Чтение онлайн

Ванная была просторной, светлой. Белая плитка, большое зеркало, душевая кабина со стеклянными дверцами. Я остановилась посреди комнаты, не зная, что делать дальше. Дима подошёл ко мне, встал передо мной, положил руки мне на талию. Тепло его ладоней обожгло кожу даже через тонкую ткань. Его пальцы скользнули к краю майки, зацепили её, потянули вверх, но замерли на полпути. Он смотрел на так, будто спрашивал разрешение, будто давал мне последний шанс остановить его, передумать.

Я просто молча подняла руки вверх.

Дима стянул с меня майку. Осторожно, почти благоговейно, провёл ею по моим рукам, по голове, убрал волосы с лица. Майка упала на пол, и его руки тут же вернулись ко мне, притянули к себе, прижали вплотную. Я почувствовала его тело. Горячее, твёрдое, напряжённое. Его дыхание на своих губах, его сердцебиение, бьющееся в унисон с моим. Моя обнажённая грудь прижалась к его груди, соски коснулись его кожи, и от этого касания внутри всё вспыхнуло ещё сильнее, разлилось жаром по всему телу. Я хотела его. Ещё больше, чем минуту назад. Невыносимо, нестерпимо сильно.

Он поцеловал меня коротко, жёстко, а потом подвёл к душевой кабине. Его руки опустились к моим бёдрам, пальцы зацепили резинку трусиков, приспустили их чуть ниже. Я сама стянула их до конца, сбросила на пол, осталась полностью обнажённой перед ним. Его взгляд скользнул по мне медленно и жадно, а потом он резким движением стянул с себя боксеры и бросил их в сторону.

Я посмотрела на него. Я его обнажённым толком-то и не видела раньше, а сейчас могла рассмотреть. Он был красивым. Очень красивым. Высокий, подтянутый, с рельефными мышцами, с широкими плечами и узкими бёдрами. Линия от груди к животу, чёткая, выраженная. Его член стоял твёрдый, напряжённый, и я почувствовала, как внутри всё сжалось в предвкушении, как между ног стало мокро и горячо.

Дима открыл дверцу душевой кабины, включил воду. Пар начал подниматься, заполняя пространство, оседая на зеркале. Мы зашли внутрь. Горячая вода обрушилась на нас, на плечи, на спины, на лица, смывая весь этот долгий день.

Сначала мы просто целовались под струями воды. Долго, медленно, жадно. Его руки скользили по моей спине, по бокам, бедрам, прижимали меня ближе. Вода текла между нами, горячая, но его прикосновения были ещё горячее.

Потом я потянулась за баночкой на полке. Я даже не знала, что это было — шампунь или гель для душа. Это было какое-то средство с запахом мяты и эвкалипта. Взяла его, выдавила немного на ладонь и потянулась к его волосам. Дима наклонил голову, позволяя мне дотянуться, и я начала намыливать его волосы, массируя кожу головы медленными круговыми движениями. Его волосы были мягкими, скользкими от пены, и я водила пальцами по его голове, массируя, втирая шампунь. Дима закрыл глаза, его дыхание замедлилось, и я видела, как он расслабился под моими прикосновениями.

После того, как я смыла пену с его волос, я снова взяла гель, намылила руки и положила ладони ему на грудь. Медленно провела по мышцам, по рельефу, чувствуя, как они напрягаются под моими пальцами. Скользнула по плечам, по рукам, по спине, ощущая каждую линию его тела, каждую впадинку, каждый изгиб. Даже осмелилась опустить руки на его ягодицы, сжала, ущипнула легонько. Он усмехнулся, его глаза вспыхнули темным огнём. Я водила руками по всему телу, изучая, запоминая, смывая пену. Но к его члену так и не прикоснулась, хотя очень хотелось. Просто пока я не осмелилась.

Дима перехватил мою руку, остановил меня, посмотрел в глаза с лёгкой усмешкой.

— Теперь я, — сказал он тихо.

Он взял с полки ту же баночку, выдавил средство на ладонь и потянулся к моим волосам. Его пальцы скользнули в мокрые пряди, начали массировать кожу головы. Он гладил мою голову аккуратно и, бережно, его пальцы втирали шампунь круговыми движениями, и от этих прикосновений я почти растаяла. Было так приятно, так интимно, что я закрыла глаза, позволяя себе просто чувствовать.

