Ангельские узы
Шрифт:
– Это наш нынешний Скала в годы своей молодости.
– причмокивает своими вишнево-красными губами Мисс Цаца.
– Максон Бейн родился в 1157 году по Земному летосчислению в месте под названием Англия. Кто может сказать, к какой расе он принадлежит?
Зак поднимает руку.
– Он - фракс. Охотник на демонов.
– Замечательно, Зак; однажды ты станешь превосходным слугой. И как же нам понять, что он фракс?
– Глаза.
– Зак показывает на изображение.
– Один голубой, а другой карий. Фраксы на половину люди на половину ангелы. Голубой глаз - ангела, а карий - человека.
– Очень хорошо.
– Мисс Цаца небрежно махнула рукой.
– Вряд ли вы когда-либо покинете Чистилище, но если это все-таки произойдет, помните слова Зака. Любой человек с разного цвета глазами - фракс, а фраксы - охотники на демонов. Не имеет значения квази вы или огромный демон. Любой с кровью демонов в жилах будет убит этими уголовниками.
Она хлопает в ладоши.
– А сейчас, откройте страницу 457.
Я листаю учебник, пока перед мной не появляется новое изображение: сияющая черная кожа, острый нос и горящие красным светом глаза.
– Класс, может кто-нибудь назвать мне имя изображенного?
Мои губы сами произносят ответ.
– Армагеддон.
– Верно. Кто это сказал?
Приподнимаю свою руку.
– Я.
– Майла.
– кривит губы Мисс Цаца.
– Вижу, ты вынесла с Арены хотя бы одну полезную вещь. Да, это Армагеддон, Повелитель Ада и отец Максона; его мама - фракса по имени Сара. Смешавшись, кровь ангела, демона и человека и бежит по венам Махсона, превращая бесполезного фракса в единственного на всем свете Скалу.
С хлопком она закрывает учебник на своем столе.
Я поднимаю руку.
– Да, Майла?
– Отказывался ли когда-либо Скала перемещать душу?
– я вспоминаю изрубцованное лицо человеческой женщины. Возможно, Скала воспротивится переносить ее.
Мисс Цаца открывает свои и без того огромные глаза еще шире.
– Нет, никогда. Каждый Скала делает точно то, что ему говорят. Всегда, всегда, всегда. Фактически, Скала даже мысли не допускает, что бы сделать что-то отличное оттого, что ему сказали упыри.
Судя по тому, как она старается, думаю, Скала может быть занозой в задницей, если захочет. Хотя, учитывая как стар нынешний Скала, возможно он действительно делает только то, что ему прикажут. Мое сердце судорожно сжимается. Не очень хорошая новость для женщины с Арены.
Вновь смотрю на изображение Максона Бейна. Раньше я об этом не задумывалась, но если Скала перестанет перемещать души, Чистилище замрет. Полагаю, упырям повезло, что нынешнего Скалу волнует только сон, смолотая в кашу еда и передвижение на носилках.
Палетт поднимает руку, по ходу осторожно сверкая своими Ролекс.
– Значит, последний раз, когда демон и фракса были, эм, вместе, это 1157?
– Вряд ли.
– Мисс Цаца закатывает свои гниющие глаза.
– Но пока Скала жив, никто другой не может родиться одновременно с кровью ангелов, демонов и людей в своих венах. Скала, буквально, единственный в своем роде. Вот почему первым делом Армагеддон спас его.
– она улыбнулась, показав красное пятно от помады на пожелтевших зубах.
Спас или похитил? Мисс Цаца - Мастер переворачивать все вверх дном.
Я поднимаю руку.
– Что на счет Наследника Скалы?
– Интересный вопрос.
– она сузила глаза.
– Было время, когда верили, что одновременно существуют Скала и его Наследник. Двое смертных, в жилах которых течет кровь ангела, демона и человека. Много лет назад один фракс утверждал, что является Наследником Скалы. Он был убит и никто еще не занял его места. Это было так давно, что многие из нас задаются вопросом: а действительно ли Наследник когда-либо существовал?
Мисс Цаца складывает руки на груди.
– Но существует Наследник Скалы или нет - не имеет значения.
– когда она заговорила снова, ее слова разнеслись странным эхом по комнате.
– Тот, кто контролирует Скалу - контролирует все.
Остаток дня пролетел незаметно. Приехав на Бетси домой и взяв перекус, я приготовилась погрузиться в новый номер "Жизнь Квази". Прислоняюсь к изголовью кровати, открываю глянцевый журнал и начинаю листать. За одну статью у меня цепляется взгляд: Десять способов заставить вашего упыря полюбить вас. Я пробегаю по странице глазами. Номер десять: попробуйте наши новый сорт червей и рецепт джалапеньо.
Фу.
Резко прекратив чтение, я бросаю журнал на пол.
В мою комнату вваливается Мама с картонной коробкой в руках.
– Привет, моя крошка Майла-ла!
– она покачнулась и бухнула коробкой об комод.
– Давай начнем готовиться к приему!
Я соскальзываю с кровати и привстаю на носочки, пытаясь заглянуть в коробку.
– Что ты решила принести? Не могу дождаться, когда увижу платье.
– О, ты полюбишь его. Но закрой глаза... Я хочу, что бы это было сюрпризом.
– ее выражение лица столь радостно, что я не могу отказать.
– Ладно.
– закрываю глаза.
Натягивая на меня платье, она задет вопрос, которого боятся все выпускники:
– Как дела с твоими оценками?
Этот изнурительный процесс, длинною в год закончится только с назначением служения.
– Тестирование еще не началось.
– Думала ли ты о том, что бы стать швеей?
– Мама нежно сжимает мою руку.
– Мы могли бы работать дома и все время быть вместе. Это намного безопаснее Арены.
Перестать сражаться на Арене? Да ни за что на свете! Я уже собиралась ее это сказать, но надежда, таившаяся в карих глазах, окатила меня ушатом холодной воды. Не могу разрушить ее надежды. Пока.
– Вау, действительно не плохое предложение.
– я переминаюсь с ноги на ногу.
– Но, ты же знаешь, выпускной год начался только две недели назад. У меня еще есть время подумать.
Мама застегивает замок платья на моей спине.
– Сильно не затягивай с этим. Выпускной подкрадется неожиданно, а у Арены слишком мало добровольно согласившихся служить.
– Э-э-э, правда?
– в удивлении забываю закрыть рот.
– Ты уверена?
– А ты как думаешь?
– хмыкает она. Вероятно, она узнавала об этом еще годы назад.