Ангелы не летают
Шрифт:
— Сначала скажите, ГДЕ жить, и тогда я подумаю о другой жизни! Да, он мне не подходит. Я его не люблю. Но кто виноват в том, что меня заставили совершить ошибку — выйти замуж за юного воздыхателя, который без меня жизни своей не представляет? Не знаете, случаем, кто?! Кто меня убеждал, что так лучше будет для всех? Кто говорил, чтобы снять все подозрения — надо выйти замуж?! Вы забыли? Так я напомню! — Карина практически кричала. — Но, в отличие от вас, Илья Тимофеевич, он любит меня по-настоящему! И не верит, что я уходила от него к другому мужчине. Он глух и слеп, но его любви хватит на нас двоих!
— Да брось ты! Повторяешь, как мантру. Никакой любви на двоих не хватит! Когда ты это поймешь, может быть уже поздно. А вдруг дети появятся? Тогда точно не уйдешь. Это оковы на всю жизнь.
— Ааа, из своего опыта вещаете! — усмехнулась Карина.
— А хоть бы из своего. Но моя жена — из моего круга! А у тебя — не пойми что! Уходи от него. Не возвращайся к нему, я тебе говорю!
— Я что-то не пойму: вы за меня переживаете, или это дикая ревность?
— И то, и другое! — нервно выкрикнул Илья, забыв, что находится в помещении, где вокруг много ушей.
— Так помоги мне с жильем, и я уйду от мужа. Разведусь.
— Я не могу помочь тебе с жильем. Я ограничен в финансах. Я не бог, Карина!
— А я верила, что Бог… — печально сказала девушка и отвернулась к окну.
Неожиданно Илья сменил гнев на милость и обнял Карину.
— Девочка, мы с тобой провели несколько месяцев, ни в чем себе не отказывая! Но я не олигарх. Я не могу содержать две семьи, понимаешь? Я тебя по-прежнему… еще… люблю. Но ничего не могу поделать с навалившимися проблемами.
Эти слова давались ему с трудом. Все, что касалось чувств, ему было сложно озвучивать. Он выражал их взглядом и жестами.
— Понимаю, — с горечью в голосе ответила Карина. — Теперь многое понимаю. Но не принимаю! Не надо меня отговаривать жить с мужем, не на-до!
— И все же ты должна от него уйти! Или… мы не будем с тобой больше встречаться.
«Боже, почему я раньше не замечала в нем это собственничество, граничащее с жутким эгоизмом? — пронеслась мысль в голове девушки. — Где были мои глаза? Поистине, любовь слепа, нема, глуха… Но, дьявол, я его люблю! Я бы рассталась с мужем навсегда. Я бы за ним и в пропасть, и в небо, и на каторгу…»
— У меня нет выхода. Я надеялась, что ты, как и говорил, снимешь мне жилье, и там будет наш райский уголок. Я бы ждала тебя столько, сколько надо.
«Сколько ты его будешь ждать, дорогая моя ангельская, наивная душа? — шептал её внутренний голос. — И что дали бы вам эти тайные свидания? Еще один пустой год? Праздники в одиночестве? Невозможность завести нормальные серьезные отношения с мужчинами? Почему ты так на нем зациклилась? Что в нем такого, чего нет в других?»
— Живи у родственников, — завел прежнюю шарманку Илья. — Ничего страшного, будешь ездить в город на работу, которую, кстати, нам еще придется искать. Ты же ничего сама не можешь, только петь умеешь. Боюсь, придется тебе петь в подземном переходе!
— Не беспокойтесь, на этот раз я сама справлюсь. Мне же надо взрослеть! Спасибо за участие, Илья Тимофеевич.
— Хорошо. Это даже и к лучшему. Предварительно через несколько дней жду тебя у нашего причала. Время то же. Поговорим, как ты устроилась и как разобралась с мужем. Я надеюсь, остынешь и поймешь, что я прав.
Карина промолчала. Что отвечать человеку, которому, несмотря на красивые слова, плевать на ее дальнейшую судьбу? Карина понимала, что Илья хотел просто и комфортно усидеть на двух стульях. А тут ситуация выходила из-под контроля. А контроль Илья любил. И Карина всегда делала так, как он хотел: ни с кем из мужчин не заводила серьезных отношений, сидела и ждала, когда он позовет. Мчалась стрелой, бросала всё, из любой точки мира могла примчаться по первому зову, даже всего на десять минут свидания, даже просто, чтобы обняться…
— Да, и вопрос с твоим увольнением я уже решил. Тебе придется отработать какое-то время, но трудовая книжка будет не запятнана. Мне это стоило больших усилий, понимаешь? Потому что у меня авторитет и репутация — то, над чем тебе еще трудиться. Я тебя этому учу. Так что больше так не делай! Пропускать работу надо с умом.