Когда он смыл пену с моих волос, направив струю воды так, чтобы она стекала назад, не попадая мне в лицо, он развернул меня к себе спиной. Прижал к себе плотно, всем телом, и я почувствовала его член, упирающийся мне в поясницу — твёрдый, горячий, пульсирующий. Внутри всё сжалось от этого ощущения, дыхание участилось. Предвкушение было таким сладким, таким мучительным. Очень хотелось уже перейти к главному, но он явно не торопился.

Дима выдавил ещё немного геля на ладонь, растер между ладонями и начал водить руками по моему телу. Медленно, методично. По плечам, оставляя скользкий след, по рукам, по бокам. Потом его руки поднялись к моей груди, накрыли её полностью, сжали. Его ладони скользили по мокрой коже, пальцы сжимали соски, массировали. Я ахнула, запрокинула голову ему на плечо, чувствуя, как внутри всё вспыхивает ещё сильнее. Его руки продолжали ласкать мою грудь — сжимая, поглаживая, дразня, — пока я не начала дрожать.

Потом он скользнул ладонями вниз, по животу, водя медленными кругами, опускаясь ниже, к бёдрам. Массировал, омывал, изучал каждый сантиметр моей. Он не торопился, растягивал каждое мгновение, и это нетерпение внутри меня нарастало с каждой секундой, превращаясь в тягучий, пульсирующий жар между ног.

А потом его руки скользнули по внутренней стороне бедра, поднялись выше — туда, где я хотела его прикосновений больше всего. Его пальцы коснулись нежной плоти и начали двигаться медленно, уверенно, круговыми движениями, надавливая именно там, где нужно, пробуждая волны дрожи, от которых подкашивались колени. Тёплые струи душа смешивались с моей влагой, стекали по коже, создавая причудливую симфонию ощущений — то обжигающих, то ласкающих. Дима обнял меня одной рукой поперёк талии, крепко удерживая: без этой опоры я бы просто рухнула под натиском чувств, захлебнулась в этом вихре.

Я не сдержала стон. Он вырвался сам, громкий, почти отчаянный. Его пальцы продолжали двигаться, ускоряясь, и внутри всё сжималось, накалялось, приближалось к какой-то невидимой грани. Мне было хорошо. Невероятно, безумно хорошо. Но этого было мало. Я хотела большего — всем телом, каждой клеточкой, каждым вдохом. Хотела его. Целиком.

В какой-то момент он остановился, выключил душ. Вода перестала литься, и в наступившей тишине стало слышно только наше учащённое дыхание — рваное, прерывистое, будто мы только что пробежали марафон. Я едва стояла на ногах.

— Пожалуй, хватит, — сказал он хрипло, и в этом голосе я уловила ту же муку, что терзала и меня.

Эля

Дима подхватил меня на руки. Мы даже не стали вытираться — вода струилась с наших тел, капала на пол, оставляя мокрые следы. Прохладный воздух приятно холодил разгорячённую кожу, соски затвердели от контраста температур, и от этого всё внутри трепетало, вспыхивало новыми искрами желания.

Дима занёс меня в спальню и опустил на кровать. Простынь тут же стала влажной от наших тел, от капель, всё ещё стекавших с волос. Холодная ткань прилипла к спине, но это лишь добавляло остроты, делало момент ещё более настоящим, диким, необузданным. Он устроился между моих ног, его вес мягко прижал меня к матрасу. Я почувствовала его член — горячий, твёрдый — прижатый к внутренней поверхности бедра.

Его ладонь скользнула по моим волосам, убирая мокрые пряди с лица. Взгляд — тёплый, полный такой нежности, что в груди что-то сжалось, будто сердце на миг остановилось, а потом забилось вдвое быстрее. Он наклонился и поцеловал меня — долго, глубоко, его язык скользнул в мой рот, требовательно и жадно.

Затем он медленно вошёл в меня. Я напряглась на секунду — инстинктивно, неосознанно, — но он остановился, дал мне время привыкнуть, приспособиться. Я думала, что испугаюсь самого момента или что будет больно, но ни того, ни другого не было. Только лёгкий дискомфорт, который через мгновение сменился удивительным чувством наполненности, будто всё наконец встало на свои места, будто мы стали единым целым. Это было так естественно, так правильно, что я лишь выдохнула — тихо, дрожаще — и расслабилась под ним, позволяя ему войти глубже.