Чтение онлайн

Свадьбу назначили на конец апреля. Карина ускорила события — только бы не передумать! Никто не понимал её спешки. А Карина ничего не объясняла, от вопросов уклонялась, пряталась за дежурной улыбкой.

Пока шла подготовка к свадьбе, Карина нечасто встречалась с Ильей; он сам принимал участие в процессе, что казалось весьма необычным. Любовник выдает замуж любовницу и еще помогает планировать торжество, участливо подбирая ведущих на мероприятие! Карина думала, что он, наконец, смирился, и они могут остаться просто друзьями, и узел, наконец, будет разрублен. Все вздохнут свободно, заживут каждый в своей семье, и она практически не сомневалась, что все делала правильно. Карине стало радостно от того, что ее так спокойно отпускают, но интуиция, как всегда, что-то шептала. «Во всяком случае, со временем все уляжется, образуется, — размышляла Карина. — Понятно, что так быстро невозможно отпустить то, что годами входило в привычку».

Чем ближе была дата свадьбы, тем больше грустил Илья. Он все чаще ходил задумчивым, низко опустив голову, стал менее разговорчивым, меньше шутил. Карина замечала это, но боялась спрашивать… Однажды Илья попросил Карину о встрече, объяснив, что нужно попрощаться.

Это было время чудесной весны, теплой, ароматной от цветущих садов. Весна для Карины была порой надежд и любви. Она с удовольствием ходила за руку с Кириллом, всё больше симпатизируя ему, но тут вмешался Илья. У Бога были свои планы!

После работы, теплым апрельским вечером 1999 года, Ангел и Бог встретились на берегу реки. Илья запасся терпким сладким вином и шоколадом, и случился страстный поцелуй — неожиданно для Карины, которая уже свыклась с мыслью, что они больше не любовники.

Карина тогда подумала, что он больше не отпустит — как-то не похоже было всё это на прощание, а скорее — на сожаление и обиду. И ей стало не по себе. «Ну, вот зачем это все? Отпусти ты меня уже! — думала Карина. — Ну, нет у нас будущего! Поздно я родилась, или ты раньше времени появился на свет — это уже не имеет значения».

Илья любил повторять эту фразу, сожалея о вселенской несправедливости. Прочитав ее мысли, он вдруг сказал:

— Уходи! Иди! Больше нас ничего не связывает.

— ЭТО ты мне хотел сказать?

— И не только. Я хотел тебе сказать, что я тебя… никогда не любил.

Карина потеряла дар речи.

— Что? Что ты на меня так смотришь?! — зло выкрикнул Илья.

— Я… не верю… тебе, — едва вымолвила Карина, по-детски моргая глазами.

Она хотела услышать: «Я тебя всегда любил и буду любить, но я тебя отпускаю. Лети, мой Ангел! Я не могу тебя больше удерживать. Ты заслуживаешь счастья!»

— Тебе придется поверить! — хмыкнул Илья.

— Во что? У нас была божественная связь столько лет, и все, что я делала для тебя — зря? Как ты признался мне в любви первым, как я ради тебя все бросала, практически похоронила свою карьеру в столице? Как ты жить без меня не мог и держал возле себя?!

— Ты все неправильно поняла! Я тебя использовал, а ты, молодая и глупая, поверила взрослому мужчине, — Илья перешел на шепот, — в то, что он тебя любит. А на самом деле ему нужно было молодое и красивое тело.

Хотелось крикнуть: «Замолчи! Я не верю тебе! Зачем?! К чему этот спектакль?!» Илья ее совсем не щадил:

— Ты поверила ТОГДА, в тот осенний вечер, в мое признание в любви. Но ты даже не догадывалась о том, что я был пьян. Я наговорил тебе много лишнего. Разве можно верить пьяному мужчине?

Карина стояла, потупив глаза. «Зачем ты мне это говоришь? — спрашивала она про себя. — В чем смысл? Даже если это было так, то какая разница, пьян ты был или нет, по любви это было или нет? Какая теперь разница? Для чего портить мне жизнь, перед самой свадьбой?! Не понимаю я тебя, Илья! Странный ты человек! Приласкаешь — отталкиваешь. Оттолкнув — ищешь встреч…».

Когда было больно, она не плакала. Её душа блокировалась, и только спустя некоторое время ее начинало лихорадить, и вот тогда она давала волю чувствам, боли и слезам — без свидетелей. «Мне не больно! Мне — не больно!» — подсознание Карины включило любимую мантру.

Карина молчала, сжав губы.

— Я получил, что хотел. И теперь я тебя действительно отпускаю. Лети, моя птичка. Мне было с тобой хорошо. Будь счастлива!

Карина развернулась и пошла прочь. Илья направился вслед за ней. Она не оборачивалась, и только когда дошли до шоссе, оглянулась назад. Их разделяло всего несколько шагов. Она остановилась и сказала:

— Это было жестоко, Илья. Прощай!

Он ничего не ответил. Но она… увидела страдание на его лице. Он как-то вмиг постарел. Она понимала, что Илья наговорил все это нарочно. Не понимала только одного: зачем так жестоко? Неужели нельзя просто сказать, что я тебя люблю, но отпускаю? Слова ранят больнее пули. Нельзя убивать словом и потом снова оживлять…

Карина постаралась переключиться, сосредоточившись на решении выйти замуж. Но ее вера в мужчин уже была подорвана…

= = =

Дойдя до общежития, Карина заперлась в своей комнате и, как была в плаще и на каблуках, села на пол и дала волю слезам и эмоциям.

…Она поднялась на ноги, когда за окном уже смеркалось. Сняла плащ и обувь. Вдруг пришло резкое решение: отменить свадьбу. Она убегала от Ильи, а теперь убегать было не от кого. Он использовал ее — она так же использует Кирилла, невинное влюбленное создание… Как-то неправильно это! Не так должна начинаться семейная жизнь. Она не знала, как будет жить дальше, возможно, вновь уедет в Минск и на этот раз навсегда… Больше ее здесь ничего не держит. Когда ты свободен от обязательств — перед тобой открыты все дороги. «Освободить себя от всего и от всех!» — решила она.

Достав телефонную карточку, она спустилась вниз, прошла к таксофону в холле и набрала номер родителей.

— Да, доченька, — радостно прощебетала мама.

— Мама, я хочу отменить свадьбу, — ошарашила Карина.

— А что случилось?

— Мама, я не хочу так! — сглатывая слезы говорила Карина.

— Чего ты не хочешь, доченька?

— Я не люблю его. Я не хочу замуж без любви!

— У вас что-то случилось? Вы поссорились? Перед свадьбой это бывает, не надо принимать поспешные решения, Каринушка.

— Поспешное решение — это выйти замуж! А отменить свадьбу, пока не наделала страшных ошибок, это не поспешное, а правильное решение, мама!

Но мать не слышала. Никто никогда в семье не слышал Карину. Потому что у неё прекрасно получалось оформлять чувства в слова, но больше говорили ее глаза и душа. А смотреть в глаза умел не каждый, читать душу — дар еще более редкий. Поэтому Карина сыпала аргументами, которые не убеждали людей, привыкших искать для себя удобные решения, а про душу как-то никто и не вспоминал… Все считали, что выбор Карины — оптимален, хоть о ее связи с Ильей никто не подозревал.