился Теодор (я абсолютно не уловил момент, когда он здесь объявился) и, тихонько хохотнув, сунул мне за пазуху какой-то сверток.

– Я думаю, это вам пригодится, когда придет ваше время, - тихо шепнул он, и, сделав шаг назад, растворился в толпе.

Я все еще не мог пошевельнуть пальцем, но успокоительная тяжесть револьвера за пазухой, придавала мне уверенности.

"Мальчики", которые до этого очевидно пытались изобразить спор по поводу того, кому достанется прекрасное женское тело (да плевать им было на голос!) пришли к компромиссу и сделали вид, что они оба решили Лилит застрелить. Я на секунду похолодел еще больше, хотя и до этого чувствовал себя полутрупом. Но "бычки", достав настоящие пистолеты, по-детски надули губы и громко сказали: "Пуф!".

Лилит оборвала песнь на высокой и какой-то скорбной ноте, и опала на пол грудой цветных лохмотьев.

– Браво, браво!
– сочным и очень мужским голосом выкрикнул претендент и, снисходительно похлопав меня по плечу, добавил:

– Вы знаете, Энжел, Лилит это какое-то чудо.

Я-то знаю, а откуда это знаешь ты, гнида?!!

"Мальчики" тем временем подхватили тело Лилит и под бурные аплодисменты вынесли ее из зала. Мне показалось, что она и в самом деле потеряла сознание.

– А теперь прошу к столу!
– зычно выкрикнул Трапс, хотя все уже и так сидели за столом.

– Какой непроходимый дурак, - доверительно шепнул мне претендент и непонятно было, кого он имел ввиду: Трапса или все-таки... меня.

Потом за столом воцарилась тишина, изредка прерываемая звяканьем посуды и восхищенными междометиями.

Ах, как они жрали!

Это тоже была песня. Песня всесокрушающего чревоугодия. Они жрали так, словно занимались любовью: задыхаясь, теряя контроль над лихорадочными движениями, полуобморочно закатывая глаза и даже сладострастно повизгивая.

Лишь претендент ел аккуратно, свершая трапезу, словно священный, но уже порядочно надоевший ритуал.

Я мог бы поклясться, что у всех присутствующих на пиру, кроме него, за левым ухом обязательно есть маленький розовый шрамик, какие остаются после вмешательства лазерного скальпеля. Глава 9

Жутко не люблю холод. В жару, обливаясь потом, естественно, кляня ее, все же остаешься разморенным, но человеком, а в холод... Взбадривая на первых порах, он в какой-то момент начинает напоминать, что человек смертен... Ледяное дыхание смерти... Это при кремации-то?! Может обычай, предавать тела покойных огню, как раз и возник в противовес ледяному дыханию смерти.

В связи с этим можно было бы сделать отступление о руках. Вы замечали когда-нибудь, какие руки при рукопожатии вызывают у вас наибольшее неприятие? Конечно, горячие влажные руки не бог весть какое удовольствие, но холодная вялая влажная ручка однозначно у всех ассоциируются с дохлой рыбой. Дохлой рыбой...

Я чувствовал себя рыбой, рыбой, выброшенной на берег безжалостным прибоем.

Почти все гости банкета успели уже основательно набраться.

Трапс, вскочив со своего места, отчаянно дирижировал импровизированныи хором. Тед Вернер беззастенчиво "клеил" соседку, которая была старше его как минимум вдвое, да и по общей конфигурации могла дать сто очков вперед. То и дело то тут, то там мелькал неугомонный Теодор, неожиданно вновь обретший былую форму, рот у него был полуоткрыт клыки сверкали, а на губах алела то ли кровь, то ли капля красного вина. Похотливые мальчики, очевидно, в силу некоторых особенностей своего метаболизма, алкоголя не потреблявшие, цедили из высоких стаканов молоко и не спускали с меня крохотных оловянных глазок, словно ожидали, что я вот-вот, как минимум, высуну язык и очень боялись пропустить столь знаменательный момент.

Зомби, форменные зомби!

Даже претендент, слегка осоловев от деликатесов, скользил тяжелым мутным взглядом по толпе, не задерживаясь ни на чьем-либо лице конкретно, словно вообразил себя следящим монитором.

В воздухе витало какое-то напряжение, давящая духота, пронизанная тоской и ожиданием. Как перед грозой.

Внезапно объявился юный образчик суперсовременного делового человека земное воплощение бога всех мелких клерков (тот самый, который миллион лет назад выдал мне путевку в местную преисподнюю) и жадно припал к уху претендента. Со стороны складывалось впечатление, что он его страстно... жует. Претендент при этом благосклонно кивал головой, бросая косые взгляды на меня.

Какой еще сюрприз они мне готовили? Что еще такого можно было придумать, чтобы это жалкое подобие человека, каким я являлся в данный момент, могло еще больнее почувствовать свою беспомощность и ничтожество?!

Допустив меня якобы в ряды избранных, они не могли придумать ничего лучшего, как устроить этот кошмарный пир на глазах парализованного человека! Сейчас они растянут с и так порядком обедневшего стола остатки и что тогда?!! Будут жрать друг друга? Или наконец сжалятся надо мной и прихлопнут лениво и мимоходом, как муху. Дохлая муха... Полуистлевший трупик. А может я все-таки лежу в прозекторской? И меня собираются препарировать, чтобы, поперчив и посолив, подать к столу? Или они уже давно жрут меня - унижая, ставя в идиотское положение, заставляя лишний раз убеждаться в собственной беспомощности.

Да нет никакого такого компьютерного рая! Это сама действительность, скинув виртуальную маску, обнажила клыки!!! Или клыки обнажили те, кто породил эту Виртуальную Реальность. Или это те, которые вовремя обнажили клыки, породили эту Реальность!

Я вдруг ощутил, что мое тело, которое до этого момента было абсолютно мне не подвластно, вновь обрело хозяина. Я незаметно пошевелил пальцами. Нехотя, но они слушались!

– Вот и прекрасно, - удовлетворенно рыгнул претендент и, обратив на меня воловий взор свой, ласково добавил: