Чтение онлайн

— А наверху, полагаю, Дворец епископов, о котором вы часто упоминали…

— Да, некогда это была резиденция прелатов. В некоторых зданиях располагалась семинария. Теперь это больница для бедных. Мне хотелось бы учиться здесь, но, к сожалению, в больнице нет повитухи с дипломом.

— Не стоит расстраиваться, моя дорогая! Ведь тогда мы не познакомились бы.

Филипп покровительственно обнял Анжелину. Молодая женщина по достоинству оценила это прикосновение, сдерживая желание прижаться к доктору.

— Прошу вас, — все же прошептала она. — На площади всегда многолюдно. Не стоит меня обнимать.

— Простите. Но вокруг никого нет. Люди отдыхают от жары в своих домах.

Анжелина, заботясь о своей репутации, все же отстранилась от доктора. Они пошли вдоль аптеки монастыря, где царствовал брат Эд. В этот самый момент он вышел на улицу, одетый в коричневую рясу и кожаные сандалии.

— Моя дорогая Анжелина! — обрадовался брат Эд. — Я знал, что ты вернулась в город, но не имел счастья видеть тебя. Правда, я сейчас брожу по полям и лесам, собирая ценные лекарственные растения.

— Здравствуйте, брат Эд. Позвольте представить вам моего жениха, доктора Филиппа Коста.

— До меня доходили слухи о твоей помолвке, — ответил монах, широко улыбаясь. — От всего сердца поздравляю вас обоих и желаю долгой и счастливой жизни на благо ваших пациентов. Я счастлив познакомиться с вами, доктор.

Брат Эд вернулся в свою аптеку. Взволнованная Анжелина показала на фонтан, струи которого под ярким солнцем переливались всеми цветами радуги.

— А вот площадь, на которой собираются прихожане до или после мессы. Здесь они целый час беседуют друг с другом, за исключением тех господ, которые устраиваются на террасе таверны. Вон там, под аркадами. Хозяин таверны подает напитки с утра до вечера и готовит блюда исключительно для здоровых желудков. В камине всегда пылает огонь, даже летом. Хозяин жарит на огне мясо, колбасу и котекино.

— А это что такое? — усмехнулся Филипп.

— Очень жирная колбаса на основе свиной шкурки. В нашем краю она пользуется спросом. Когда я была маленькой, то однажды попробовала ее, но потом мне было плохо.

Они подошли к аркадам, дарившим клиентам таверны спасительную прохладу, потом обошли фонтан под любопытными взглядами прихожан, беседовавших на паперти собора.

— Эти дома с фахверковыми стенами просто восхитительны! — воскликнул доктор. — О, да за нами следят!

— Не глядите по сторонам, — попросила Анжелина. — Мы пойдем по дороге, огибающей город. Она приведет нас прямо к кладбищу.

Анжелина показала Филиппу стены укреплений и остроконечные башни Дворца епископов. Вскоре, к великому удовольствию доктора Коста, они оказались одни на тропинке, по сторонам которой возвышались дубы-гиганты. На скалах, покрытых мхом, росли кустарники и скромные белые цветы.

— Какое очаровательное место! — восхитился Филипп. — Оно мне кажется идеальным для поцелуя. Анжелина, моя дорогая…

Он обнял ее за талию и, почувствовав теплую плоть под легким платьем, задрожал от волнения. Анжелина не решалась пошевелиться в ожидании восхитительного момента, когда их губы соприкоснутся.

— Моя обожаемая невеста! — прошептал Филипп. — Этот пейзаж так идет вам! Боже мой, если бы феи существовали на самом деле, вы были бы их царицей! С вашими розовыми губками и щечками…

Филипп резко прижал к себе Анжелину и принялся неистово ее целовать. Она уже хотела уступить, принять эту изысканную игру сливающихся воедино языков, но тут услышала другой голос, сладострастный: «Анжелина, красавица моя, моя богиня, я хочу тебя, хочу голой, совершенно голой и прямо на земле».

Три года назад эти слова прошептал ей на ухо Гильем. В этом самом лесу, в такой же июльский день… Анжелина в панике стала вырываться.

— Простите меня! — прошептала она. — Я не знаю, что на меня нашло.

— О, какой же я грубиян! — с сожалением вымолвил жених. — Анжелина, если я оскорбил вас, то прошу принять мои самые искренние извинения. Но в Тулузе, в фиакре, вы не были такой разгневанной. Я думал…

— Филипп, полагаю, я просто боюсь, что нас застанут врасплох, — начала оправдываться Анжелина. — Нельзя сравнивать закрытый со всех сторон фиакр с этим местом, где прогуливается множество народу, особенно летом. Мне очень жаль! К тому же вы показались мне слишком смелым.

— О, неужели вы испугались, что я потеряю голову и воспользуюсь ситуацией? Я никогда не сделаю ничего подобного! Согласен, я слишком увлекся, поддался страсти. Господи, виной тому белое вино, очаровательный пейзаж и вы, такая красивая, такая нежная! Но успокойтесь, до тех пор, пока мы не поженимся, я буду довольствоваться только поцелуями. Вы непорочная, невинная. Допускаю, что мой опыт в любовной сфере внушает вам опасения.

Словно подтверждая слова Анжелины, из-за полуразрушенного овина, стоявшего неподалеку, появился пожилой мужчина и поприветствовал их взмахом палки.

— Доброго вам дня, влюбленные! — крикнул он на местном наречии. — Я собираю грибы.

— Здравствуйте, отец Батист, — ответила Анжелина. — Удачи вам!

Старик исчез за поворотом дороги. Молодая женщина сожалела, что так резко отреагировала, вспомнив Гильема. Желая заслужить прощение, она взяла жениха за руку и повела в овин.

— Теперь, Филипп, вы можете меня поцеловать.

— Вы уверены? — спросил он.

— Конечно! В овине это даже лучше, чем на свежем воздухе. Увидите, как сильно я люблю вас.

— Моя дорогая, — простонал Филипп, обнимая Анжелину. — Мое чувствительное сердечко, моя красавица…

На этот раз он вел себя гораздо предупредительнее и поцелуй, которым они обменялись, не вызвал у Анжелины воспоминаний о Гильеме Лезаже. Анжелина наслаждалась ласковыми прикосновениями рук жениха, скользящих по ее бедрам, спине и затылку. Она, нежная и покорная, заключила его в свои объятия. Но Филипп, задыхаясь, резко отпрянул назад.

— Пойдемте отсюда. Вы заставляете меня терять рассудок. Боже, до чего же вы странная молодая особа! Вы отталкиваете меня, словно защищаетесь, а потом…

— Потом?

— Ничего. Я не могу передать свои чувства словами. Вы не способны это понять, моя славная невеста.

Анжелина прикусила нижнюю губу, словно наказанный ребенок, и, готовая расплакаться, выбежала из овина. «Неужели он догадался, что я уже не девственница, поскольку мое тело слилось с ним воедино, а его ласки заставили меня дрожать от желания?» — с ужасом думала молодая женщина.

Доктор тоже задавал себе вопросы. Он был зрелым мужчиной, который не раз одерживал любовные победы, и ему показалось, что он прижимал к себе женщину, готовую немедленно отдаться, согласиться на плотский акт. Движения Анжелины, ее учащенное дыхание, манера обнимать заставили доктора усомниться в ее непорочности. «Но, может быть, она просто чересчур чувственная особа, — успокаивал он себя, догоняя Анжелину. — Возможно, она не осознает опасности такого вольного поведения».