— Так вроде я не одна это делала, — напомнила Карина.
— Я думал, ты грамотно делаешь.
— Как это? Грамотно я умею писать, разговаривать, петь, в конце концов. А как грамотно врать и убегать на свидания с рабочих часов — меня этому не учили в школе.
— Ладно, давай, пока. Тебе надо остыть. А то подозрения начнутся, что мы здесь с тобой засиделись.
И тут же отворилась дверь: Леший и другие товарищи ввалились в кабинет.
— О, вот и подмога подоспела! Как же без нее!? — зло прокомментировал Леший.
— Перестаньте, уважаемый, — сказал Илья Тимофеевич и покинул кабинет, оставляя Ангела решать важные взрослые проблемы…
ГЛАВА 9. Молния
Карина сняла со спинки стула сумочку, попрощалась с бывшими коллегами и вышла из здания, которое уже успела возненавидеть. Здесь почти все носили маски друзей, ожидая, когда их можно снять. А может, Карина не замечала ничего, кроме собственного полета… Смотрела на людей со спины. Теперь она отчетливо поняла, что людей надо тщательно изучать, а заодно изучить и себя…
День был погожим, и домой идти совершенно не хотелось. Что ее ждало? То место, куда она вернулась, и домом нельзя было назвать. Так, место обитания, где непонятно, как себя вести.
Карина пошла пешком: не хотелось садиться на общественный транспорт, чтобы приехать раньше и столкнуться с матерью Кирилла наедине. А до прихода мужа — еще несколько часов. Теперь ее защитой должен стать именно он. Карина, по крайней мере, на это надеялась.
Она вдохнула манящий запах уходящего лета, вспоминая о своем наваждении, именуемом любовью. Какие планы она строила еще совсем недавно, когда казалось, что вся жизнь впереди! А сейчас было такое чувство, как будто в спину вонзили нож. И как жить без любви, Карина не знала. Она отдала бы все за то, чтобы полюбить Кирилла. Но сердцу не прикажешь! Любовь — это огонь, чувство, эмоция! Она поселяется в человеке — в его крови, мозге, душе, в каждой клеточке организма. Карина не знала, что любовь может прийти спустя месяцы или годы, что ее можно взрастить, ответив взаимностью человеку, который тебя любит, и не просто чувством, а заботой и долготерпением. Она, по молодости, считала однозначно: либо любовь есть, либо её нет. И все. Только черное и белое.
А как же всё началось? Это она помнила во всех подробностях…
= = =
Едва окончив школу в 1993 году, в поселке Зеленые Луки Могилевской области, и поступив в музыкальное училище города Могилева, она искала подработку. Девушка из небогатой семьи понимала, что денег не хватает, а хотелось иметь приличную одежду и косметику. Совершенно случайно она набрела на заведение, где требовались специалисты из ее сферы. С ней провели собеседование и готовы были взять на работу. Многие ее ровесники подрабатывали — кто официантом, кто продавцом. Но такая работа была не для неё. Все, что она любила и хорошо умела — петь и играть на фортепиано. И небольшая подработка могла дать ей дополнительные средства.
Заполнив анкету, она уже собралась уходить, как в приемную вошел высокий, статный мужчина. В одну секунду девушку поразило молнией. В одну секунду все ее сознание, все ее естество крикнуло: «Это — ОН!» И даже не оставалось сомнений. Она поняла, что любовь с первого взгляда существует. И невозможно было передать это чувство словами. Карина не могла отвести взгляд от мужчины, глаза ее наполнились светом, и она, как завороженная, смотрела на человека-Бога. И именно тогда ее чувство оформилось в слова «Это — мой Бог. Если и есть на свете Бог, так вот это он!» У человека-Бога каждое движение рук, которыми он перекладывал бумаги в шкаф, каждый жест вызывал восхищение. Его манера держаться, манера говорить, все его черты вызывали восторг. До сих пор за свои семнадцать лет она не встречала ни одного мужчину, который бы сразил с первого взгляда. Юные парни ей были не интересны — пусты, глупы, и Карина с ними только играла. Не хотелось, чтобы первая любовь была детской и дурацкой.